Он неба достигал касаньем
И кончил дело восклицаньем
Александрийского столпа!
Александр Аронов
23 января 1786 года (240 лет назад) в Шайо, во Франции родился Анри Луи Огюст Леже Рикар де Монферран.
31 марта 1814 г. русские войска, победившие Наполеона, во главе с императором Александром I триумфально вступили в Париж. Мало кому известный французский архитектор преподнес русскому императору альбом «Разные архитектурные проекты, представленные и посвященные Его Величеству императору всероссийскому Александру I». Был там проект «Колонны в честь всеобщего мира». Дарственный альбом был принят благосклонно. Имя дарителя – Анри Луи Огюст Леже Рикар, в России известный как Огюст Монферран.
Через два года 30-летний Монферран приехал в Россию. Он и мечтать не мог о том, что впереди его ждет признание и награды, а также главные творения его жизни – Исаакиевский собор и Александровская колонна. Он прожил в России 41 год, работая при трех императорах.
В Петербурге он обратился к Августину Бетанкуру, воспользовавшись рекомендательным письмом общего с Бетанкуром знакомого, часовых дел мастера Абрахама Луи Бреге (Breguet). Господин Бреге рекомендовал Монферрана как хорошего рисовальщика. Ознакомившись с работами Монферрана, Бетанкур нашел в них «много вкуса и изящества».
О появлении в Петербурге Монферрана пишет в своих «Записках» Филипп Филиппович Вигель: «Не помню, в июне или в июле месяце приехал из Парижа один человечек, которого появление осталось вовсе незамеченным нашими главными архитекторами, но которого успехи сделались скоро постоянным предметом их досады и зависти.
В одно утро нашел я у Бетанкура белобрысого французика, лет тридцати не более, разодетого по последней моде, который привез ему рекомендательное письмо от друга его, часовщика Брегета. Когда он вышел, спросил я об нем, кто он таков? «Право, не знаю, – отвечал Бетанкур, – какой-то рисовальщик, зовут его Монферран. Брегет просит меня, впрочем не слишком убедительно, найти ему занятие, а на какую он может быть потребу?».
Дня через три позвал он меня в комнату, которая была за кабинетом, и, указывая на большую вызолоченную раму, спросил, что я думаю о том, что она содержит в себе? «Да это просто чудо!» – воскликнул я. «Это работа маленького рисовальщика», – сказал он мне. В огромном рисунке под стеклом собраны были все достопримечательные древности Рима, Траянова колонна, конная статуя Марка Аврелия, триумфальная арка Септима Севера, обелиски, бронзовая волчица и проч., и так искусно группированы, что составляли нечто целое, чрезвычайно приятное для глаз. Всему этому придавало цену совершенство отделки, которому подобного я никогда не видывал. «Не правда ли, что этого человека никак не должны мы выпускать из России? – сказал мне Бетанкур.
– Вот что мне пришло в голову, мне хочется поместить его на фарфоровый завод, там будет он сочинять формы для ваз, с его вкусом это будет бесподобно; да сверх того может он рисовать и на самом фарфоре».
Фарфоровое дело однако не сложилось: Монферран требовал за работу три тысячи рублей ассигнациями, а ему предложили лишь две тысячи пятьсот; оттого дело и разошлось. В конце концов Монферрану предложено было место «старшего чертежника, правда, без жалованья, но с квартирою и с суммою, равною жалованию, в виде награждения или пособия ему, от комитета выдаваемою» (Ф.Вигель). Монферран принял предложение с благодарностью.
Между тем государь просил Бетанкура поручить кому-нибудь сделать проект перестройки Исаакиевского собора, чтобы сохранить прежнее здание, однако прибавить собору великолепия и благообразности. Бетанкур решил занять этим Монферрана, он выдал архитектору план церкви и книги из библиотеки.
Вигель в «Записках» пишет: «Что же он сделал? Выбирая все лучшее, усердно принялся списывать находящиеся в них изображения храмов, приноравливая их к величине и пропорциям нашего Исаакиевского собора. Таким образом составил он разом двадцать четыре проекта, или, лучше сказать, начертил двадцать четыре прекраснейших миниатюрных рисунка и сделал из них в переплете красивый альбом. Тут все можно было найти: китайский, индийский, готический вкус, византийский стиль и стиль Возрождения и, разумеется, чисто греческую архитектуру древнейших и новейших памятников».
Бетанкур передал этот альбом Александру I, и 21 декабря 1816 года Монферран был назначен придворным архитектором. По свидетельству Вигеля, «чтобы чем-нибудь потешить царя, Монферран, с одобрения Бетанкура, затеял сделать деревянный модель новой церкви. Купол как жар был вызолочен; лакированное дерево можно было принять за гранит и мрамор; до того оно им уподоблялось. Посредством рукоятки модель раздвигался надвое и давал вход во внутренность храма: там все было; и штучный пол, и раззолоченный иконостас, и миниатюрные иконы, его украшающие, и все чудесно было отделано… Государю угодно было модель сей удостоить своим воззрением… С величайшим вниманием он все рассматривал, обо всем расспрашивал, делал свои замечания и несколько раз низко нагибался, чтобы посудить об эффекте, который произведет внутренность храма».
