История показывает, что риск может исходить не только от посторонних злоумышленников, но и от людей, формально представляющих сам банк - вплоть до руководителей подразделений. В 2019 году мужчина решил воспользоваться депозитным продуктом одного из банков и передал на размещение более 10 миллионов рублей. Передача денег происходила при участии сотрудника банка - управляющего филиалом. В подтверждение операции вкладчик получил документ - банковский ордер.
К декабрю 2020 года клиент обратился в банк, чтобы получить вклад и доход по нему. Однако банк отказался выдавать средства, заявив, что на имя этого гражданина вклад не открывался, а в учетных системах отсутствуют какие-либо сведения о депозите. По сути, позиция банка сводилась к тому, что клиент «никогда не обслуживался» и договор не заключался.
Внутренняя проверка выявила, что управляющий филиалом совершил мошеннические действия и присвоил деньги. Он предложил вкладчику заведомо привлекательные условия - доходность до 16% в месяц и добился передачи средств в своем кабинете, минуя кассу. Депозит в банковской системе оформлен не был: деньги фактически не поступили на счет банка, а оказались у управляющего. По данному факту возбудили уголовное дело о хищении в крупном размере.
Но несмотря на выявленное мошенничество, банк занял жесткую позицию: возвращать деньги он отказался, утверждая, что ответственность должен нести конкретный работник, а не кредитная организация. Параллельно банк подал встречный иск, требуя признать договор вклада недействительным и незаключенным.
Первые суды поддержали банк. Что удивительно! Суд первой инстанции встал на сторону банка. В решении указали, что вкладчик должен был насторожиться из-за нетипичных обстоятельств: обещанная доходность выглядела явно завышенной; деньги передавались не через кассу, а напрямую управляющему; вместо кассового чека выдан ордер; операция не отразилась в кассовых документах банка.
На этом основании в иске вкладчику отказали, а договор вклада признали недействительным. Апелляция и кассация поддержали тот же подход, несмотря на то что истец представил заявление на открытие вклада и ордер, указывая: клиент не обязан разбираться, какой именно документ ему должны выдать при оформлении депозита.
Дело дошло до Верховного суда РФ. Суд указал, что по закону договор банковского вклада считается заключенным с момента передачи денег банку. В связи с этим ранее принятые судебные акты отменили, а спор направили на новое рассмотрение (Определение ВС РФ по делу № 21-КГ23-4-К5).
Параллельно продолжалось уголовное расследование. На одном из допросов управляющий попытался представить ситуацию как «урегулирование личного долга» перед заявителем, утверждая, что денег он якобы не получал. Однако вкладчик отрицал наличие каких-либо долговых отношений, и при новом рассмотрении это было подтверждено.
В результате повторного апелляционного рассмотрения суд признал договор вклада действительным и обязал банк вернуть 14 млн рублей с начисленными процентами. Дополнительно суд взыскал с банка потребительский штраф — 6 млн рублей, а также компенсацию морального вреда — 100 тыс. рублей (Определение Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики по делу № 2-4628/2023).
Разбирательство заняло около четырех лет, но завершилось решением в пользу вкладчика и стало заметным примером судебной практики по спорам, связанным с действиями сотрудников банка.