Найти в Дзене
We Travel Health

Рак простаты: история выздоровления в Сеуле и почему корейская медицина творит чудеса

Когда у 56-летнего Алексея из Новосибирска нашли рак простаты, он не сразу поверил врачам. «Я не пил, не курил, спортзал три раза в неделю, анализы всегда хорошие… как?», — вспоминает он. Но ПСА, тот самый онкомаркер, зашкаливал. Врач сказал: «Нужно действовать быстро. Операция». Алексей задумался — где лечиться. На родине ему назначили ожидание госпитализации на два месяца. В Германии — ценник зашкаливал. И тут сын, работающий в IT, прислал ссылку: «Лечение рака простаты в Южной Корее — без визы, современные роботы Da Vinci, высокий шанс излечения». Так началась его история, которая закончилась… смехом врача: «Вы здоровы. Контроль через год». В Корее Алексей оказался через неделю. Компания We Travel Health помогла собрать документы, перевести анализы и записала сразу в Severance Hospital — один из лучших центров Азии. «Меня встретили в аэропорту как важного гостя. Координатор по-русски всё объяснил, даже мелочи: где кофе, где банкомат. Уже через день я проходил обследование». Корейск
Оглавление

Когда у 56-летнего Алексея из Новосибирска нашли рак простаты, он не сразу поверил врачам.

«Я не пил, не курил, спортзал три раза в неделю, анализы всегда хорошие… как?», — вспоминает он. Но ПСА, тот самый онкомаркер, зашкаливал. Врач сказал: «Нужно действовать быстро. Операция».

Алексей задумался — где лечиться. На родине ему назначили ожидание госпитализации на два месяца. В Германии — ценник зашкаливал. И тут сын, работающий в IT, прислал ссылку: «Лечение рака простаты в Южной Корее — без визы, современные роботы Da Vinci, высокий шанс излечения».

Так началась его история, которая закончилась… смехом врача: «Вы здоровы. Контроль через год».

Перелёт в страну медицины будущего

В Корее Алексей оказался через неделю. Компания We Travel Health помогла собрать документы, перевести анализы и записала сразу в Severance Hospital — один из лучших центров Азии.

«Меня встретили в аэропорту как важного гостя. Координатор по-русски всё объяснил, даже мелочи: где кофе, где банкомат. Уже через день я проходил обследование».

Корейская система поражает скоростью: в один день ему сделали МРТ, биопсию, консультацию уролога-онколога.

Через два дня был готов детальный отчёт: стадия — вторая, метастаз нет, прогноз отличный.

«Меня поразило, что врач спокойно, почти по-отечески, объяснил каждое слово в заключении. Показал 3D-модель простаты, где на экране светилась моя опухоль.

И сказал: “Мы удалим её роботом Da Vinci. Через неделю вы пойдёте домой”.»

Операция, которой управляет человек и машина

Утро операции. Алексей помнит холод операционной и улыбку хирурга в голубом халате. «Я заснул под анестезией, а проснулся — уже всё позади. Не больно. Только удивительно легко».

Всё действительно было сделано роботом — Da Vinci Xi. Хирург сидел за пультом, глядя в 3D-монитор с увеличением в 10 раз. Манипуляторы делали разрезы толщиной меньше сантиметра. Кровопотеря — минимальная, мышцы и нервы сохранены.

Это и есть главная фишка корейской хирургии: максимум технологии, минимум травмы. Через сутки Алексей уже вставал. На третий день ходил по коридору. На пятый — выписка.

Почему Корея добивается лучших результатов?

Южная Корея — не просто страна электроники и K-pop, а страна точной медицины. Государство инвестирует миллиарды в онкологические программы. Здесь врачи проходят обучение в США и Европе, а оборудование обновляется каждые 2–3 года.

Что это даёт пациенту?

Раннюю диагностику. ПСА-анализ, МРТ, биопсия — за 2–3 дня, а не недели.

Технологии. Роботы Da Vinci, протонная терапия, таргетные лекарства, которые пока недоступны во многих странах СНГ.

Человеческий подход. Пациента ведёт целая команда — онколог, уролог, радиолог, психолог. Все решения принимаются консилиумом, не вслепую.

Выживаемость. При ранней стадии — до 100 %. В среднем — около 94 %. Это мировой рекорд.

«Меня лечили не как пациента, а как человека»

После операции Алексей жил ещё неделю в апартаментах при клинике.

Каждый день к нему приходил врач, проверял анализы, медсестра приносила чай и рисовую кашу.

«Я не чувствовал себя больным. Я чувствовал, что обо мне заботятся».

Иностранных пациентов здесь действительно холят и лелеют. Русскоязычный координатор всегда рядом, всё переводит. Даже питание адаптировано под привычки: кто хочет — европейская кухня, кто хочет — корейский суп кимчи.

Сколько стоит лечение рака простаты в Корее?

Стоимость рассчитывается индивидуально, ниже указаны примерные цены.

Полная диагностика — около $3 000–5 000

Операция Da Vinci — $20 000–25 000

Протонная терапия — до $30 000

Гормональное или таргетное лечение — $3 000–8 000

Для сравнения: в Германии или Израиле та же операция — от $45 000.

А качество — на уровне мировых стандартов.

Через We Travel Health пациенты получают бонусы: бесплатного переводчика, трансфер, помощь с жильем.

«Я не переплачивал ни рубля, — говорит Алексей, — оплату принимала сама больница. Никаких посредников».

Новая жизнь после операции в Корее

Через месяц Алексей уже гулял по набережной Пусана. Прошел контрольное обследование — ПСА в норме.

«Я снова чувствую вкус жизни. А еще благодарность — врачам, сыну, и этой стране, где медицина действительно работает».

Сегодня он делится своей историей, чтобы напомнить: рак простаты — не приговор,

если вовремя обследоваться и лечиться там, где это умеют делать.

Южная Корея дает шанс.

И этот шанс стоит того, чтобы им воспользоваться.

Если вы ищете, где пройти диагностику или лечение в Южной Корее, команда We Travel Health бесплатно поможет подобрать клинику, врача и организует поездку под ключ. Потому что забота о здоровье — лучший подарок самому себе.