За окном автобуса поля в снегу, белая равнина, перелески, сёла, красота и стужа. Закончен Новогодний отдых в Курске, среди детей и внуков, домой, домой на Родину, где детство пронеслось, где в школу ты ходила, куда судьба вновь занесла тебя, всем бедам вопреки, туда где мамин дом и мамина квартира, до недавних пор была не продана. Где жили школьные друзья, и юность где твоя прошла. Всё позади. все минули разлуки, всё то, что ей судьба преподнесла осталось позади .А главное была война, но прежде жизнь была в том городишке приграничном, милом, куда тебя судьба когда то занесла, там жизнь твоя прошла с тех самых девяностых до августа кровавого того, когда на Суджу дроны утром полетели, когда снаряды в небе выли, когда над городом ей ставшим дорогим взрывались мины, взрывалась тишина и было слышно как в унисон стучат Суджан сердца.
А память снова в август тот и вновь и вновь зовёт её, как вышло так, как так случилось, что осталась там одна, на целой улице сама, где слышен уже бой в овраге, гремит над Суджею война и в целом мире ты одна и там сейчас не до отваги..... Дом подскочил от близкого прилёта, да так, что из под крыши гнёзда воробьёв все на земь, беда, за пять минут собраться, побыстрей из дома, из того, где тридцать с лишним лет, где каждый уголок знаком до боли, где каждый гвоздик дорог и каждая деталь родная...Куда идти, куда прийти, нет связи, где друзья, знакомые, где воины все наши, у администрации на Ленина солдаты наши первогодки, подумалось. а бронежилеты коротки, видать, что срочники. Ребята заходят в здание, наверно будет бой, но почему продукты не заносят, и не несут туда воды с собой. А город весь в разрывах, провода свисают до земли, разбито здание суда, пешком всё дальше, дальше к станции, сама не зная шла куда, спасаясь от войны и взрывов....
Нашла своих знакомых, а война всё дальше, слышен рокот взрывов, за станцией, за Мирным с Октябрьской улицы не видно, куда ушли войска, пришла ....А жить ведь надо и волю всю в кулак, тут главное собраться, ведь паника заклятый враг, ты не одна, ведь ты теперь с друзьями, с которыми тебе теперь здесь жить, уйти теперь уж стало поздно, терпеть, терпеть и к жизни новой привыкать....Зашли враги---"с какою целью Вы остались, ведь город для жизни не пригоден, весь разрушен. Идите в погреба, готовьте себе схроны, в подвалах оборудуйте жильё",--- враги открыли магазины в их планах видно мирных не было вообще, в их планах был наш город видно пуст, а тут и старики и дети и женщины всех возрастов и на лицах у всех грусть ...Наверно можно ко всему привыкнуть и даже жизни на войне, не побояться и не вскрикнуть когда снаряды рвутся вдалеке, когда летает над твоею головою, когда взрываются дома, когда вокруг тебя никто не знает, что будет завтра и случилось что вчера...
Вот и привыкали люди наши в Судже нашей, жить в оккупации в ту осень. Лекарство первым делом, открытые аптеки, запаслись, теперь еды и хлеба, всё то, что им для жизни надо. "Пятёрочки" что рядом, на Энгельса и на Заводской, потом вода, потом дрова, всё надо, надо. В криничку по воду зимою, когда по утру дронов не слыхать, на Чехова, она там на низу, по Заводской туда они ходили воду брать. Дрова нашли там где то во дворе, под ними уголь, ватрушкою возили и на санках, картошку где то в сентябре на огородах, в теплицах помидоры и зелёный лук, всё ведь там у нас пооставалось, а этим людям, кто остался подспорье было там среди войны и мук .Вот так и жили в летней кухне, топили грубку-печку там зимою, спасибо, что не холодною она была и не было больших морозов...А в небе гул ракет и полосы из дыма, их реверсивный след, прилёты кабов на дома, война . И пропуск оформляли, что бы по Судже можно было проходить и комендантский час, всё было, было . И смерть встречала ты не один там раз.
И вражья техника везде ходила и били пушки у врага, да ещё какие, что поднималась дыбом вся земля и кухня летняя их кров, жильё, вся поднималась вверх и опускалась, казалось ей, вот--вот развалится совсем, но выстояла, но удержалась, назло тревогам, бедам всем... Как выжили, Господь лишь только знает, как слышали прилёт по интернату, как видели потом там трупы, которых не убрать, не схоронить, придавленных прижатых, они наверно там и до сих пор ещё лежат . Как шла по дамбе в город, как к дому на Колхозную и не боясь врага, как слышала, "Азовцев" голоса. Всё пережито той зимою и вспоминается, когда пришла весна, наш дрон российский пролетая, ей покачал в приветствии--"Я свой !!!" И как из глаз в то время слёзы, спасибо Богу, что живой, живая, что выжила в той кутерьме, на зло врагам, на зло лихой судьбе. Всё позади и всё прошло, теперь любимая работа, на малой Родине, где детства в памяти остались островки, налажен быт, квартира, но что то загрустилось сидя окна . Автобус едет не спеша и в чистом поле снега мотыльки бьют о стекло машины... Такая вот судьба, такая вот картина.....