Последние лет пять больше всего на свете я боялась того момента, когда мой супруг выйдет на пенсию. Сама-то я это событие пережила вполне спокойно.
Хотя, конечно, непривычно первые месяцы чувствовать себя ненужной. Идешь так утром в магазин, а там никого нет. У всех есть свои важные дела, и только ты да еще парочка таких же пенсионеров убиваете время, сравнивая цены на молоко и яйца.
Потом ничего, привыкла. А вот Гена у меня не такой. Он работает с четырнадцати лет, и такой трудоголик, каких еще поискать надо. Работа для него важнее всего на свете.
Даже если в один день наш город накроет ураганом, цунами, случится землетрясение и извержение вулкана, Гена все равно встанет и поедет на свой завод.
Конечно, за столько лет он заслужил всеобщий почет и уважение, его все знают на заводе. Гене могут позвонить в любое время, чтобы проконсультироваться по какому-нибудь вопросу, и муж всегда ответит, даже если он в отпуске.
Вот потому я всегда и думала, что как только он выйдет на пенсию, случится что-то непоправимое. И все пыталась отложить этот момент.
Со своей стороны заботилась о здоровье мужа, чтобы во время ежегодного медосмотра его не забраковали. Но, к счастью, тут у Гены было все в порядке.
Однако вот и этот момент настал. Мужа со всеми возможными почестями, чуть ли ни с оркестром проводили на пенсию. И первые дни были такими, как я и представляла. Гена по привычке вставал ни свет ни заря, готовил нам завтрак, читал новости, а потом весь день не знал, чем себя занять.
За неделю переделал все дела по дому, которые откладывал последние лет. Три раза съездил в гости к детям, навестил всех своих друзей, поговорил по телефону со всеми родственниками, включая самых дальних.
И после этого загрустил. Я прям видела, как неприкаянно муж ходит по дому и не знает, куда себя деть. Мне это чувство было знакомо, потому что поначалу я чувствовала себя также. И муж, видимо, тоже об этом подумал.
— Слушай, а ты как с этим справилась? — спросил он как-то у меня. — Тоже небось первое время ходила из угла в угол и не знала, чем заняться?
— Ну да, так и было, — не стала отрицать я. — А потом занялась делами, и хандру как рукой сняло. Все время же нужно что-то делать. То обед приготовить, то ужин. То белье постирать, то погладить, то окна помыть.
Гена посмотрел на меня с выражением глубокой задумчивости.
— А давай-ка проведем эксперимент, — предложил он. — На следующей неделе я возьму на себя все домашние обязанности. Глядишь, и моя тоска пройдет.
— Интересно ты придумал, — улыбнулась я. — А я что целыми дня делать буду?
Муж пожал плечами.
— Дочке с внуками поможешь, — предложил он. — В парке погуляешь. К подружкам своим в гости съездишь, давно же собиралась. Еще ты картину по номерам все собиралась начать рисовать, которую тебе на прошлый день рождения подарили.
— Ладно, — согласилась я. — Давай, раз ты так хочешь.
По правде говоря, мне было непонятно, зачем это Гене. Но когда я проснулась на следующий день от запаха горячих блинов, то вдруг подумала, что идея-то была хорошей.
— Завтрак готов! — сказал мне муж, заходя в комнату. — Как поешь — сходи, прогуляйся.
Эта неделя прошла просто великолепно. Я ни разу не подошла к плите. Гена готовил завтраки, обеды и ужины. И это у него отлично получалось. Кроме того, он сделал генеральную уборку во всей квартире, отмыл даже те углы, до которых я лет двадцать не добиралась.
Когда неделя закончилась, я спросила:
— Ну, как тебе эксперимент?
— Просто великолепно! — сказал мне Гена. — Я ни разу за эту неделю не заскучал. А ты как?
— Тоже неплохо, — ответила я. — С внуками нагулялась, всех подружек увидела, даже свитер довязала, который полгода не могла закончить.
— Ну вот и прекрасно, — улыбнулся муж.
— А теперь предлагаю меняться, — сказала я. — Следующую неделю ты отдыхаешь, а потом опять я.
И оказалось, что такая смена деятельности это прекрасный способ избавиться от скуки. Теперь каждый из нас одну неделю придумывает, какими вкусными блюдами удивить свою вторую половину, а на вторую неделю занимается разными интересными делами. И скучать некогда.