- Тут ничего без этой тетки не решается, - продолжал Щукин, - Если что случится – все к ней идут.
Катя взглянула на старого шофера с удивлением. Вроде бы в поселке живут не бедные люди, бизнесмены, которые привыкли сами справляться с проблемами. И решают их - порою даже жестко.
Щукин уловил ее недоверие.
- Я уж не знаю, какие у нее там у Тони связи…Но она реально хочет раскрутить это место. До такого, знаешь, элитного маленького курорта. Для избранных. Где отдых по бешеным ценам.
- И кто же поедет в эти Нью-Васюки?
- Понимаешь, она-то сама, Тоня, верит во все эти сказки, про здешнее озеро и хочет, чтобы в них поверили другие.
- В сказки?
Катя знала: нужно повторить последнюю фразу человека, хотя бы часть ее – в виде вопроса. И тогда человек станет более откровенным.
- Верит, что оно желания исполняет, и все болезни излечивает, дает человеку вторую молодость…
- Молодость?
- Тоня сама, типа, как пример. Приехала она сюда очень хворая, искала тихий уголок, чтобы провести последние дни… А теперь посмотри на нее, цветет и пахнет, гостиница у нее своя, планов громадье… Я во все это, конечно, не верю… Это одни байки, верно, тебе говорю,… Но Тонечка надеется, что миллионеры сюда поскачут, обгоняя друг друга.
Щукин затормозил окончательно перед небольшим магазином:
- Пойдешь со мной?
Катя покачала головой:
- Я пока на озеро посмотрю. Мне интересно. Оно ведь тут рядом?
- Вон по тому переулку ступай, где дорожный знак, - Шукин ткнул пальцем, - И аккурат к нему выйдешь. Можешь не торопиться. Не знаю, сколько там мастер будет по времени телефон смотреть, но банки эти – они долго заряжаются.
В кабине грузовика было теплее, чем на улице и, спрыгнув на асфальт, Катя застегнула молнию ветровки до самого подбородка. Заблудиться она не боялась. Поселок невелик. Но вот грядущая встреча с озером почему-то волновала ее. Наверное, это все же сказки – то, что про него рассказывают. И даже если над озером встает туман какого-то необычного цвета, этому, наверняка, есть объяснение. Мало ли в мире природных явлений, которые на первый взгляд кажутся странными.
Дорожка в переулке шла под уклон, особняки как-то вдруг кончились, и теперь впереди были только заросли вездесущего «американского клена». Катя вспомнила, как Щукин ругался на эти деревья.
- В деревню приедешь, на улицах – ни травинки, ни былинки, всё скот объедает. Вся растительность – только за заборами. И только этот б…ский клён, ма ть его за ногу…
Катя заметила в зарослях тропинку и пошла по ней, понимая, что сейчас окажется на берегу. Земля под ногами сделалась топкой. Девушка видела, что дальше пройти не сможет. Перед ней были густые заросли камышей. В одном месте они расступались – слегка, так что здесь хватило место для ветхой лодки, уткнувшейся в берег. Если приподняться на цыпочки, то и озеро можно было увидеть – но только узкую его полоску у противоположного берега.
Будь Катя постарше – она отступилась бы. Но беспокойная кровь юности… Девушка пригляделась к одному из деревьев, что росли на берегу. Ветки спускались низко, и они такие извилистые, надежные… Если забраться на одну из них…
Катя еще обдумывала эту мысль, а сама уже карабкалась на дерево. Благо и одета она была соответствующе: джинсы, кроссовки…
Первую ветку придется пропустить, отсюда ничего не увидишь. Но вот если подняться чуть повыше…Забравшись, как ей показалось, достаточно высоко, и поборов первый страх, Катя поднялась во весь рост и, цепляясь одною рукой за ствол, стала оглядываться.
Теперь озеро было видно хорошо. Вернее, часть его, потому что оно изгибалось в обе стороны, края его терялись из виду. На противоположном берегу рос густой лес, и что-то его еще оплетало стволы , какие-то нежно-зеленые лианы. Но с другой стороны, где поселок – сплошь камыши.
Это показалось Кате странным. Тут же одни коттеджи! Казалось бы – люди должны устроить выход к воде. Пляж там оборудовать, лодочный причал, место для рыбалки
… И только по левую руку - довольно далеко - заметила Катя синюю железную конструкцию, напоминавшую пляжную кабинку для переодевания и мостки, уходившие в воду.
Вот куда надо пойти…Но для этого придется вернуться на площадь, и оттуда уже искать дорогу.
