Анатолий Громыко, старший сын министра, родился в Белоруссии в 1932 году, и его детство прошло в Америке, где отец был послом. Представьте, как это формирует взгляд на мир – с детства среди чужих культур, но с твердой основой дома. Он окончил МГИМО, поработал в посольстве в Британии, а потом ушел в науку, изучая Африку, США и Канаду в академии наук.
В семидесятых он вернулся к дипломатии, став зампосла в Штатах и ГДР, но вскоре возглавил институт Африки и проработал там до 2010-го. Его книги, больше тридцати, и сотни статей принесли ему государственную премию. Он писал о международных отношениях, роли ООН, цивилизациях. Особенно интересны его работы по США – он не видел в них только врага, а подчеркивал общее, как союз во Второй мировой или помощь новым странам после колониализма.
Я всегда думаю, как личный опыт влияет на такие взгляды. Мой дядя, дипломат в те годы, рассказывал, как встречи с американцами меняли стереотипы – не все черно-белое, как в пропаганде. Анатолий развивал это в книгах о Кеннеди, показывая, как тот был открыт к диалогу с СССР. В "1036 днях президента Кеннеди" он рисует портрет лидера, который мог бы изменить холодную войну, если б не трагедия. А в соавторстве с Кокошиным вышла книга о братьях Кеннеди, где акцент на их прагматизме.
Еще он заново осветил Карибский кризис, фокусируясь не на угрозе войны, а на том, как две сверхдержавы нашли компромисс. Это было смело для советской науки. За рубежом его ценили – член трех академий. А книгу об отце "Андрей Громыко. Полет его стрелы" он написал с теплотой, вспоминая последние годы близости.
Но Анатолий был не только ученым. После инфаркта в последние десять лет он обратился к живописи – пейзажи Венеции, Средиземноморья, родные края. Его "Сирень" и "Хризантемы" трогают душу, а портрет внука Андрея полон нежности. Вдохновлялся Левитаном, Саврасовым, импрессионистами вроде Моне. Выставки проходили в престижных местах, как "Творчество" на Таганке. Он даже книгу о африканских масках написал в 1984-м, связывая искусство с наукой.
Интересно, как такие люди балансируют интересы. В интервью он критиковал крайности либерализма, говоря, что ярлыки на оппонентах мешают политике. Это перекликается с сегодняшними дебатами – взять хотя бы текущие переговоры по Украине, где эмоции часто затмевают разум. Мой собственный опыт в международных проектах показал, что диалог возможен, если не вешать ярлыки заранее.
Анатолий женился дважды. От первого брака сын Игорь стал послом в Мали, продолжая династию. Во втором – с Валентиной – родились Алексей и Анна. Алексей стал политологом, работал в совете по международным делам, но ушел из-за споров о внешней политике. Анатолий ушел в 2017-м.
Эмилия, дочь, родилась в 1937-м, тоже МГИМО, кандидатская по истории. Замужем за профессором Пирадовым, специалистом по международному праву. У них сын Андрей и дочь Лидия. Она работала в представительстве при ЮНЕСКО, написала книгу о отце "Громыко и век перемен". Ее монографии о Кубе – история, политика, экономика – до сих пор актуальны, особенно с учетом сегодняшних связей России с Латинской Америкой.
Эмилия еще и вышивает картины, гобелены – творчество как отдушина. Я вспоминаю, как в моей семье бабушка вышивала, и это помогало пережить напряженные времена, добавляя красок в рутину.
Дети Громыко унаследовали от отца не только знания, но и нравственность – скромность, несмотря на тень великого имени. Их пути показывают, как семейные корни дают силу, но и требуют своего голоса. Вспомните династии вроде Рокфеллеров – там тоже дети ищут баланс между наследием и личным. А в России сегодня такие примеры вдохновляют на то, чтобы не прятаться в тени, а развивать свое.
Иногда думаю, как бы изменилась дипломатия, если б больше таких фигур, как Громыко-старший, влияли на молодежь. Их подход к диалогу мог бы помочь в нынешних конфликтах, где общих точек больше, чем кажется.