Наталью Гундареву в СССР знали буквально все. Она играла так, что её экранные женщины казались родными — понятными, настоящими, без фальши. При этом в жизни актриса была человеком строгим: не терпела фамильярности, но всегда приходила на помощь тем, кто действительно нуждался.
При этом за образом народной любимицы скрывалась неожиданная сторона. Мало кто знал, что Гундарева всю жизнь рисовала и никогда не расставалась с красками и кистями.
Она тянулась к рисованию с самого раннего детства. В школе Наташа выводила на бумаге фантастических дам в роскошных платьях, и мама всерьёз была уверена: из дочери вырастет модельер.
Со временем будущая актриса увлеклась акварелью и могла часами писать красками, полностью уходя в процесс. При этом никаких художественных школ она не заканчивала — всё шло от сердца и интуиции.
Её работы выглядели вполне профессионально, а в цветах легко угадывался характер самой Гундаревой. Особенно часто появлялся насыщенный красный — открытый, дерзкий, живой. Он будто отражал её темперамент, внутренний огонь и ту яркую энергию, которой была наполнена вся её жизнь.
О её ролях и судьбе писали много, личную жизнь обсуждали особенно активно. Но даже при таком внимании к персоне в биографии актрисы остались детали, о которых публика почти не слышала.
Семь фактов, которые удивляют
1. Обожала простой домашний борщ
Наталья была настоящей фанаткой борща. Кинодраматург Виктор Мережко вспоминал: стоило Гундаревой прийти к ним в гости — тёща тут же ставила на плиту большую кастрюлю. Однажды актриса, уходя, взяла кисть и написала прямо на воротах: «Хочу борща! ». Эту надпись так и не закрасили — она стала своеобразным шуточным автографом, которым гордился весь двор.
2. Деньги у неё не задерживались
Несмотря на популярность и хорошие гонорары, миллионеркой Гундарева так и не стала. Откладывать «на потом» она просто не умела. В итоге — обычная двухкомнатная квартира, автомобиль и скромная дача без излишеств.
Зато Наталья была щедрой до предела: помогала друзьям, выручала коллег, заботилась о близких и всей съёмочной команде.
3. Сказала «нет» МХАТу
Главным театром её жизни стал Театр имени Маяковского, куда она пришла совсем молодой. Режиссёр Андрей Гончаров разглядел в ней огромный потенциал и буквально вывел в звёзды.
Спустя годы Олег Табаков звал актрису в МХАТ, и предложение было очень серьёзным. Но Гундарева отказалась, объяснив просто: она не может предать Гончарова, которого считала своим учителем и опорой.
4. Попробовала политику — и ушла
В 1993 году Наталья Гундарева стала депутатом Госдумы от движения «Женщины России». Но через пару лет поняла, что это не её путь. Она без сожаления оставила политику и вернулась в профессию.
«Я актриса — и хочу ею оставаться», — так она объяснила своё решение. Ни статус, ни власть её не соблазнили.
5. Могла пить и не терять лица
Коллеги вспоминали, что Гундарева любила крепкие напитки, но никто и никогда не видел её пьяной. Она умела вовремя остановиться и всегда держала себя достойно.
В то время как другие звёзды под градусом устраивали сцены, Наталья оставалась вежливой, спокойной и приятной в общении.
6. Часто выбирала не тех мужчин
Романов в её жизни было немало, но личное счастье долго не складывалось. Парадоксально, но актриса нередко влюблялась в мужчин, которых привлекали её известность и деньги. Они откровенно не дотягивали до неё — ни по масштабу, ни по характеру.
Она всё понимала, но терпела и прощала, надеясь на лучшее. В какой-то момент устало призналась другу-продюсеру Александру Малыгину:
«Я больше никому не верю. В меня влюбляются — а мне кажется, всё это неправда».
Перелом случился, когда в её жизни появился актёр Михаил Филиппов. Он стал её третьим мужем и тем самым человеком, с которым Наталья наконец почувствовала себя по-настоящему любимой.
7. Никогда не срывала съёмки
Работа для Гундаревой была священной. Она считала недопустимым подводить команду. Во время съёмок фильма «Избранник судьбы» актрисе стало плохо из-за жуткой жары. Врачи настаивали на госпитализации, но Наталья отказалась:
«Если меня увезут, остановят съёмки. Я полежу — и выйду».
Через десять минут она уже снова была на площадке.
Такой её знали близкие: сильной, ответственной, щедрой и абсолютно настоящей — без показного блеска, но с огромным внутренним стержнем.