Продолжение. Начало здесь https://dzen.ru/a/aWkZcIhKMzUzayMF
Поэтому Айседора поправила волосы, одёрнула платье и обратилась к Аполлону с просьбой подыграть ей на арфе. Тот согласно кивнул своей красивой головой. Взмахнул сильной рукой с длинными гибкими пальцами… и полилась прекрасная мелодия.
Когда Айсадора танцевала, для неё переставало существовать всё. И все. Её перестало волновать, что рядом находятся боги-олимпийцы, что сама она то ли на Парнасе, то ли на Олимпе…
Танец существовал сам по себе. Айсадора творила своим танцем новую реальность. Она порхала над землёй, едва касаясь ей босыми ногами. Руки её взлетали словно крылья, и плели в пространстве сложный красивый узор. Тело её, гибкое и стройное, извивалось, подобно змеиному, то стремительно, то плавно, то вообще замирало в немыслимой позе, чтобы через мгновенье опять начать творить другую реальность…
Зрители как будто погрузились в какой-то транс. Они перестали ощущать себя, и только видели и чувствовали танец Айсадоры, её развивающееся платье, её волосы, блестящие и волшебно прекрасные…
И когда Айседора остановилась, некоторое время на поляне царила тишина. Зрители пытались прийти в себя.
Первым встал Аид. Двигаясь легко и сильно, он подошёл к Айсадоре, поклонился ей и поцеловал её руку. Пришли в себя и остальные зрители. Они хлопали, топали, кричали, в общем, всячески выражали свой восторг.
Аид обратился к собравшимся:
«У этой девочки несомненный талант. И я бы с радостью забрал её с собой, чтобы она стала моим персональным лекарем. Но не имею права. Её срок не подошёл и ещё очень скоро не подойдёт. Но мы должны её как-то наградить за этот танец и за моё исцеление. Как вы считаете?»
Судя по выкрикам, присутствующие считали, что Аид прав.
«-Чего ты хочешь, дитя?» - повернулся к Айсадоре Аид.
Айсадора замерла – вот оно!
«Я домой хочу. На землю! – сказала она и взглянула на Пегаса. – Я так хочу танцевать на площади большого города и исцелять своими танцами обычных людей! Ну и во дворце тоже танцевать хочу!» - добавила она, подумав.
Боги переглянулись. Пегас, грациозно переступая длинными ногами с золотыми копытами, подошёл к ней.
«-Ты можешь отправиться обратно, - сказал он ей. – Я подвезу тебя немного. А дальше тебя поведёт клубочек, который остался у тебя после того, как ты довязала шапку-ведимку.»
К Айсадоре приблизилась Персефона и протянула ей кулон на золотой цепочке и зонтик. Кулон был выполнен в виде крупного, размером с перепелиное, золотого яйца, с вкраплениями из алмазов, рубинов, изумрудов и прочих самоцветных камней, образующих божественно прекрасный узор. Зонтик же казался обыкновенным. Разве что ручка была выполнена из перламутра, да на кончиках спиц прикреплено по жемчужине, и на вершине зонтика, там, где сходились все спицы, был вставлен крупный сапфир.
«-Возьми их с собой, – сказала Персефона и ласково погладила Айсадору по голове. –Это волшебные вещи и они очень тебе помогут там, на земле. Благодарю тебя за то, что исцелила моего супруга!» - И обняла Айсадору.
Айсадора со всеми попрощалась, приняла от Терпсихоры метлу с древком из чёрного дерева («Зачем она мне? – удивилась про себя Айсадора. – Что я ею буду подметать?»), села верхом на Пегаса, и они опять поплыли по небу.
И снова Айсадора заснула. Правда, в этот раз полёт был не долгим, и Пегас разбудил её на опушке леса. Спустилась Айсадора с коня, поцеловала его в тёплую морду, и Пегас шумно вздохнул.
«-Когда опять захочешь меня видеть, сказал он, - просто одень шапку-ведимку. И я появлюсь рядом с тобой.»
Сказал – и взмыл в небо.
Долго смотрела Айсадора, как белый прекрасный конь, взмахивая белыми крылами, поднимался всё выше, растворяясь в голубом небе.
А потом кинула клубок на тропинку, покатился клубочек, и Айсадора побежала за ним. Тропинка не однажды разветвлялась, но теперь Айсадора бежала за клубочком, никуда не сворачивая.
И вот она опять очутилась в городе.
И так как теперь её видели, то узнала она у прохожих дорогу на базарную площадь и отправилась туда.
А там народу! Как на базаре!
При том оказалось, что и уличных артистов тоже немало. Люди с интересом смотрели на Айсадору, особенно их привлекало её украшение в форме золотого яичка, да и зонтик тоже вызывал любопытство. Прибавьте к этому ещё и метлу в тонкой руке, вязаную шапочку белоснежного цвета с розовым и голубым отливом – и станет понятно, что Айсадора явно выделялась из толпы.
