«Мы поколение мужчин, воспитанных женщинами. Поможет ли другая женщина?»
Безымянный мужчина знакомится в самолете с харизматичным Тайлером Дерденом, а после трагичной потери жилья начинает жить с новым знакомым в разваливающемся доме на Бумажной улице. Вместе они организовывают подпольных клуб для мужчин, потерявших смысл жизни и не видящих никаких перспектив. Сюжетная завязка «Бойцовского клуба» знакома, кажется, вообще всем, у кого есть интернет. Это идеальный пример культового кино, которое провалилось в момент выхода, а потом разлетелось по всему миру и плотно осело в культуре, продолжая оказывать на нее влияние спустя больше двадцати лет после премьеры. Феномен картины активно обсуждался в актуальной прессе и до сих пор периодически возвращается в инфополе.
Роман Чака Паланика стал важным контркультурным феноменом второй половины 90-х годов. Едкий, грязный и полный ядовитой сатиры текст впечатлил многих и стал цитироваться поколением, которое легко ассоциировало себя с главным героем, чья жизнь была наполнена бездумным потреблением. Паланик стремился создать возмутительное произведение, которое бы превзошло его неопубликованный по той же причине роман «Невидимки». В итоге текст пестрел интимными подробностями, откровенно скабрезными темами и почти подростковым яростным манифестом, направленным против актуального социума. После публикации американские подростки начали создавать собственные клубы и повторять действия персонажей книги, примеряя их философию на собственную жизнь. Экранизация романа была лишь вопросом времени, а режиссерское кресло занял Дэвид Финчер, чей выверенный строгий стиль идеально подходил к картине про тотальный хаос.
«Бойцовский клуб» не пришелся по вкусу критикам, а первые зрители находили картину чересчур откровенной и бессмысленной. Финчер снял не совсем буквальную экранизацию, хоть событийно она и почти во всем следует оригинальному тексту. Режиссер не удержался и периодически откровенно издевается над напускной серьезностью романа и высмеивает гипермаскулинное поведение героев. Из этого рождается очень интересное тональное наполнение фильма. Он одновременно до комичности серьезен и в то же время до серьезности комичен. Тайлер Дердон разговаривает исключительно радикальными лозунгами, а его динамика с главным героем наполнена гомоэротизмом до предела. Тайлер засовывает герою ствол пистолета в рот, целует его руку перед тем, как нанести химический ожог и регулярно предстает перед глазами протагониста без одежды. В этом маскулинном мире особенно чуждо и в то же время органично смотрится единственная женская фигура. Марла Сингер. Смесь из нуарной роковой женщины и поп звезды, исповедующей «героиновый шик» появляется в самом начале картины и служит одной из граней очень специфического любовного треугольника, который схлопывается к концу картины. Марла превращает фильм в более глубокое неонуарное произведение. Ее тяга к саморазрушению сталкивается с тотальным радикализмом Тайлера, и ей приходится претерпеть довольно сильную трансформацию из циничной безразличной femme fatal в робкую и трогательную женщину, которая не понимает с каким именно мужчиной она связалась. Ее внутренняя нежность и хрупкость удачно контрастирует с исключительно мужским миром, который окружает ее, и в который целиком погружен безымянный главный герой.
Центральный сюжетный поворот, влияющий на восприятие всей картины, в момент выхода фильма воспринимался крайне свежо и актуально. Сейчас при просмотре приятно отмечать, как много намеков на очевидное двойничество героев оставил режиссер внутри картины. Регулярные врезки в пространство фильма, словно их сделал лично Тайлер, зеркальные композиции кадра и очевидная пассивность одного из героев, пока в фильме действует другой. Тайлер становится идеальным доппельгангером, который буквально высасывает из героя силы и крепнет, пока тот чахнет на наших глазах. Финчер умело подал всю историю в предельно стилизованной и глянцевой манере, от чего иногда становится невыносимо смешно смотреть на антипотребительский манифест стоимостью 60 миллионов долларов с Бредом Питтом, Эдаврдом Нортоном и Хеленой Бонем Картер. Центральный каст создал фильму безупречное и узнаваемое лицо, которое невозможно перепутать ни с одним другим.
