В прелестной и печальной повести Карсон Маккаллерс «Баллада о горестном кабачке» (если читать в переводе Максима Немцова) так и веет духом ветхого американского Юга.
Характеры, повадки, весь антураж... Это места, в которых люди удивляются снегу, потому что многие из них его никогда не видели. Да что снег, здесь не видали ни полицейских, ни каких-либо других представителей власти. Даже врачей в округе нет: справляются и так.
Всё здесь очень простое – и люди, и страсти. Еда тоже. Вот, скажем, едят они кашу:
Закрыла всё, зажгла все лампы и сурово уселась за стол с миской жареной овсянки.
И ещё:
«Овсянка жареная», – орал он.
И ещё:
– А у нас нехорошая овсянка сегодня утром была, – говорил Братишка
Лаймон. – Слишком быстро на сковородку кинули, прожариться не успела.
И вот так:
Они приготовили тарелку любимой еды мисс Амелии – овсянку, жаренную с
колбасой.
Но точно ли это овсянка? Само сочетание «жареная овсянка» с трудом укладывается в голове, а уж как увидишь, как её кидают на сковородку... а уж когда – с колбасой...
А когда вдруг мимолётом появляется тоже жареная, но мамалыга:
Мисс Амелия открывала консервированные персики и стол хорошо накрывала – ветчина или курица, большие миски жареной мамалыги, зимний горошек.
...Тут и вовсе закрадываются в душу тяжкие сомнения: а уж не о кукурузе ли речь?
И то верно.
В оригинале там везде:
- grits,
- fried grits,
- grits with sausage,
- hominy grits.
То бишь, так сказать, – гриц, жареный гриц, гриц с колбасой и вдвойне непонятный хомини-гриц (именно его перевели как мамалыгу).
Что же такое гриц? Попросту говоря – кукурузная каша из крупы или муки грубого помола. Когда в прежние времена вручную мололи кукурузные зёрна, получались мука (помельче) и гриц (покрупнее). То есть кукурузный гриц это что-то вроде гречневого продела – уже не зерно, но ещё не совсем и мука.
А дальше уже из этой грубой муки, из этого грица варили кашу. Естественно, первыми в Америке это придумали индейцы, но европейцы очень быстро переняли эту нехитрую технологию и варёный гриц стал одним из базовых блюд южных штатов.
Он бывает и сладкий, на молоке, но чаще – солёный, на воде, с разными питательными добавками, вроде бекона, рыбы, яиц, овощей, сыра и так далее. Да хоть с колбасой, как у мисс Амелии.
В общем-то, это такой же гарнир, как у нас – гречневая несладкая каша. Из совсем уж полных аналогов: гриц – практически то же самое, что полента или мамалыга. Та же густо заваренная кукурузная каша, и так же, как плотную мамалыгу, гриц можно жарить кусками на масле.
Тут, кстати, можно вернуться к нехорошей каше из перевода, которую «слишком быстро на сковородку кинули».
Проблема не только в том, что кукурузную кашу назвали овсянкой, но и что технология приготовления искажена. Какая ещё быстрота кидания? Дело совсем в другом: пласт застывшей каши обжаривали слишком недолго, наспех, так что внутри она даже не прогрелась, осталась холодной.
Что же до хомини-грица, то это вариант каши, в основе которой не просто кукуруза, а кукуруза, обработанная по особой индейской технологии: прежде чем употреблять зёрна в пищу, их замачивают в щёлочном растворе. Результат этой процедуры и называют хомини. Говорят, что кукуруза тогда становится мягче и лучше усваивается. Ну, индейцам виднее.
Такая вот баллада о каше.
Хотелось бы, конечно, думать, что простаки из американской глубинки, совсем как истые британцы, подкреплялись овсянкой, но, увы, Немцов, прости: варили они (да и жарили) куда более близкую им кукурузу.
...И если бы действие «Собаки Баскервилей» разворачивалось где-нибудь на болотах Джорджии, ответ на вопрос «Что это, Бэрримор?» был бы немного другим.