Мне разрешили участвовать в раскопках.
Однажды я несла в коробке груду обломков, чтобы как всегда разложить находки на брезенте. И вдруг совершенно неожиданно в проёме двери одного из раскопанных домов блеснул тоненький голубой лучик. Это место давно уже зачистили, и там ничего не должно было быть. Я оставила коробку у входа, а сама вошла в дом без крыши и приблизилась к тому месту, откуда блеснул лучик. В стене напротив входа ясно было видно углубление, а камень, закрывавший эту нишу выпал и лежал рядом. В толстом слое пыли стояла маленькая фигурка, лишь отдалённо напоминавшая толстого человечка. В правом глазу человечка светился чистым голубым светом драгоценный камень. Сейчас я понимаю, как нелепо смотрелся этот чистый камень на грубой статуэтке, но тогда я просто была зачарована его нежным свечением. Я взяла фигурку в руки без всякой боязни, будто знала, что ничего плохого она мне не сделает, и стала оттирать её от пыли. Ничего особенного, казалось бы, обычная глиняная статуэтка какого-то божка, притом сработана очень грубо. Но держа её в руках, я как будто чувствовала тепло живого тела, а потом услышала чей-то голос: "Унеси, спрячь, не показывай никому!" Совершенно бессознательно я сунула божка за пазуху и пустилась бегом в лагерь. Кто-то крикнул мне что-то вдогонку, но я уже ничего не слышала. Не добежав до лагеря, я остановилась, огляделась по сторонам и никем незамеченная свернула в проулок, ведший прямо в заросли. На моём пути выросло большое дерево с мощными корнями и раскидистыми кривыми ветвями. Я присела меж его корней и обнаружила маленькую норку, ведшую под дерево. Попрощавшись мысленно со странной таинственной фигуркой, я без всякого страха сунула её как можно дальше в нору, а вход потом присыпала землёй.
С чувством выполненного долга и лёгкой душой встала и не спеша направилась обратно в город. Выйдя из проулка на главную улицу, я встретила незнакомого человека в форме. Раньше я его никогда не видела ни на раскопках, ни в лагере. А он уставился на меня изумлёнными глазами, будто увидел привидение среди бела дня. Я тоже остановилась, разглядывая странного человека.
- Вар-ва-ра? - присел на корточки человек в форме, и ткнув пальцем в меня, спросил два раза. - Русо? Русо?
- Да, меня зовут Варвара, Варя. А что такое "русо" я не знаю. А вы кто?
- О, Санта Мария! - воскликнул человек, схватил меня в охапку, и с возгласами ликования помчался в сторону лагеря.
Что тут началось! Все, кто был в лагере, бросились к нам. Мгновенно я была окружена плотным кольцом гомонящих людей, среди которых оказалось ещё несколько человек в форме, как и тот, что притащил меня в лагерь. Все наперебой задавали мне вопросы, но их было так много, что я не отвечала и лишь непонятливо таращила на них глаза. Действительно, что же вызвало такой ажиотаж вокруг моей скромной персоны? Неужели они уже узнали, что я украла фигурку? Может быть, меня ждёт наказание? А люди в форме приехали, чтобы посадить меня в тюрьму за воровство. Я готова была уже разреветься и сознаться в содеянном, когда всё же до меня дошёл главный их вопрос: "Где ты была так долго?" Этот вопрос привёл меня в полное замешательство. Мне думалось, что пять минут - это совсем не долгий срок, а оказывается, все уже успели соскучиться без меня.
Оказалось, что меня ищут уже неделю по всем окрестным зарослям.
Я пропала неделю назад и на мои поиски были мобилизованы все участники экспедиции под началом полиции штата. Неделя поисков не увенчалась успехом. Планы и графики проведения исследований полетели ко всем чертям. Учёные шастали по джунглям с полицейскими и добровольцами из окрестных селений круглые сутки, лишь изредка возвращаясь в лагерь для короткого сна, и вновь отправлялись на поиски. Но когда стало очевидно, что поиски продолжать бесполезно, все стали оплакивать меня как жертву диких зверей. Полицейские высказывали ещё версию о похитителях, но никто не требовал выкупа.
Бедный мой папа. Он постарел за эту неделю на несколько лет. Когда я увидела его, мне стало страшно. На сером осунувшемся лице лихорадочно сверкали усталые и даже какие-то безумные глаза, а голова покрылась сединой. Он даже не смог улыбнуться, когда я появилась перед ним. Опустившись на колени, отец молча прижал меня к себе и тихо-тихо заплакал. Все присутствовавшие тогда застыли в изумлённом молчании.
А меня тогда посчитали слегка не в себе. Все справедливо подумали, что ребёнок, проведший в джунглях неделю совершенно один, вполне мог повредиться рассудком. Я упорно твердила, что отошла в заросли всего на пять минут и совсем не далеко, а они воспринимали это как последствие шокового состояние от пережитого потрясения и частичную потерю памяти. Лишь об одном я не могла рассказать. Загадочная фигурка словно закрывала мне рот, как только я вспоминала о ней. И только сейчас, когда всё закончилось, я могу рассказать о странной статуэтке и волшебном камне в правом глазу.
Продолжение следует.
Увидимся.