Пока Айсадора ходила, разглядывая людей, площадь, за ней увязался худой паренёк. Он то шёл вровень с Айседорой, то чуть забегал вперёд и оглядывался – его явно привлекло украшение Айседоры. На вора он не был похож. Тогда кто же это?
Не выдержав, Айсадора окликнула его, спросила, что ему нужно.
Парень засмущался, потом рассказал, что он ученик ювелира, его зовут Фаберже, и он ищет свой стиль. И вот его очень заинтересовало украшение Айсадоры, ему тоже хотелось бы такие вещи делать уникальные, нельзя ли рассмотреть её кулончик поближе?
«-Да пожалуйста, смотри! – сказала Айсадора и, не снимая цепочки, протянула кулончик парню. – Только руками, пожалуйста, не трогай, мне его подарила… одна знакомая, в общем. Оно заговоренное,» - добавила она.
Фаберже с благоговением рассматривал золотое яичко и самоцветные камушки на нём.
А Айсадоре вдруг стало казаться, что и она сама, как это украшение – большая ценность, такая же уникальная, такая же неповторимая, такая же восхитительно прекрасная. И когда она это поняла, яйцо в её руках потеплело, от него пошёл свет во все стороны, и, несмотря на то, что стоял белый день, многие люди увидели этот свет.
Они стали оглядываться, искать источник этого света, по непонятной для них самих причине им захотелось подойти поближе к Айсадоре и погреться в этом мягком тёплом свете.
«-Волшебно! – с восхищением произнёс Фаберже. – Я обязательно создам нечто похожее. А может быть даже, и ещё прекраснее!»
«-Удачи тебе!» – пожелала ему Айсадора.
Она оглядела людей, которые окружали её. Кто-то откровенно смотрел на неё, кто-то отворачивался, делая вид, что не интересуется происходящим, а сам всё так косился – может, ещё что-то интересное произойдёт? Третьи же напротив, заскучав, уходили восвояси.
Айсадора решила, что пришло её время. Надобно станцевать. Вон как раз неподалёку уличный музыкант играет на банджо, можно потанцевать под его музыку.
И она начала двигаться в такт мелодии. Но народ, избалованный частыми выступлениями уличных музыкантов и танцоров, не особенно заинтересовался. Ну да, несколько человек остановилось, постояли, и пошли дальше по своим делам.
А чтобы очароваться танцем Айсадоры, нужно было некоторое время наблюдать за ней, включаться в происходящее. Но как привлечь внимание людей? Айсадора оглянулась на музыканта. Тот самозабвенно теребил струны, и его музыка неслась далеко над толпой, люди шли и всё равно слышали эту музыку. А вот как быть ей, танцовщице?
Парень-музыкант заиграл что-то в стиле кантри и подмигнул Айсадоре: мол, что стоишь? Делай что-нибудь! Иначе зрителе не привлечёшь!
Айседора вспомнила о зонтике. Если золотое яичко так подействовало на неё, что она до сих пор чувствует себя чудесным украшением, то, может, и зонтик на что-то сгодится?
Айсадора прошлась, танцуя, по краю тротуара, и развернулась. Но в момент поворота она раскрыла зонтик с лёгким хлопком и шёлковая разноцветная ткань натянулась, образуя купол над головой. Золотистые лучики, испускаемые яичком-кулоном, оттолкнулись от зонтика и разлетелись во все стороны разноцветными брызгами, превращая сумрачных, напряжённых, озабоченных людей в радостных, разноцветных, озорных, а главное, молодых мужчин и женщин.
Кто-то, оглянувшись на соседа, засмеялся. Сосед засмеялся в ответ. Смех раздавался справа и слева. И вскоре вся площадь тряслась от весёлого, задорного, добродушного смеха.
А насмеявшись, люди стали обниматься. Стали интересоваться делами друг друга. Ведь жили-то они в одном городе!
И многие знали друг друга, где-то встречались, общались!
Айсадора подождала, пока немного люди угомонятся, и тогда начала свой танец. Народ расступился, освобождая для неё пространство, и Айсадра кружилась, летала над площадь, помогая себе зонтиком. Зонтик тоже принимал участие в танце. Он рассыпал волшебные искры, разноцветные искорки добра, любви, тепла, радости, преображая пространство. У кого-то в руках вдруг появился букет цветов, малыш, с утра хиленький и не слезавший с рук уставшей мамы, вдруг попросил спустить его на землю и стал бегать вместе с другими детьми. Пожилой дед отбросил в сторону костыль и стал крепко на обе ноги. Его жена выпрямилась и постройнела. К продавцу апельсинов. с утра скучавшему из-за отсутствия покупателей, выстроилась очередь. Ткачиха, на дальнем краю площади, целую неделю ткала ковёр. И, казалось, конца краю не будет этой работе. А тут вдруг руки её начали порхать легко над работой, нитки сами сплетались в красивый узор и уже проезжавший как раз мимо неё купец решил этот ковёр купить.