Катя не ожидала, что на площади ее будет ждать раздосадованный Щукин.
- Нет, ты прикинь, как нам везет. Свет отключили. До вечера, сказали, не будет. Никто не волнуется – лето, светло… Но в магазине касса ничего не пробивает, и пауэрбанки эти чер товы не зарядишь. И мастер по телефонам до кучи куда-то ушел, не могу ему дозвониться. Как бедному жениться, так ночь мала. Поехали назад, в деревню – там и затаримся, там и зарядимся. А без телефона своего Саныч обойдется пару дней. Потом мне все равно в город надо, там и отнесу в мастерскую.
… В лагерь они вернулись только под вечер. Алексей не подвел Катю- накормил народ картошкой с тушенкой. А вечером они вдвоем допоздна сидели у костра.
- Я всё-таки хочу туда сходить, посмотреть… - говорила Катя.
- Туда нельзя в одиночку, - Алексею не надо было пояснять, куда собралась девушка, он понимал ее с полуслова, - Я с тобой.
- Ты же всё это видел сам, да? – Катя понизила голос.
Алексей кивнул, помолчал несколько мгновений, потом сказал:
- Хорошо бы еще и Надю уговорить с нами. Она тебе говорила, что…
- Что она слышит не так как все?
- Да… Понимаешь, мне тоже кажется, что это всё…Оно как-то связан ос озером.
- Исчезновения?
- Да, и исчезновения тоже.
- А что еще?
- Когда находишься там, совсем рядом с водой… появляется чувство, что вода эта… живая… Я не знаю, как еще сказать… описать.. Нет, не такая как в сказках, где сплошь и рядом – живая вода и мерт вая…Но это озеро – оно словно часть чего-то, вот как бывает - часть тела. И этот туман – может быть, он вроде как дыхание того, что спит где-то глубоко внутри горы.
Катя повела плечами.
- Я же его видела, озеро. На первый взгляд – ничего особенного. Но то, что ты рассказываешь…
- Пока вас не было – к нам приезжали, - отрешенно сказал Алешка, - Девочку эту все ищут. Волонтеры фотографию привезли. Так и не нашли ее пока.
Теперь помолчали оба, представляя, какое это горе для родителей малышки.
- Я так понимаю, что с этого всё начинается. Сначала звук, которого никто из нас не слышит, только Надя. Потом откуда-то из горы струится туман. Затягивает часть озера, поднимается над водой, наливается цветом и…и что-то происходит. Поэтому всё-таки надо попытаться уговорить Надю. Она первая почувствует опасность, если что.
- Но зачем ты…, - начала Катя.
И Алексей впервые улыбнулся:
- Ты еще не видела, как я мчусь на этой коляске! Скоро начну машины обгонять. За меня ты не переживай.
… Надя сначала наотрез отказалась идти к озеру, и Катя подумала, что им так и придется отправляться с Алешкой вдвоем. Но поздно вечером, когда Катя отчистила последнее ведро, сложила всю посуду аккуратными стопками и забралась в спальник, грея меж колен замерзшие от холодной воды руки – какая-то тень скользнула в палатку.
Катя не успела испугаться и приподняться, как услышала Надин шепот.
- Давайте послезавтра… В банный день. Все поедут в деревню – париться, а мы скажем, что идем купаться. Хотя я, конечно, ни в какую воду не полезу, бр-р-р-р…
Катя благодарно кивнула, но потом поняла, что Надя в темноте могла не увидеть ее движения.
- Спасибо тебе, - искренне сказала она.
- Но только один раз, - внушала ей Надя, - Больше я туда не ходок. И вам не стоило бы искушать судьбу.
- Я всё понимаю..
…Когда троица вышла из лагеря, первые четверть часа казалось, что отправились ребята на веселую прогулку. Алексей шутил, Катя ему отвечала, и даже Надя улыбалась, правда через силу. Но когда до озера оставалось метров двести – все смолкли.
- Надь, ну как?
– Пока ничего.
Девушка прислушивалась, как сторожевая собака.
- А вы заметили, какая высокая полынь тут растет? – вдруг спросила Катя, - В человеческий рост. Я такой в жизни не видела. И такая пышная, серебристая…
Надя замерла.
- Что? – одними губами спросил Алексей.
Она покачала головой:
- Ложная тревога. И всё-таки мне как-то не по себе. Мне тут даже дышать тяжело. Я забываю это делать. Потом вспоминаю и заставляю себя. Представляете, забыть, что надо дышать?
Катя молча сжала её руку.
Продолжение следует