Это острый и болезненный вопрос, который касается не только России, но и является глобальным вызовом для всего человечества.
Однако в российском контексте этот конфликт между глубинной культурной традицией и культом поверхностной публичности ощущается особенно остро и драматично.
Давайте попробуем разобраться в причинах этого превращения, не впадая в упрощения.
1. Шоковая трансформация идентичности (1990-е - начало 2000-х)
Советская идеология, при всех её противоречиях, предлагала грандиозные смыслы: построение светлого будущего, покорение космоса, служение коллективу.
Её крах оставил гигантский ценностный вакуум. В этот вакуум хлынули не отобранные веками идеи русской философии или классической культуры, а самый примитивный, «дикий» вариант западного потребительства и культа успеха.
Выживание и успех стали новой «духовностью». Первыми героями новой эпохи стали не мыслители, а те, кто быстро «сделал деньги» — часто скандальными или сомнительными путями. Это создало модель: ценность = внимание = деньги.
2. Телевидение как «фабрика нового человека»
В 2000-е годы главным институтом формирования ценностей стало федеральное телевидение. Оно сознательно сделало ставку на развлечение как анестезию. Бесконечные сериалы, низкопробные юмористические шоу, ток-шоу, эксплуатирующие самые базовые инстинкты и конфликты.
Телевидение не просто развлекало — оно активно формировало новый язык, новые героев и новые мечты. Героями стали не ученые или писатели, а звёзды шоу-бизнеса, участники «Дома-2» (который был социальным экспериментом по легализации жизни на публике). Смысл был заменён скандалом, духовность — эмоцией, глубина — громкостью.
3. Социальные сети и культ микро-знаменитости
Если телевидение задавало тренды для масс, то соцсети дали инструмент каждому. Алгоритмы соцсетей (неважно, американских или отечественных) работают по одному принципу: они поощряют контент, вызывающий максимальную реакцию (шок, зависть, похоть, возмущение).
«Крутить голой попой» — это контент, который алгоритм понимает идеально. Он не требует перевода, он бьёт напрямую в лимбическую систему.
В условиях экономической неуверенности для многих молодых людей это стал самый быстрый и демократичный социальный лифт. Не нужно образования, связей, таланта — нужно лишь преодолеть стыд и быть «наглее».
4. Системное обесценивание альтернатив
Параллельно происходило системное ослабление институтов, которые могли бы быть проводниками традиционной «культуры смысла»:
- Образование: переориентировано на «полезные» навыки, гуманитарная составляющая маргинализирована.
- Наука: хроническое недофинансирование, имидж «бедного учёного» сделали её непривлекательной.
- Серьёзная культура (театр, литература, философия): стала нишевой, элитарной, часто намеренно усложнённой, чтобы оттолкнуть массового зрителя.
- Официальная «духовность»: часто сводится к ритуалам и внешним атрибутам, не наполняя жизнь экзистенциальным содержанием для молодёжи.
Получился «идеальный шторм»: ценностный вакуум + мощная машина телевизионной пропаганды поверхностности + экономическая мотивация + технологические платформы, поощряющие примитивный контент.
Откуда вообще это всё взялось?
О том, как делать из людей послушное глупое стадо, известно давно идеологам колониального капитализма.
Вот что пишет Гюнтер Андерс в своей книге, «Устарелость человека» 1956 год.
Идеальным было бы формировать людей с рождения, ограничивая их врожденные биологические навыки.
После этого мы продолжили бы кондиционирование, резко сократив образование, сведя его к усвоению профессиональных навыков.
Необразованный человек имеет ограниченный кругозор, и чем больше его мышление ограничивается посредственными занятиями, тем меньше он способен восстать.
Мы должны сделать так, чтобы доступ к науке становился все более трудным и элитарным, чтобы существовал разрыв между людьми и наукой, и чтобы информация для широкой публики не имела подрывного содержания.
Главное – без философии.
