В феврале 2025 года в реанимации одной из уфимских больниц скоропостижно скончался 38-летний Алексей Козлов. Все началось с обычного лечения зубов, после которого у мужчины развились тяжелые осложнения. Госпитализация произошла с заметным опозданием, а дальше состояние ухудшалось с катастрофической скоростью. Спустя 10 дней мужчина умер.
Родные до сих пор не могут прийти в себя от этой внезапной потери, а вдова Яна убеждена: смерть мужа стала прямым следствием врачебной халатности и несвоевременной медицинской помощи. Женщина обратилась в Следственный комитет с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту халатности медиков городской больницы.
КАК ВСЕ ПРОИЗОШЛО
Как сообщает «КП-Уфа», в декабре 2024 года Алексей прошел углубленную медкомиссию для трудоустройства на новую работу. Это была должность, о которой он давно мечтал. Врачи сообщили, что здоровье в норме, требуется лишь санация полости рта.
В начале февраля мужчина записался на лечение в одну из государственных стоматологических поликлиник Уфы. Но после визита щека начала заметно опухать. Сначала он старался не обращать внимания, затем стал глушить боль таблетками. Через две недели ситуация резко ухудшилась: высокая температура, огромный отек челюсти, невозможность нормально принимать пищу, на лице появились язвы, похожие на герпес.
Яна вызвала скорую помощь, но вместо бригады приехал участковый терапевт, сделал жаропонижающий укол и ушел. Далее женщина буквально обивала пороги поликлиник и больниц, пытаясь добиться госпитализации мужа. Его отправляли из одного учреждения в другое. Где-то даже посоветовали просто «попить супрастин и полоскать ромашкой».
Алексея в итоге все-таки привезли в приемный покой городской больницы, но было уже поздно – пришлось практически сразу переводить в реанимацию. 27 февраля он умер. Родным об этом сообщили только вечером, когда Яна сама дозвонилась в приемное отделение. Голос на том конце провода ответил: «Он еще в обед скончался, вам разве не сказали?»
ПОСЛЕ ТРАГЕДИИ
В семье осталось трое детей: старшей дочери 18 лет, средней – 10, младшему сыну сейчас четыре.
Старшая сестра старается держаться, поддерживать маму и младших. Особенно тяжело приходится средней дочери – при каждом упоминании папы она начинает безутешно плакать. Сын же до сих пор разговаривает с отцом, как будто тот рядом. Недавно, играя с машинками, он серьезно заявил: «Папа сказал, что я могу взять их в садик».
Яна до сих пор не может поверить, что ее никогда не болевший муж так быстро ушел из жизни. Врачи внезапно сообщили ей о возможном онкологическом заболевании крови, которое якобы и стало причиной молниеносного ухудшения. Чтобы проверить эту версию, была назначена гематологическая экспертиза в Москве.
Результаты пришли неоднозначные: по анализам, взятым перед реанимацией, сначала ставили дифференцированный лейкоз, затем – хронический. Однако экспертиза выявила серьезные нарушения уже на этапе патологоанатомического вскрытия в морге, полноценной судебно-медицинской экспертизы фактически не провели. В итоговом заключении говорится лишь о «возможном заболевании системы крови, проявившемся в острой форме», но без твёрдого подтверждения именно лейкоза, тем более хронического.
ДОЛГОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ
За десять месяцев дело уже трижды передавали новому следователю. На последней встрече с третьим по счету сотрудником Следственного комитета Яна услышала обещание наконец-то вызвать на допрос всех причастных врачей. Она задала резонный вопрос: почему этого не сделали за предыдущие месяцы?
До сих пор не были истребованы записи с камер наблюдения в приемном покое. На них должно быть видно, как Алексей несколько часов ждал перевода в реанимацию.
Новая следователь также пообещала детально разобраться во всех нестыковках: в хаотичных переводах между больницами, в противоречивых диагнозах, в ошибочном направлении в другие учреждения, в сомнительных выводах первичной экспертизы. У семьи появилась надежда, но оправдается ли она или все останется по-прежнему, покажет только время.
Авторы: Рустам МАКСЮТОВ, Павел КРАЙНОВ
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: