Знаете, когда говорят о Михаиле Барышникове, обычно вспоминают его как гения мирового масштаба, того парня, который в семидесятых произвел настоящий фурор на танцполах Нью-Йорка и других концертных залов мира. Родился в Риге, но настоящую славу нашел в Америке.
Вот только мало кто знает, что легенда балета уже не первый год обустраивает жизнь совсем не в Нью-Йорке, а в тихом уголке Карибского бассейна. Его вилла в Доминикане — это место, о котором ходят легенды. Люди пишут, фотографы снимают, журналисты копают. И правда, что это за особняк, в котором живет один из самых знаменитых танцоров XX века? Давайте разбираться вместе.
"Я в раю": История, которая изменила всё
Вот интересная штука — часто самые важные решения в жизни человека приходят совсем не по плану. С Барышниковым произошло примерно так же. Конец девяностых годов. Его близкий друг, легендарный дизайнер Оскар де ла Рента, пригласил Михаила на благотворительный вечер в Доминикане — это было в честь открытия детского дома для сирот. Ничего особенного, просто вещь в календаре. Только вот Барышникова отвезли на виллу де ла Ренты уже посреди ночи, и он просто рухнул спать от усталости.
Утро наступило обычное. Но когда Михаил выглянул в окно и осмотрел окрестности... произошло чудо. Он позвонил жене Лизе и сказал просто: "Лиза, я в раю". Для человека, известного своей, скажем так, сдержанностью, — это был невероятный момент. Для Барышникова, привыкшего к сдержанным выражениям лица и внутренней сосредоточенности, такая вспышка страсти была просто неслыханна. Лиза потом рассказывала, что от его интонации она сразу поняла: этот человек нашел что-то особенное.
И ведь знаете, что произошло дальше? Буквально в тот же день он принял решение купить участок земли, который спускался прямо к океану. Не думал, не взвешивал плюсы и минусы. Просто решил — и всё. Прибрежная полоса напоминала ему родину, деревню на Балтике со своими небольшими домиками. Вот только здесь было теплое море, экзотические пальмы и почти магическое ощущение того, что ты находишься в идеальном месте.
Архитектура из снов: Скромна снаружи, величественна внутри
Строительство дома начали сразу же. Пригласили известного архитектора Эрнесто Буху, который в светских кругах считается большой звездой. И этот архитектор проявил фантастическое мастерство. Вилла строилась на холме, что было ключевым решением.
Вот в чём прелесть этого дома: если вы посмотрите на него со стороны дороги, вы увидите скромный, почти невзрачный особняк. Никаких позолоченных ворот, никакого внешнего блеска. Просто дом. Для публичного человека, это — настоящий подарок судьбы. Приватность. Безопасность. Спокойствие.
А вот если вы подойдёте со стороны океана? Ах, совсем другое дело. Здесь вилла разворачивается во всей своей красе — грациозные арки, колонны, итальянский стиль, испанское влияние. Это не просто дом, это архитектурная поэма. И такой контраст не случаен. Барышников и его жена Лиза специально хотели создать впечатление, что со стороны улицы дом ничем не примечателен. Вся роскошь, вся гранд-биография жизни спрятаны внутри.
Внутренний двор из итальянских сказок и фонтан, о котором мечтают люди
Когда вы попадаете во внутренний дворик этой виллы, вас сразу охватывает какое-то волшебное ощущение. Здесь организовано всё в лучших традициях итальянского и даже римского стиля. В центре — фонтан, вокруг которого, собственно, и организуется вся жизнь дома. Это не просто декоративный элемент, а центр энергии, центр всего пространства.
Но есть еще одна деталь, которую сами хозяева называют своим "балкончиком Джульетты" — небольшая терраса, выходящая прямо к океану. Откуда открывается удивительный вид на водную гладь. И знаете, вот это вот напоминает о Шекспире, о романтике, о том, что жизнь может быть произведением искусства. Когда стоишь там, невольно начинаешь думать о вечности и о красоте этого мира.
А ещё в саду растёт дерево гуанкана. Это дерево уже более шестисот лет на планете! Барышников считает его главной достопримечательностью своего сада. Представляете, какое чувство стоять рядом с деревом, которое видело столько жизней, столько поколений?
Бассейн, который кажется одним целым с oкеаном
Бассейн здесь не просто бассейн. Благодаря гениальному ландшафтному решению он выглядит так, будто просто растворяется в океане. Вода невероятно голубая, теплая. Создается такое впечатление, что вы плывёте прямо в безбрежный океан. Конечно, это оптическая иллюзия, но какая чудесная иллюзия!
Это место идеально подходит не только для расслабления членов семьи, но и для того, чтобы принять целую компанию гостей. Ведь дом Барышникова — это не просто личное пространство. Это место встреч, место, куда приезжают друзья, ученики, дети со своими семьями.
Интерьер, который рассказывает историю жизни: Каждая вещь имеет смысл
Вот тут начинается по-настоящему интересно. Когда Барышников с Лизой только построили дом, интерьер был, мягко сказать, скромным. Друзья потом вспоминали, что первые годы дом выглядел почти как аскетическая монашеская келья. Мебели было минимум, пусто... Но так и планировал Барышников. Для него было важно наполнить дом только теми вещами, которые имели смысл, духовную ценность, а не просто материальную стоимость.