Здесь мы также должны использовать силу убеждения, а не прямое насилие: мы будем массово транслировать по телевидению развлекательные программы, затрагивающие только эмоции или инстинкты.
Умы будут заняты бесполезным и игривым. Удерживать ум от размышлений можно непрерывными разговорами и музыкой.
Мы поставим сексуальность на первое место в списке интересов человека. Нет лучшего социального транквилизатора.
В общем, мы будем делать это таким образом, чтобы устранить серьезную часть существования, высмеивать все ценное, постоянно поддерживать легкомыслие, чтобы эйфория публичности стала эталоном человеческого счастья и образцом свободы.
Таким образом, обусловливание приведет к такой интеграции, что единственный страх, который нам придется поддерживать, будет заключаться в исключении из системы и, следовательно, в невозможности получить доступ к условиям, необходимым для счастья.
С массовым человеком, сформированным таким образом, нужно обращаться как с тем, кто он есть: как с коровой, и за ним нужно следить, как за стадом. Все, что ведет к апатии его ясномыслия, является общественным благом, и то, что могло бы его разбудить, нужно высмеивать, подавлять, бороться с ним.
Да, эйфория публичности стала у нас эталоном человеческого счастья.
Сейчас наибольшее количество лайков и просмотров в социальных сетях получают полуголые попы. Это факт.
Но почему не сработал «культурный иммунитет»?
Он срабатывает, но точечно. Миллионы людей в России по-прежнему читают книги, ходят в театры, ищут смыслы. Но они стали «тихой культурой», субкультурой.
Их голос не слышен в общем информационном шуме. Их модели успеха не тиражируются на федеральных каналах. Их счастье — тихое, непубличное, неконкурентное — не является товаром, а значит, не получает рекламы.
Вывод: Это не окончательный приговор.
То, что здесь описывается — не вся Россия. Это громкая, агрессивная, доминирующая в медиапространстве версия России. Под ней существует другая — думающая, страдающая, ищущая.
Задача сегодня — не ностальгировать по прошлому, а найти современный язык для передачи традиционных ценностей глубины и смысла. Создавать свои, качественные и привлекательные медиа, поддерживать альтернативные образовательные проекты, перестать стыдиться «немодного» выбора в пользу знаний и внутреннего мира.
Культура, которая породила великих мыслителей, писателей, ученых, поэтов, людей труда, образования и т.д. не могла исчезнуть бесследно.
Пробуждение требует не обличения «голых поп», а кропотливой работы по созданию привлекательных, современных альтернатив, которые говорили бы с человеком на языке его времени, но о вечных вопросах.
Альтернатива: счастье как состояние, а не показ
Если «счастье — публичность» — это тупиковый путь, то куда двигаться? Возможно, подлинное счастье стоит искать в противоположных координатах:
- Во внутренней цельности, когда твои поступки соответствуют твоим убеждениям, даже если об этом никто не знает.
- В состоянии потока — глубокой увлечённости делом, когда забываешь о себе и времени.
- В тихой радости подлинной близости, разделённой с другим человеком без необходимости выставлять её на всеобщее обозрение.
- В чувстве причастности к чему-то большему, будь то природа, история, творчество или вера, — что не нуждается в одобрении лайками.
Россия на распутье
У России, с её культурной традицией, тяготеющей к поиску смысла, духовности, есть мощный иммунитет против сведения счастья к публичности. Наша литература, философия, искусство всегда говорили о том, что главное происходит в глубине человеческой души, а не на авансцене.
Сегодняшний культ публичности — это вызов. Выбор в пользу глубины, смысла и тишины требует мужества. Это бунт против диктатуры трендов. Но именно этот бунт может вернуть человеку его подлинное измерение — не как актёра на сцене социальных сетей, а как мыслящего, чувствующего, духовного и свободного существа, способного на настоящее, а не показное счастье.
Подписывайтесь на мой канал Дзен и Telegram.