Мне не довелось служить в Советской армии – по крайней мере, в рамках срочного призыва. Но зато мы, точнее, все те студенты, которые относились к нашей кафедре Физтеха, автоматически были приписаны к Серпуховскому училищу РВСН в качестве курсантов. Сейчас это Военный учебный центр по подготовке офицеров РВСН, а тогда его знали как «военный Физтех». Оттуда к нам приходили преподаватели в погонах, вели математику и матанализ на очень высоком уровне.
Если кто-либо хотел связать свою жизнь с армией, имея физтеховский диплом, его призывали на несколько месяцев в ряды Вооружённых сил с погонами прапорщиков, а потом давали офицера – как правило, лейтенанта, но если диплом с отличием, то старшего лейтенанта. Для остальных были сборы.
Поскольку Физтех изначально был задуман как вуз, призванный ковать кадры для ракетно-космической отрасли, его выпускников за год до окончания приглашали на работу в какой-нибудь закрытый НИИ. И мне тоже светила эта перспектива, к тому же, я уже вёл научную работу. Но в дело вмешалась политика.
В 1975 году планировалось провести Пленум ЦК КПСС, на котором должны были заявить о стратегическом изменении курса страны в целях ускорения экономического развития. Предвидя это, на Физтехе был создан факультет во главе с Никитой Николаевичем Моисеевым, одним из научных лидеров страны, возглавлявшим вычислительный центр Академии наук СССР – крупнейший в мире НИИ. Этот человек отвечал за подготовку кадров для изменения страны.
И нас, студентов, ходивших к нему на семинары, в количестве 12-15, было решено никуда не посылать и оставить при Физтехе, для решения намечавшихся задач. Но второй инфаркт Брежнева поставил крест на реформах. А когда пришло время поступать в аспирантуру, мне сказали, что выбранное мной направление, с учётом ожидаемых изменений в стране, пока не развивается. Пришлось сменить научную тему и выбрать другую.
Но всё-таки какой-то опыт общения с армией у меня был. Какой-то гениальный человек придумал отчекрыжить часть Псковской дивизии ВДВ и организовать там нашу физтеховскую учебку для студентов. Тем более что рядом стояла сверхзакрытая ракетная дивизия РВСН.
На сборах всегда формировалась, среди прочих, спортивная рота, и я попал туда, поскольку серьёзно увлекался самбо. В принципе, отличие между ними одно – значительно больше физической нагрузки и лучше питание. Так хорошо, как в армии, я в жизни не ел!
Но хоть мы и представляли будущую научную элиту (из которой Шойгу планировал делать научные роты), рассматривали нас исключительно как солдат, пусть и в статусе курсантов. И, разумеется, как обычных солдат периодически посылали на сельхозработы.
В связи с этим вспоминается одна интересная история. Помните, в СССР были такие строительные части – стройбаты? Туда набирали обычно людей из Средней Азии, далеко не всегда хорошо развитых физически. Так вот, однажды мы поехали в колхоз, лейтенант отлучился и оставил меня, старшего сержанта, за главного.
У меня был хороший друг Валера. Он вышел на улицу, чтобы почистить сапоги, и вдруг слышим – с улицы крик, шум. Что такое? Оказалось – местный житель, бывший урка, проходил мимо расположения, увидел какого-то солдата, принял его за стройбатовца и приказал ему тоже почистить ботинки. А Валера, сказав «Ага, сейчас!», схватил мужика за шиворот и начал начищать ему рожу. Тот орёт, пытается вырваться, потом отскочил и полез в драку. А Валера же самбист, поймал его руку и взял на излом.
В общем, посмотреть на это всё сбежалось полсела, вместе с председателем, который по секрету прошептал, мол, спасибо большое, наконец-то на этого хулигана управу нашли!
А вообще в той части было интересно. Мы даже наблюдали запуск ракеты на Камчатку.
Потом кто-то выбрал путь военной карьеры, кто-то пошёл работать в гражданский сектор.