Найти в Дзене
Городские легенды

Последнее пророчество Жириновского: «договорнячки», сделки и будущее России

Фигура Владимира Вольфовича Жириновского давно вышла за рамки обычной политики. Его имя сегодня звучит не только в контексте парламентских баталий девяностых или телевизионных ток-шоу, но и как символ человека, который говорил о будущем с пугающей уверенностью. После его смерти многие фразы, брошенные будто бы вскользь, приобрели иной вес. То, что раньше казалось эпатажем или театром, стало восприниматься как предупреждение. Его слова начали складываться в единую линию, где прошлое, настоящее и будущее связаны жесткой логикой. Жириновский никогда не вписывался в классический образ системного политика. Он не стремился быть удобным, не подбирал формулировки, не смягчал интонации. Он говорил резко, иногда грубо, но всегда уверенно. Именно эта уверенность и делала его выступления запоминающимися. Когда он заявлял о грядущих войнах, распадах государств или смене мирового порядка, над ним смеялись. Но смех со временем сменялся недоумением, а затем и тревогой, когда события начинали развивать
Оглавление

Фигура Владимира Вольфовича Жириновского давно вышла за рамки обычной политики. Его имя сегодня звучит не только в контексте парламентских баталий девяностых или телевизионных ток-шоу, но и как символ человека, который говорил о будущем с пугающей уверенностью.

После его смерти многие фразы, брошенные будто бы вскользь, приобрели иной вес. То, что раньше казалось эпатажем или театром, стало восприниматься как предупреждение. Его слова начали складываться в единую линию, где прошлое, настоящее и будущее связаны жесткой логикой.

Политик вне шаблонов

Жириновский никогда не вписывался в классический образ системного политика. Он не стремился быть удобным, не подбирал формулировки, не смягчал интонации. Он говорил резко, иногда грубо, но всегда уверенно.

Именно эта уверенность и делала его выступления запоминающимися. Когда он заявлял о грядущих войнах, распадах государств или смене мирового порядка, над ним смеялись. Но смех со временем сменялся недоумением, а затем и тревогой, когда события начинали развиваться по озвученному сценарию.

«Вы смеётесь сейчас, а потом будете вспоминать мои слова и говорить: как он это знал?»

Совпадения, которые перестали быть случайными

В истории современной политики немало прогнозов, которые не сбылись. Но в случае с Жириновским внимание привлекает не общее направление, а конкретика. Он называл годы, месяцы, иногда даже дни.

-2

Он говорил о Югославии незадолго до начала бомбардировок, о теракте в США до падения башен-близнецов, о войне на Кавказе до первых выстрелов. Каждое совпадение можно было бы списать на удачу, но их накопление создавало ощущение системы.

«Я не фантазирую. Я просто озвучиваю то, что будет. Хотите вы этого или нет».

24 февраля как точка отсчёта

Особое место в его высказываниях занимала дата 24 февраля 2022 года. Он говорил о ней задолго до того, как она стала частью новостных сводок. Для него это был не просто день начала конфликта, а символ перехода в новую эпоху.

После этой даты, по его словам, мир уже не мог остаться прежним. Начало специальной военной операции на территории бывшей УССР в этот день стало для многих моментом, когда скепсис уступил место настороженности.

«Запомните эту дату. После неё всё будет по-другому».

Финальная точка

Жириновский умер на следующий день после начала этих событий. Для его сторонников это стало почти мистическим знаком. Они говорили о человеке, который выполнил свою роль и ушёл, когда сказанное им начало воплощаться в реальность.

Его соратники вспоминали, что он часто говорил о собственной смерти спокойно, без трагизма, словно знал не только будущее мира, но и своё собственное место в нём.

Тайные договорённости и настоящая власть

Одной из ключевых идей, которые Жириновский продвигал годами, была мысль о том, что реальная власть не принадлежит тем, кого показывают по телевизору.

-3

Президенты, премьеры, парламенты — лишь исполнители. Решения принимаются другими людьми, в закрытых местах, вдали от камер. Именно поэтому он так часто говорил о закулисных встречах, тайных переговорах и соглашениях, о которых общество узнаёт постфактум.

«Политику делают не президенты. Президентов назначают, чтобы они зачитывали решения».

Аляска как символ будущего

В его последнем большом прогнозе центральное место занимала тайная встреча на Аляске. Не столица, не резиденция, а заброшенная военная база, край мира, холод и пустота. В этом выборе было много символизма. Там, где когда-то готовились к ядерной войне, должны были договориться о мире. По его словам, именно там решалась судьба планеты на десятилетия вперёд.

Новая биполярность

Жириновский считал, что однополярный мир обречён, а многополярный слишком нестабилен. Единственной рабочей моделью он называл биполярность.

Две сверхдержавы, которые договариваются напрямую, делят сферы влияния и жёстко контролируют порядок. В этом мире нет места иллюзиям о равенстве или справедливости, но есть стабильность. Именно к такой модели, по его мнению, человечество возвращалось.

«Два сильных всегда договорятся. Остальные будут подстраиваться».

Бывшая УССР как элемент сделки

-4

Будущее бывшей УССР в этом сценарии рассматривалось не как самостоятельный путь, а как часть большой геополитической конструкции. Нейтралитет, зафиксированные границы, гарантии безопасности со стороны крупных игроков — всё это подавалось как итог компромисса.

Страна превращалась в пространство, где сталкиваются интересы, но не оружие. В этом Жириновский видел не трагедию, а закономерность истории.

«Когда большие договорились, маленькие подписывают».

Экономика вместо идеологии

Отдельное внимание он уделял экономике. В его представлении мир будущего строился не на лозунгах, а на выгоде. Совместные проекты, снятие санкций, возвращение корпораций, инвестиции в инфраструктуру — всё это должно было стать следствием договорённостей. Он утверждал, что деньги и ресурсы способны сделать то, чего не смогли армии и дипломаты.

Европа как наблюдатель

В его прогнозах Европа всё чаще оказывалась на втором плане. Он говорил о потере субъектности, о зависимости от чужих решений, о превращении в буферную зону между центрами силы. Это было сказано задолго до того, как подобные оценки начали звучать в западной прессе. Для Жириновского это было не оскорблением, а холодным анализом.

«Европа привыкла, что за неё решают. Так будет и дальше».

Пророк или аналитик

-5

Главный вопрос, который остаётся после всех этих совпадений, — как он это знал. Был ли он гениальным аналитиком, чувствующим логику элит и направление процессов, или человеком, которому позволили говорить больше, чем другим? Однозначного ответа нет. Но очевидно одно: его слова продолжают влиять на восприятие реальности даже после его ухода.

Человек, который не боялся будущего

Жириновский не пугал будущим, он говорил о нём как о неизбежности. В его интонациях не было паники, скорее холодное принятие. Мир, по его мнению, всегда управлялся немногими, и задача остальных — понять правила игры. Именно поэтому его последнее пророчество воспринимается не как фантазия, а как попытка объяснить, каким станет мир, когда иллюзии окончательно рассеются.

«История не спрашивает, нравится вам или нет. Она просто идёт вперёд».

А что вы думаете об этом?

На этом всё!

Если вам понравилась статья, ставьте лайки, комментируйте,
делитесь публикацией и подписывайтесь на мой канал. Я всегда рада новым подписчикам!