Крыша кузницы, давно требующая ремонта, перестала коситься на бок и приняла свой, надлежащий ей вид. Да и двери кузницы посветлели, копоть словно сошла с них и уставший кузнец, выглянув наружу, улыбался радостно – работа начала ладиться!
Нищий, просивший подаяние, вдруг вспомнил, что он прекрасный садовник и что его знания вполне могут пригодиться местному князю, вздумавшему разбить новый сад. А князь, в это время решивший начать войну с соседом из-за того, что границу сада никак не могут определить, неожиданно решил предложить соседу вместе сад посадить – и двум княжествам будет хорошо!
Чудеса происходили везде. Айсадора танцевала, забыв обо всём. Уличный музыкант не прекращал играть, зачарованный, как и все, танцем, и не замечал, что его старые башмаки приобрели вид абсолютно новых, что шляпа, которую он положил перед собой, полна золотых монет, что на нём уже не старая, потёртая куртка, а вполне себе новый крепкий лапсердак.
А потом танец закончился. Айсадора остановилась и сложила зонтик. Но ещё долго на лицах людей сияли улыбки, блестели глаза, сами люди разговаривали друг с другом уважительно и приветливо.
К Айсадоре пробралась Тото Шатель.
«-Как я рада тебя видеть! – воскликнула она, обнимая Айсадору. –Ты действительно великолепная танцовщица! Ты обладаешь огромной силой! Но тебе ведь надо где-то отдыхать! И разучивать новые танцы. К сожалению, к себе я взять тебя не могу. Но у меня есть кое-что на примете.»
Повела Тото Айсадору за собой, и пока они шли, рассказала, что есть у неё старый домик неподалёку отсюда, которым она уже давно не пользуется – переехала в другой, для ней более удобный. А этот так и стоит пустой. И вот решила она этот домик подарить Айсадоре. Что добру зря пропадать, верно?
И тут они подошли к калитке. Айсадора оглядела двор и дом. Дом был вполне крепким, двор – достаточно просторным, да и забор стоял целый. Вот только мусора было много, но оно и понятно – убирать то некому было.
Поблагодарила Айсадора Тото Шатель за подарок и принялась за уборку.
Выдернула высокую траву, что заслоняла розы на клумбе, поправила калитку, раскрыла и помыла окна, и стала подметать полы. А тут метла вдруг задрожала, из рук вырвалась, да как начала прыгать по домику, по дворику! Да не просто прыгать, а весь мусор сметать-убирать! Паутину смела, из углов всё вымела, листья с дорожек сгребла, весь двор вымела-вычистила, как новенький стал!
И тут Айсадора увидела, что по дорожке к домику идут люди. Немного, правда, человек 10, но ведь куда-то их надо усадить?
Метла быстренько лавку к стене придвинула, а сама в угол прыгнула и застыла, будто всегда тут стояла.
Поздоровалась Айсадора с гостями.
Вот те ей и говорят:
«Видели, как ты танцуешь. Видели и то, что от танцев твоих у людей здоровья прибавляется, дела налаживаются, настроение улучшается, силы появляются. Пришли мы тебя попросить, чтобы и для нас ты, Айсадора, станцевала. А уж мы тебя отблагодарим щедро!"
Согласилась Айсадора им помочь, сказала, чтобы утром приходили.
А утром… У калитки выстроилась очередь. Желающих на танец полюбоваться. От хворей исцелиться, дела разные поправить.
Что ж, Айсадоре не жалко. Только вот для каждого человека свой танец надобен. Объяснила она людям это, договорились, чтобы приходили по очереди.
И тем, кто пришёл первым, танцевала, подыгрывая себе бубном и кастаньетами.
Довольные гости её остались. Глаза блестят, улыбки до ушей. И осанка гордая. Насыпали они Айсадоре полный тазик золотых монет, и ушли. А Айсадора отдохнула, и следующих пригласила.
Так и повелось: приходили люди к Айсадоре, на её танец любовались, и сами с ней танцевали, и исцелялись от хворей разных.
Бродячий музыкант поселился по соседству и частенько Айсадоре подыгрывал на банджо. Или на флейте. Или на барабанах. Смотря какой и для кого танец.
А потом Айсадору стали приглашать и у князя танцевать. И даже в соседние города приглашать. А то и сами приезжали за тридевять земель, чтобы на танец Айсадоры полюбоваться и от хворей всяких разных исцелиться.