Верховный суд России рассказал, при каких условиях приемные родители погибших участников военной операции могут получить единовременную выплату, предназначенную семьям погибших военнослужащих. Это решение было вынесено после рассмотрения кассационной жалобы военного комиссариата Ульяновской области на решения нижестоящих судов.
Речь идёт о выплате, которую обычно получают родные близкие погибших бойцов. Возник спор о том, могут ли на такую выплату рассчитывать также и приемные родители, если ребенок воспитывался в приемной семье.
В конкретном деле истцом выступала Татьяна Маврина из Ульяновска, приемная мать военнослужащего Данилы Савельева, который погиб в Харьковской области в августе 2023 года. Она обратилась в суд с требованием признать за ней право на выплату, поскольку считала себя фактическим воспитателем своего приемного сына.
Суды первой инстанции отказали ей, указав, что официально между Мавриной и органами опеки был заключён договор о приемной семье, по которому она регулярно получала государственное вознаграждение и средства на содержание ребенка. По мнению суда, это означает, что ребенок не находился на полном материальном обеспечении за её собственный счёт.
Однако вышестоящие суды — апелляционный и кассационный — признали право Мавриной на выплату, отметив, что фактически она воспитывала и содержала ребенка более десяти лет. Эти выводы поддерживал и Верховный суд.
Главный вывод Верховного суда заключается в том, что приемный родитель действительно может претендовать на единовременную выплату, но только если будет доказано, что он не только воспитывал, но и материально содержал ребенка не менее пяти лет до его совершеннолетия, и делал это исключительно за свой счёт, без получения ежемесячных выплат и вознаграждений от государства.
Суд отметил, что выплаты, которые оформляются по договору с органами опеки — включая вознаграждение и средства на содержание ребенка — являются государственными, и их получение противоречит критерию «полного содержания за собственный счёт». Такое условие законодательно важно для признания человека фактическим воспитателем с правом на компенсации, связанные с гибелью воспитанника.
Эксперты отмечали, что это решение Верховного суда фактически уточняет правоприменительную практику и делает понятие «фактическое воспитание» более узким — не просто участие в судьбе ребенка, а именно материальное обеспечение без государственной помощи.