Продолжая обзор антисоветского творчества советского (sorry за невольный каламбур) художника Ивана Владимирова (1869/1870—1947), у которого на днях исполнилось 175 лет со дня рождения. Да, вот такой странный парадокс — картины были вполне антисоветские, а художник до конца жизни считался маститым и признанным советским автором.
Голодные годы в Петрограде. Горячий суп из общественной столовой. 1919
Тут все симпатии и антипатии живописца видны, что называется, как на ладони. Бредут по бывшей Знаменской площади пешком, как нищие, с кастрюльками супа в руках, «бывшие» люди. Генерал царской армии со споротыми погонами и отсутствующей кокардой на фуражке, только та самая знаменитая некрасовская «красная подкладка» на его одежде и напоминает о лучших днях, безвозвратно минувших. И священник... Тут невольно вспоминается блоковское:
А вон и долгополый —
Сторонкой — за сугроб...
Что нынче невесёлый,
Товарищ поп?
Помнишь, как бывало
Брюхом шёл вперёд,
И крестом сияло
Брюхо на народ?
Но только злодей Блок бессердечно глумился над бедственным положением «долгополого», «товарища попа», а Владимиров, сам сын священника, горестно оплакивал его злосчастную участь.
Идут они, «бывшие» люди, печально понурив головы, мимо ранящего в самое сердце напоминания о невозвратно утраченном светлом прошлом — памятника обожаемому государю, императору-самодержцу Александру III, при котором все были на своих положенных от века местах, богаты и счастливы. А навстречу им, для контраста, беззаботно катят на цинично украденном у законных владельцев казённом роллс-ройсе новые счастливые господа положения. Большевицкие хозяева жизни! Возомнивший о себе красный матрос с неразлучной цигаркой во рту, пресловутая «краса и гордость революции», и такие же бандиты, как он.
А это как бы развитие заглавной картины, здесь на первом плане всё тот же страдающий генерал «на красной подкладке», сзади памятник царю-миротворцу, а между ними — веселящаяся компания с гармоникой, состоящая из матросов, уличных девиц и тому подобной голытьбы публики. Вот кому нынче живётся весело, привольно на Руси, эх!..
На улицах Петрограда
Простой питьевой воды тоже часто нет, и «бывшим» людям приходится носить воду с Невы, как каким-то презренным горничным и слугам! О, какое жестокое страдание! О, какой тяжкий, невыносимый жребий!..
Петроград без воды. Водопровод часто не работал, и жителям приходилось носить воду с Невы (октябрь 1919)
И назойливо лезет в глаза наглый плакат «Бал, танцы» на театральной тумбе. Можно ли поверить, что кто-то продолжает беззаботно веселиться на балах, слушать Шаляпина, когда они, рождённые для балов и веселья, для изящных танцевальных па, только и способные понять и оценить по-настоящему всю красоту шаляпинских арий, всего этого жестоко лишены. Наверное, на этих балах пляшет свои вульгарные танцы тот матрос с роллс-ройса и ему подобные, со своими уличными пассиями с помойки. Ах, почему так несправедлива судьба?!..
И, разумеется, голод, голод, голод в проклятой Совдепии.
В ожидании осьмушки фунта хлеба. 1919
И опять лезет в глаза это назойливое «Бал, танцы»!.. Да как они смеют?..
Голодные дни в Петрограде — голодные люди разных классов съедают свои порции у дверей «Коммунальной столовой». 1919
Но это ещё не последний предел падения, есть и более глубокие круги ада, куда загнали лучших людей нации ненавистные большевики.
Разделка павшей лошади
Поиски съедобного в помойной яме
Голодные дни в Петрограде. Дама с дочерью собирают на помойке картофельные очистки и селёдочные головы
Похороны отца (В последний путь)
Похороны рабочего, который не был коммунистом. Коммунистов всегда хоронят по высшему разряду. Январь 1920
И хоронят их «по высшему разряду»! О, почему им — всё?!..
Эта картина позволяет понять, что символизируют собой уличные собаки, которые присутствуют на многих картинах Владимирова.
Человек, умерший от голода, становится добычей голодных собак. Нарисовано с натуры (Петроград, январь 1919)
Да, вот так! Словом, РСФСР, как мы ясно видим на полотнах художника, представляла собой абсолютное царство беспросветного ужаса и мрака. И единственное, буквально единственное светлое пятнышко в этом кромешном совеццком аду являла собой гуверовская АРА (Американская администрация помощи), которая кормила несчастных, помогала продовольствием в борьбе с голодом в Советской России. Кстати, по счастливому совпадению, именно на АРА и работал в те годы художник, именно она и покупала у него его замечательные по своей правдивости холсты.
Продовольственная помощь от АРА. 1922
Одна только АРА, святая АРА спасает. На этой картине художник изобразил самого себя и своих родных, везущих на санях помощь от АРА.
Русская семья в 1923 году. 1923
Но злодеи-большевики и тут не унимаются, они и помощь западных благотворителей расхищают!
Расхищение помощи голодающим от Шведского Красного Креста
Для рабочих это естественно...
Голодные рабочие в Петрограде грабят военный грузовик с хлебом. 1920
Вот как-то так...