Они больше не строят дороги. Не возводят стены. Они освоили более древнее искусство. Они стоят за станками, что стучат тише сердца. Их инструменты — выборы, жесты, молчаливые решения. Они — ткачи. А их жизни — это не путь из точки А в точку Б. Это полотна, которые они ткут день за днем.
Их станок натянут между двумя бесконечностями: рождением и уходом. Основа — это то, что дано: нити темперамента, оттенок души, родительские гены, эпоха, в которую тебе выпало появиться. Эти нити прочны, их не разорвать.
Но уток (поперечные нити ткани, расположенные перпендикулярно к продольным нитям основы и переплетающиеся с ними) — полностью в их руках. Уток — это то, как они проводят сквозь основу свой собственный выбор: встреча, расставание, прочитанная книга. Пролитый чай, доброе слово, упрямое молчание.
Смотрите. Вот одна из них, споря с любимым, вместо колкости вплетает в спор нить вопрошания: «А что ты чувствуешь?». И в этот миг в полотно входит не рубчатая ткань конфликта, а сложный, но мягкий жаккард взаимопонимания.
Вот другой, идя на работу, каждый день вплетает туда нить маленького мастерства — идеально составленный отчет, добрый взгляд коллеге, минуту тишины за чашкой кофе. И серое полотно обязанности постепенно прошивается золотыми нитями смысла и достоинства.
Они ведают, что нельзя вырвать неудачный стежок. Прожитый день — часть узора навеки. Но можно поверх рядом создать новый рисунок, который изменит восприятие целого.
Боль, ошибка, потеря — это не дыры в полотне. Это просто нити темного, насыщенного цвета. Без них светлые не сияли бы так ярко. Без них узор был бы плоским. Они учатся включать даже черное в общий замысел, делая его глубиной, тенью, контуром.
Они ткут не в одиночку. Их челнок связан и с другими. Ребенок вплетает в твое полотно свою яркую, хаотичную нить радости или бунта. Незнакомец в метро может одним взглядом добавить штрих тепла или холода. Они принимают это, потому что понимают: самое грубое, однотонное полотно, вытканное в сообществе, ценнее самого изысканного холста, созданного в гордом одиночестве.
Их взгляд направлен не только вперед, к еще не сотканному. Он часто обращен назад, к началу работы. Они смотрят на уже готовую часть, касаются ее руками, чувствуя фактуру прожитых лет. Не чтобы сожалеть, а чтобы понять узор. Увидеть, как случайные, казалось бы, стежки сложились в удивительную, единственно возможную картину. Их собственную.
Иногда челнок замирает. Это время тишины, паузы, бездействия. Они не боятся таких моментов. Они знают: это не простой в ткани. Это — ажур. Просвет, который позволяет свету проникнуть внутрь узора. Без этих пауз полотно стало бы слишком плотным, тяжелым, душным.
Они — новые ведающие. Они не спрашивают: «В чем смысл моей жизни?». Они спрашивают: «Какой узор я тку сегодня?».
Их молитва — это ровное дыхание ткача, синхронное с движением челнока. Их философия — в понимании, что ты несешь ответственность за каждую нить, которую проводишь, но конечный рисунок — всегда сюрприз, соавтором которого была сама Жизнь.
Они ткут. Без суеты. Иногда с усилием, иногда легко и играючи. И в этом неторопливом, вечном движении — туда-сюда, туда-сюда — они находят глубочайший покой. Покой ремесленника, который любит сам процесс творения. Который знает, что последний стежок сделает сама Смерть, аккуратно обрезав нить. И тогда все полотно будет, наконец, поднято к свету, и будет виден весь его замысел, вся его немыслимая, сложная, прекрасная красота.
А пока — просто ткут. Добавляя сегодня в свой узор вот эту строчку.
Подписывайтесь на мой канал Дзен и Telegram.
Другие статьи из рубрики "Новые Ведающие":