Найти в Дзене

Индийские моряки в Восточной Африке: следы доарабской эпохи

Долгое время считалось, что активные морские контакты между Индией и Восточной Африкой начались лишь с приходом арабских купцов в VIII–IX веках. Но всё больше данных указывает на то, что индийские мореплаватели ходили к берегам Африки за тысячи лет до этого — ещё в эпоху Хараппской цивилизации. Первые свидетельства появились в 1930-х годах, когда в Месопотамии нашли печати с изображением кораблей, похожих на суда долины Инда. На одной из них — надпись: «Корабль из Мелуххи». Так шумеры называли Индию. А рядом — товары: слоновая кость, чёрное дерево, золото. Все они типичны для Восточной Африки. Археологические находки подтверждают эту связь. В Омане, Йемене, на побережье Кении и Танзании найдены обломки керамики, идентичной той, что производилась в Лотале и Мохенджо-Даро — городах Хараппской цивилизации (2600–1900 гг. до н.э.). Возраст находок — тот же период. Ещё один аргумент — язык. В языках суахили и других банту-народов Восточной Африки сохранились слова, восходящие к дравидийским

Долгое время считалось, что активные морские контакты между Индией и Восточной Африкой начались лишь с приходом арабских купцов в VIII–IX веках. Но всё больше данных указывает на то, что индийские мореплаватели ходили к берегам Африки за тысячи лет до этого — ещё в эпоху Хараппской цивилизации.

Первые свидетельства появились в 1930-х годах, когда в Месопотамии нашли печати с изображением кораблей, похожих на суда долины Инда. На одной из них — надпись: «Корабль из Мелуххи». Так шумеры называли Индию. А рядом — товары: слоновая кость, чёрное дерево, золото. Все они типичны для Восточной Африки.

Археологические находки подтверждают эту связь. В Омане, Йемене, на побережье Кении и Танзании найдены обломки керамики, идентичной той, что производилась в Лотале и Мохенджо-Даро — городах Хараппской цивилизации (2600–1900 гг. до н.э.). Возраст находок — тот же период.

Ещё один аргумент — язык. В языках суахили и других банту-народов Восточной Африки сохранились слова, восходящие к дравидийским и санскритским корням: «базар» (рынок), «сари» (ткань), «пула» (деньги). Эти заимствования не связаны с более поздними контактами — они глубже, архаичнее, и указывают на прямые связи за 2000–4000 лет до н.э.

Древнеиндийские тексты тоже не молчат. В «Ригведе» (XV–XII вв. до н.э.) упоминаются «морские пути к землям за закатом». В «Махабхарате» говорится о «кораблях, идущих к Чёрной земле, где растут пальмы и добывают слоновую кость». Это описание идеально подходит под побережье Сомали и Кении.

Технологически индийцы были готовы к таким плаваниям. Уже в III тысячелетии до н.э. в Лотале существовал искусственный порт с доками, шлюзами и системой приливов. Корабли строились из тика и кедра, скреплялись смолой, могли нести до 60 тонн груза. Они использовали муссонные ветры — знание, которое позволяло совершать регулярные рейсы через Аравийское море.

Почему же официальная история так долго игнорировала эти данные?

Потому что колониальная наука XIX–XX веков строила повествование вокруг Европы и Ближнего Востока. Индия считалась «землёй мистики», а не морской державой. Африка — «континентом без истории». Идея, что две неевропейские цивилизации вели системную торговлю за 4000 лет до Колумба, не вписывалась в эту картину.

Только в последние десятилетия учёные признали: доарабская Индийско-Африканская морская сеть существовала. Она была не менее развитой, чем средиземноморская. Просто она не оставила каменных храмов — только черепки, слова и память в легендах.

Индийские моряки не искали завоеваний. Они торговали, обменивались знаниями, перенимали культуры. Их наследие — не в флагах, а в языке, в рисунках на тканях, в рецептах пряностей.

Они первыми соединили Индийский океан в единое пространство — задолго до того, как его назвали «колыбелью цивилизаций».

Если тебе интересны такие истории — подписывайся на канал Чердак мировой истории. Здесь мы не верим, что мир открыли европейцы. Мы знаем: он был открыт давно — теми, кто умел читать ветер и доверял волнам.