Скоростной лифт небоскреба «Монолит» пах дорогой кожей и озоном. Алиса поправила поля шляпы, глядя на свое отражение в полированной стали панелей. Заказчик, начальник службы безопасности, нервно теребил галстук, оставшись в холле. Он отказался подниматься.
— Кабину №4 клинит, — сказал он полчаса назад, раскладывая графики. — Между двадцатым и двадцать вторым этажами. По документам двадцать первого этажа не существует, это технический пролет для вентиляции. Но лифт останавливается. И камеры пишут… помехи.
Алиса нажала кнопку 22. Лифт мягко скользнул вверх. На табло сменялись цифры. 18… 19… 20…
Свет мигнул. Кабина дернулась, словно наткнулась на невидимую преграду, и замерла. На дисплее вместо номера этажа загорелся прочерк. Двери начали медленно, с натужным скрежетом разъезжаться.
За ними не было ни офисного ковролина, ни бетонных стен технического этажа.
Перед Алисой открылся длинный коридор, залитый тусклым, зеленоватым светом. Пол был усеян строительным мусором, с потолка свисали оголенные провода. Но страшнее всего был звук. Тихий, ритмичный стук. Тук-тук-тук. Будто кто-то забивал гвозди в пустоту.
Алиса шагнула из лифта. Воздух здесь был ледяным и пах сырой штукатуркой. — Я знаю, что ты здесь, — ее голос эхом отразился от стен.
В конце коридора, спиной к ней, стояла фигура в рабочей робе. Человек медленно поднимал молоток и опускал его на стену. — Этот бетон не схватится, — прохрипел он, не оборачиваясь. — Слишком много крови в смеси.
Алиса достала из кармана плаща не пистолет, а портативный спектрометр частот. Прибор в ее руке вибрировал, экран заливало красным.
— Обернись, — приказала она.
Фигура замерла. Затем голова рабочего начала поворачиваться, но тело оставалось неподвижным. Хруст шейных позвонков был громче, чем стук молотка. Когда лицо показалось на свету, Алиса увидела лишь гладкую маску из бетона.
Любой другой закричал бы. Алиса лишь прищурилась и щелкнула тумблером на приборе. Она выставила фильтр на подавление инфразвука.
— Хватит спектаклей, — твердо сказала она.
Она подошла к ближайшей вентиляционной шахте и с силой ударила по ней рукояткой фонаря. Жесть прогнулась. Гул, который давил на уши, мгновенно изменил тональность, перестав быть тошнотворным.
Фигура рабочего задрожала, пошла рябью и растворилась в воздухе, словно дым. Зеленоватый свет сменился обычной темнотой технического этажа.
Час спустя Алиса сидела в кабинете директора «Монолита». На столе перед ней лежал диктофон.
— Это не полтергейст, — она говорила сухо, снимая перчатки. — Это физика. Одна из вентиляционных турбин на «несуществующем» этаже разбалансирована. Она генерирует инфразвук частотой 19 Герц. Это так называемая «частота страха». Она вызывает зрительные галлюцинации и панику. Лифт застревал из-за резонанса электроники с этой вибрацией.
Директор, грузный мужчина с бегающими глазами, облегченно выдохнул. — Слава богу. Просто вентилятор. Мы все починим. Чек я выпишу прямо сейчас.
— Не спешите, — Алиса не сдвинулась с места. — Инфразвук объясняет призрака. Но он не объясняет, почему турбину кто-то намеренно повредил, вставив в лопасти стальной прут. И он не объясняет, что находится в стене, на которую указывала моя галлюцинация.
Она кинула на стол фотографию, сделанную тепловизором. На синем фоне бетонной стены четко выделялось теплое пятно продолговатой формы. Формы человеческого тела.
— Ваш рабочий, который пропал при заливке бетона пять лет назад. Его не уволили задним числом, как вы сказали полиции. Его закатали в колонну на 21-м этаже. А кто-то, кто знал об этом, решил свести вас с ума, устроив этот «аттракцион» с инфразвуком. Шантаж, верно?
Директор побледнел и потянулся к ящику стола.
— Не стоит, — Алиса слегка распахнула плащ, демонстрируя кобуру. — Полиция уже поднимается на техническом лифте. Они везут отбойные молотки. Она встала, надела шляпу и направилась к выходу. — Говорят, стены имеют уши, — бросила она напоследок. — В вашем случае стены имели голос. И он был очень настойчив.
На улице снова шел дождь. Алиса подняла воротник, скрываясь от сырости и людских взглядов. Очередная тайна небоскреба стала просто уголовным делом. Но, уходя, она могла поклясться, что в отражении витрины на секунду мелькнул силуэт рабочего, который почтительно приподнял каску.