А это письмо пришло из Республики Удмуртии, из города Сарапул, от Ольги Кировны Алексеевой. Ее послание скорее публицистическое, чем мемуарное. Однако выстроено оно на реальных фактах прошлого, заставляющих задуматься о многом.
«Я, Ольга Кировна Алексеева, - дитя Великой Отечественной войны, дочь русского солдата. В молодости я никогда не писала о своем детстве, о той войне: думала, что на это имеют моральное право лишь те, кто сражался и трудился в тылу. Но в последнее время я переменила свою точку зрения, и вот почему.
Не так давно попала ко мне в руки книга воспоминаний Глеба Горбовского – советского поэта и прозаика. Я, к стыду своему, в молодые годы этого автора не читала и даже не знала. А зря!
Родился Глеб Яковлевич в 1931 году – он тоже дитя той страшной войны. Три года оккупации пережила его детская душа. Только вдумайтесь, только представьте себе то, о чем он рассказывает: «Три года оккупации я жил — чтобы выжить… Жил, как зверёныш! Не довелось мне быть ни юным партизаном, ни пионером-героем. Отирался возле немецких госпиталей, где вкалывали подсобниками наши пожилые мужики — расконвоированные военнопленные. Ну и я вроде — при них. Возили на лошадях дрова с лесной делянки, с карьера — песок, с колодца — воду; чистили отхожие места. Как к нам относились немцы? Могли и конфету-бомбошку какую-нибудь протянуть, могли и шалость простить, даже шкоду, а могли и повесить за ничтожную провинность».
Вот такое, с позволения сказать, детство. И ведь это только одного человека история!
Время идет вперед – прошлое забывается, часто искажается. Наверное, это естественно. Согласитесь, мало кто из нас может подробно рассказать о том, что происходило в восемнадцатом или девятнадцатом столетии. Но есть вещи, которые забывать нельзя, потому что история – а самое главное, страшные ее стороны – имеют тенденцию повторяться.
В ушедшем году наша страна отметила 80-ю годовщину Великой Победы. Когда закончилась война, мне было шесть лет. Я прекрасно помню тот день. Рано утром кто-то бегал по коридору барака с красным флагом и кричал: «Победа! Победа! Победа!» Из каждой комнаты выбегали женщины. Они обнимались, плакали, смеялись со слезами на глазах. Маленькие дети плакали, не понимая, что происходит.
Тогда я ходила в детский сад. Воспитательница ежедневно водила нас на станцию встречать воинские эшелоны. Когда эшелон останавливался, солдаты выпрыгивали из вагонов, бежали к нам. Они обнимали нас, поднимали на руки, целовали, угощали нас кусочками сахара, дарили открытки.
И с тех пор я все жду своего отца, который пропал без вести в 1942 году. Столько лет прошло - я ясно понимаю, что его нет в живых, но продолжаю ждать, надеясь, что получу известия о нем. Надеюсь: а вдруг какой-нибудь поисковый отряд обнаружит место его гибели или найдет какой-нибудь документ о нем. Ведь не может человек бесследно пропасть с лица земли…
После войны наш народ много доброго сделал для Германии. Об этом в Европе и мире теперь забыли. Не смогли нас уничтожить бомбежками, растоптать танками. Сначала объявили информационную и экономическую войну, придумали санкции. Потом началась настоящая война – на Украине. Но у них ничего не получится – это подтвердит каждый ребенок Великой Отечественной, все, кто еще жив и помнит, как это было. Мы сделаем из дуба конфетку, поставим на стол медный самовар, начищенный речным песком, растопим его сосновыми шишками, заварим чай, позовем соседей, разольем чай по чашкам и будем пить вприкуску с дубовой конфеткой с высоко поднятой головой.
И никакие санкции, никакая война не смогут уничтожить Великую Россию».