В 1858 году, когда было завершено строительство Исаакиевского собора, в Россию приехал французский писатель Теофиль Готье. В книге «Путешествие в Россию» он восторженно писал о соборе и его создателе: «Архитектор здесь не стремился удивить, он искал красоты, и, конечно, Исаакиевский собор – самая прекрасная церковь, построенная в наше время. Ее архитектура превосходно соответствует Санкт-Петербургу, самой молодой и новой столице... Исаакиевский собор блещет в первом ряду церковных зданий, украшающих столицу всея Руси».
Известно, что колонны Исаакиевского собора изготовлены из розового финляндского гранита рапакиви. О гранитных колоннах для собора Монферран в 1820 году написал «Сведение о добывании 36ти гранитных колонн назначенных для портиков Исакиевскаго собора в Санктпетербурге, представленное Комиссии учрежденной для окончательной перестройки сегож собора, его императорскаго величества архитектором и королевско-французскаго Почетнаго легиона кавалером Августом Монфераном».
В этой работе Монферран пишет: «Сей памятник великолепием своим сравнится со всем тем, что представляют новейшие времена и самая древность глазам нашим и нашей памяти… Каменоломни, или карьеры, из коих добываются гранитные колонны для Исаакиевского собора, находятся на двух малых островах у берегов Финского залива, между Фридрихсгамом и Выборгом. Первая, на которой я был, находится на острове Халнеми; работы на ней производятся под смотрением подрядчика Суханова.
Я застал 7 колонн совсем уже отделенными от горы… На второй каменоломне, расстоянием в 5 верстах далее первой, смотрит за работами подрядчик Шикин. На ней также 5 колонн были уже вынуты. Два судна нарочно построенные для доставки оных были уже подведены и все приготовлялось к отправлению. Удивление при виде сих первородных масс или громад без сомнения велико: но оно вскоре проходит и уступает место живейшему чувству, рождаемому от изумления, когда зритель видит опрокинутыми сии гранитные кругляки (цилиндры) имеющие в поперечнике 7 футов, а в длину 56 футов».
Еще в 1814 году, вручая в Париже русскому императору свой альбом, Монферран рассчитывал заинтересовать Александра I проектом «триумфальной колонны, посвященной Всеобщему миру». Идея понравилась, но заказ не последовал. После смерти Александра I, желая увековечить деяния своего брата, Николай I счел необходимым создать такой памятник.
Гранит суровый, величавый,
Обломок довременных скал!
Как знак побед, как вестник славы,
Ты перед царским домом стал. (В.Брюсов).
Гранитный монолит для Александровской колонны Монферран планировал добыть там же, где материал для колонн Исаакиевского собора – в каменоломне Пютерлакс, расположенной «расстоянием от Выборга в 76, а от Фридрихсгама в 36 верстах».
Возможно, что павильон над источником в Монрепо был выполнен по проекту Огюста Монферрана. В фондах музея-заповедника хранятся фотокопии чертежей проекта источника со скульптурой Нарцисса с автографом Монферрана. На чертеже изображена скульптура, которую мы знаем по более поздним фотографиям.
Материал подготовила научный сотрудник
музея-заповедника «Парк Монрепо» Наталья Лисица
P.S. В экспозиции Усадебного дома Монрепо представлена реплика (1992 г.) портрета Пауля Николаи работы французского живописца Жозефа-Дезире Кура. Оригинал находится в Национальном музее Финляндии. Есть сведения, что в начале 1840-х годов Кур приехал в Россию, чтобы получить работу у Огюста Монферрана в период строительства Исаакиевского собора. Вероятно, работу он получил, есть сведения, что Кур участвовал в работах по росписи купола собора. Кур написал портрет архитектора Монферрана в медвежьей шубе с перстнем (личная награда от царя) у слегка заснеженной колоннады Исаакиевского собора. Портрет находится в Музее изящных искусств г. Руана.
Иллюстрации:
1. Ж.-Д. Кур (1797-1865). Портрет О. Монферрана. 1842. Музей изящных искусств. Руан.
2. Бенуа Н. Л. Архитектор Монферран и его жена в гостиной рассматривают картины с его творениями. 1840-е годы. Государственная Третьяковская галерея. Москва.
3. Билет № 636 на свободное пребывание в Санкт-Петербурге до 12 января 1817 г. О. Монферрана.
4. Бюст О. Монферрана в Исаакиевском соборе, созданный из облицовочных камней, использовавшихся при строительстве собора
5. О. Монферран. Проект павильона над источником Нарцисс в парке Монрепо. Пересъёмка В. Позднякова с проекта, находящегося в отделе архитектуры Музея Академии Художеств (СПб). Нач. 1990-х гг.
6. Фасад здания в готическом стиле с автографом О. Монферрана.