Актерский состав не просто удачно разыгрывает прекрасно прописанные роли, но становится буквальными архетипами, которым предстоит остаться надолго в массовой культуре. Количество мемов на тему фильма остается высоким уже много лет, а пресс Бреда Питта узнается чуть ли не лучше, чем любой другой кадр фильма. Удивительным образом в картине сочетаются все признаки культового произведения, хоть оно никогда таким не задумывалось. Как сумма всех составляющих фильм остается до сих пор весьма крепким и интересным произведением искусства, но часть его центральных тем сейчас смотрится скорее забавно. Всерьез воспринимать критику капитализма, потребления и маскулинности в фильме едва ли получится, но он очень метко и четко показывает персонажа, принадлежащего к потерянному поколению. Поколение Х родилось после всех мировых потрясений и не столкнулось с очевидными масштабными трудностями. Их жизнь наконец была наполнена комфортом и спокойствием, но вместе с тем росло количество людей, которые совсем не понимали своего места в жизни. Лишенные мотивации и перспектив они просто плыли по течению и не находили в ней для себя никакой новой мотивации. Мир изменился довольно сильно, новые волны феминизма вместе с массовой культурой деконструировали традиционную маскулинность, а сами мужчины оказывались заперты в устаревших парадигмах. В этом контексте выход «Бойцовского клуба» стал подобен маленькой бомбе, сброшенной в общество, которое все еще пыталось разобраться в себе.
Помимо интересного исследования социальных проблем, фильм все еще может похвастаться блестящей кинематографией. Финчер в своей лучшей форме снял крайне стильный эстетский триллер, каждый кадр из которого искренне хочется рассматривать. Дуэт перфекциониста и визионера Финчера с оператором Джеффом Кроненветом создали крайне насыщенное и запоминающееся визуальное наполнение фильма. Опыт Финчера в сфере музыкальных видео помогает создавать экспрессивные эпизоды, которые активно разбавляют четко выдержанную мрачную гамму фильма. Характерный для конца 90-х киноязык и узнаваемые приемы из рекламных роликов придают картине глянцевости и вылизанности, которая удачно контрастирует с нарочито грязным и шершавым наполнением. Мир фильма крайне тактильный и выпуклый. Выверенные световые и цветовые акценты служат общей эстетической целостности, а противопоставление стерильного стеклянного мегаполиса и гнилого, деревянного и грубого мира героев становится центральным визуальным мотивом картины.
Финчеровская работа с саспенсом находит свой выход в самых напряженных и насильственных сценах картины. Несмотря на то, что она изначально не несет в себе цели вызвать у зрителя очевидное напряжение, некоторые эпизоды вполне способны заставить вжаться в кресло. Среди общего тонального мрака явно выделяются сцены схваток, которые сняты с предельной степенью достоверности. Каждый удар разносится гулом по подземному помещению, кровь брызгает, зубы вываливаются от ударов, а синяки и кровоподтеки равномерно покрывают тела мужчин, которым окончательно надоела их стабильная жизнь. Подобно лучшим азиатским образчикам драки ощущаются предельно тактильно. Каждый удар кажется настоящим, а графичная жестокость только усиливает это впечатление. Темная, почти черная кровь заливает лица, сочится из рассеченной кожи, и в такие моменты становится видно, кто именно снимал этот фильм. Финчера едва ли можно назвать режиссером, который упивается насилием, но оно в его фильмах предельно достоверно и нелицеприятно. В то же время завораживающее чувство сопричастности удивительным образом помогает яростным сценам поединков забираться под прямо под кожу.
«Бойцовский клуб» был создан настолько монолитным и неповторимым, что культовый статус был ему сразу обеспечен. Подобных фильмов практически невозможно найти не только в истории кинематографа, но и в фильмографии режиссера. Идеальный памятник времени, вышедший под самый конец двадцатого века и предчувствующий надвигающийся ужас миллениума не просто стал объектом яростного поклонения, но и показал, что жанровые картины могут нести в себе крайне деструктивные и разрушительные идеи, но в то же время ярко резонировать с целым поколением потерянных людей.