Игорёк проснулся после дневного сна, и по привычке побрёл на кухоньку, пить свой компот. Бабушка всегда ставила для него стакан компота после сна.
Только мальчик не обнаружил напитка.
– Бабушка! Бабушка! – позвал он. Никто не отозвался.
Залез он на табуретку, пододвинул её к кастрюле с компотом.
Эх, поварёшку не взял! Забыл. И стакан.
Пришлось передвигаться к шкафчику с посудой.
Из слабых, после сна, рук, выпал стакан и разбился.
Игорек оглянулся, вот сейчас зайдёт бабушка и наругает… Хотя нет… Бабушка не из нервных. Это родители бы отчитали, а бабушка у него добрая.
Стал он сам собирать осколки и поранился. Заплакал. Не от боли, а от обиды, что он такой маленький и неловкий. Не дотянуться, ни крепко взяться – ничего он не может!
Бабушка всё не шла.
«Хорошо, что меня привезли к ней. У бабушки всегда тихо. И у неё котёнок Бусик. Интересно, когда за мной родители приедут?» – размышлял шестилетний Игорёк.
Следующий стакан был наполнен компотом, ароматным и душистым, с курагой.
Мальчик с упоением выпил всё до дна и поставил посуду в раковину.
Спрыгнул и пошёл искать бабушку.
В магазин что ли ушла, пока я спал?
Обнаружил её на диване.
Она очень-очень крепко спала. Так крепко, что добудиться её не получилось. И даже то, что на полу валяются стёкла, и что палец нужно Игорьку заклеить, бабушку не проняло.
Она спала, приоткрыв рот и не хотела менять положения…
Игорьку стало страшно.
Он надел зелёную куртку, шапку, и пошёл к тёте Варе, соседке.
Сказал, что бабушку добудиться не может.
По лицу тёти Вари Игорёк заметил, что она напряглась.
– Ты, это, Игорёк, пока с Дашей поиграйся.
Даша – это её десятилетняя внучка.
– А мы с дедом сходим, проверим... чего она разоспалась?...
Мальчик прошёл в комнату, Даша поздоровалась с ним и предложила собирать пазлы. Игорёк увлёкся игрой.
Он долго-долго искал одну фигуру, пока не услышал, как тётя Варя громким шепотом говорит своему мужу:
– Что теперь делать? Куда его? Михайловна и так жаловалась на боли в груди, а тут... От переживаний, видать... Проблемы они там свои решают в городе. Дозвонилась я до её сына, а у него телефон сработал. Слышу, собачатся. Он ей «заткнись», она ему «иди к своей»… Что делать будем, Вань?
Игорёк и сам понять не успел, как оказался на улице, припорошенной первым снегом.
Это всё из-за него!
Выбежал, не чуя ног. Курточку не смог застегнуть, палец больно было.
Душа ныла так, что он со злостью смял здоровой рукой пазл и бросил на обледенелую дорогу.
Долго брёл мальчик до окраины, пока мимо ехала машина, увозящая его бабушку навсегда.
Но Игорёк этого не знал. Шел куда ноги несут, чтобы не мёрзнуть.
Поднялся из-за исчезновения переполох. Соседка выбежала его искать, других подняла; дядя Ваня срочно дозванивался до родителей мальчика.
Игорёк шёл, вспоминал, как жил у бабушки этот месяц, какие оладьи она вкусные пекла, какой делала варенец. Какие песни пела своим народным говорком про ручей да пташечку. Как по головке внучка гладила, воробушком пёстреньким называла.
Всё же было хорошо!
А вот дома…
Что было до отъезда из дома, Игорьку вспоминать не хотелось. Родители ругались или молчали, каждый в своих мыслях. Еда не приносила им удовольствия, как и совместное нахождение. Не было у них обычных разговоров и поездок. Мама не смеялась… Папа нервничал.
Спасибо бабушке. Она хорошая. Она – это про уют, про любовь. Только старая она очень. Мячик с ней не погоняешь, молотком не постучишь. Любит она надувать на руке свой аппарат с чудным названием и спать целыми днями… Как сегодня.
А вдруг она не проснётся? Как же я?
Начало темнеть и малыш заплакал от горя. Где он? Куда ушёл? А вдруг его волки загрызут?
«Игорь! Игорёк! Вон он!!» – раздался истошный крик.
Это были папа и мама.
Родители бежали к своему холодному и голодному ребёнку, шедшему в домашних тапках.
Увидев их, он побежал навстречу, с рёвом.
В их глазах было столько боли и страха за брошенное чадо…
А еще любви, вины, сожаления, что они довели до такого. Все эти чувства накрыли родителей Игорька.
Они долго не могли выпустить сына из объятий.
Первый раз за несколько часов мальчик вздохнул с облегчением. И первый раз чихнул, пряча лицо маме в меховой воротник. Она несла его, как обезьянку, на себе, папа накрыл Игорька своей курткой, надел ему на ножки рукавицы жены, а сам шёл в свитере.
Игорька увезли.
Растирали его в ванной, нагревали, а он трясся даже в горячей воде, не понимая её температуры. Потом он пережил долгое лечение от бронхита, с осложнениями.
Родители сменили одежду на более тёмную и сказали Игорьку, что его бабушка лечится в специальном санатории для стареньких, где ей очень хорошо.
Только он-то уже большой, почувствовал, что родители что-то скрывают. Вспомнил соседские слова о боли в груди Михайловны.
– А я ещё увижу бабушку?
– Посмотрим, – отвел глаза папа.
Постепенно та поездка в пригород вытеснилась из детской головы.
Родители теперь ведут себя иначе.
Разговаривают за ужином, мама смеётся. Папа деятельный, важный. Целует маму.
Потом оба целуют Игорька, а он отбивается, говорит, что уже большой.
Бусик превратился в большого сибирского кота, который с видом единственного хозяина ходит по квартире.
Игорьку семь. Он радуется, довольный своим счастливым детством.
С теплом, Ольга.
Друзья, подписывайтесь на канал, приходите сами, приводите друзей! Здесь душевно.