Постепенно, год за годом, в дом начали переезжать предметы из его прошлой жизни. Из нью-йоркских квартир, из парижских домов, из Коннектикута. Особенно ценные вещи перевезли даже из его ленинградской квартиры — из дома, где он вырос. Каждый предмет — стол, стул, картина, статуэтка — имеет свою историю. Мебель здесь стоит не для галочки, а потому что каждый кусок дерева и каждая деталь отсылают к какому-то важному моменту жизни.
Сам Барышников как-то признался в интервью, что самое ценное в этом доме для него — это именно предметы, связанные с прошлым. "Вообще, в этом доме самое ценное для меня — это предметы, связанные с прошлым. Каждая вещь свидетельствует о чем-то важном, что мы с Лизой пережили за последние 40 с лишним лет," — сказал он. И добавил с улыбкой: "Очень жаль, что мебель не умеет говорить. Прекрасный получился бы вечер воспоминаний."
Вот это да! Вот это понимание дома. Не как символа статуса, а как живого организма, хранилища памяти.
Несмотря на обилие антиквариата и старинных вещей, дом никогда не выглядит как музей. Он наполнен теплом, уютом, жизнью. Когда вы смотрите фотографии интерьеров, вы понимаете: здесь живут люди, которые любят то, что их окружает. Здесь всё дышит.
Кстати, недавно Барышниковы сделали обновление. Обновили текстиль, переделали мебель, улучшили освещение. Наконец-то появились лампы для чтения во всех комнатах — по словам Лизы, которая здесь "в основном читает и много пишет". Такая деталь, но как она важна для человека, который проводит здесь месяцы!
Студия, станки и "закрытый офис": Работа не уходит в отпуск
Люди часто думают, что дом на берегу океана — это просто место отдыха, пляж и коктейли. Но не в случае Барышникова. Здесь есть студия, здесь есть станки, есть зеркала. Потому что нью-йоркский ритм жизни, как он сам говорит, "всегда на проводе". Дом — это не только место отдыха, но и место работы.
Барышников использует виллу для репетиций, для занятий со своими учениками. Представляете себе: приезжает ученик, и вот вы занимаетесь балетом буквально в нескольких метрах от océана. Это же фантастика! Из студии видно пальмы, слышны волны... Вот такой контекст для развития мастерства.
А ещё здесь Барышников увлёкся фотографией. Начал фотографировать местных танцоров, их движения, их культуру. Фотопроект со временем превратился в настоящую книгу "Dominican Moves", изданную его личным издательством Baryshnikov Productions. Вот так любимое место может вдохновить на новые творческие проекты.
Из развлечений — гольф, рыбалка, долгие беседы. Дом встроен в местное сообщество так, что Барышников и его жена Лиза поддерживают теплые отношения с соседями. Не изолируются, не отгораживаются стеной от мира. Просто живут.
Лиза Райнхарт: Женщина за спиной легенды
Трудно говорить о доме Барышникова, не упомянув его жену — балерину Лизу Райнхарт. Они вместе уже более тридцати пяти лет! И она оставила свою карьеру на сцене ради семьи. Трое детей — Петер, Анна, София — выросли именно в этом доме, в атмосфере любви и творчества.
Четвертый ребенок - старшая дочь танцовщика от актрисы Джессики Лэнг - Александра (также известна как Шура). Родилась в 1981 году. Занимается хореографией, преподаёт, выступает как танцовщица и актриса. В общем, пошло по папиным стопам.
Лиза в интервью говорила, что за все годы, когда они приезжают в Доминикану, их образ жизни менялся, но дом остаётся местом, где они все встречаются. "За все эти годы, что мы сюда приезжаем, наш образ жизни менялся. Дом — по-прежнему то место, где мы все встречаемся," — рассказала она.
Она много читает, много пишет (Лиза стала автором и видеожурналистом после того, как покинула сцену), общается с соседями.
И вот что интересно: о Мише она говорит с такой нежностью... "У Миши здесь всегда открывается второе дыхание, откуда-то берется сумасшедшая энергия. Он становится невероятно деятельным," — улыбается она, когда вспоминает, как её муж преобразуется в этом месте.
"Ночной клуб" для друзей и учеников: Дом, который никогда не пустует
Кстати, дом Барышникова редко бывает пустым. Сюда постоянно приезжают гости. Друзья из Нью-Йорка, ученики, дети со своими возлюбленными и семьями. Это место гостеприимства, место, где встречаются люди из разных уголков мира.
Барышников известен своим стремлением делиться знаниями. Сюда приезжают молодые танцоры, чтобы учиться у мастера. И представляете себе, как это выглядит? Идёшь на урок балета прямо в карибском раю. Затем обед со всеми вместе, общение, обмен историями...
Две семьи, два разных дома: Параллельные вселенные Барышникова
Интересно, что вилла в Доминикане — это далеко не единственный дом Барышникова. У него ещё есть квартира в Нью-Йорке, в Гарлеме, которую он купил за 1,4 миллиона долларов. Это трёхкомнатный кондоминиум в здании "Стратмор", буквально в нескольких кварталах от Центрального парка. Лиза рассказывала, что они проживают там, когда нужно быть в городе, участвовать в культурной жизни Нью-Йорка. Но Доминикана — это его настоящее убежище. Место, где он перезаряжается. Место, где время течёт по-другому.
Барышников живёт словно аристократ, но без высокомерия. Со скромностью, с любовью к прошлому, с уважением к людям вокруг. Вилла на берегу Карибского моря — это воплощение его философии: никакого блеска снаружи, вся красота и глубина — внутри, в душе. И это куда более интересно, чем любая золотая статуя на фасаде. Согласны?