Интересный факт, в третьей части «Путешествий Гулливера», в главе о летающем острове Лапута, оторванные от реальности учёные сообщают главному герою о своих астрономических открытиях. Среди прочего они описывают «две меньшие звезды, или спутника, обращающиеся около Марса», приводя даже параметры их орбит и периодов обращения.
И это было написано Джонатаном Свифтом около 1726 года.
Однако куда интереснее становится тогда, когда узнаешь, что два спутника Марса, Фобос и Деймос, были открыты астрономом Асафом Холлом лишь в 1877 году, спустя полтора столетия. Как мог сатирик ( А Свифт писал сатиру, а не фантастику) так точно предсказать существование небесных тел, невидимых для телескопов его эпохи? Этот вопрос вот уже более века будоражит незрелые умы определенной категории читателей и исследователей, порождая целый спектр объяснений, от мистических до сугубо психиатрических.
Для многих этот случай выглядит настоящим мистическим предвидением, почти сверхъестественным озарением. Идея, что писатель мог каким-то непостижимым образом «увидеть» будущее научное открытие, конечно, волнует воображение. Особенно когда видишь цифры: Свифт указал, что ближайший спутник делает оборот за 10 часов, а дальний — за 21,5 часа, и находятся они на расстоянии в три и пять диаметров Марса соответственно. Реальность (7,6 и 30,3 часа, 1,4 и 3,5 диаметра) не идеально совпадает, но сам факт существования двух лун и приблизительный порядок величин — поразителен. Это совпадение кажется настолько невероятным, что рождает альтернативные, порой эзотерические теории. Например, некоторые высказывают предположения о существовании в прошлом высокоразвитой цивилизации, обрывки знаний которой могли каким-то чудом дойти до Свифта или о помощи анунаков с Нибиру. Другие, не доверяя официальной науке, видят в этом прямое доказательство неких тайных, сокрытых знаний автора.
Однако большинство исследователей склоняется к более приземлённому и разумному объяснению, которое, впрочем, от этого не становится менее гениальным. Скорее всего, Свифт не предсказывал, а блестяще логически предположил. Он был человеком своей эпохи Просвещения, живо интересовавшимся наукой. К тому времени были известны спутники Юпитера (открытые Галилеем) и, конечно, Луна у Земли. Среди учёных существовала популярная гипотеза, основанная на соображениях симметрии и прогрессии: если у Земли есть один спутник, а у Юпитера ( да, тогда знали только о четырех) — четыре, то логично предположить, что у Марса, находящегося между ними, должно быть два. Более того, считается, что Свифт мог знать о догадке великого астронома Иоганна Кеплера, который ещё в 1611 году, основываясь на своих расчётах и любви к гармонии, предположил наличие у Марса именно двух лун.
Но здесь и кроется ключевая ирония и гений свифтовской сатиры. Он вложил это точное, научно обоснованное (по меркам его времени) предсказание в уста лапутянских астрономов - карикатурных, рассеянных, совершенно оторванных от практической жизни учёных, чьи открытия невозможно проверить. Свифт не стремился к пророчеству; он хотел высмеять страсть к пустым, абстрактным умозрениям. Он создал идеальную сатирическую уловку: его герои делают открытие, которое звучит строго и научно (они даже ссылаются на закон тяготения Ньютона!), но которое в XVIII веке было принципиально чистейшей спекуляцией. Весь пафос этого эпизода был в том, чтобы показать, насколько далеко учёная мысль может улететь от реальности в погоне за симметрией и красивыми теориями. Парадоксальным образом именно эта осознанно взятая для осмеяния научная гипотеза через 150 лет оказалась правдой.
Как бонус- карта путешествий Гулливера .