Холодное утро пронзило сонную тишину квартиры, когда я, вооружившись карандашами и акварелью, преступила к созданию иллюстраций к стихам Блока. Время поджимало: до пробуждения детей оставалось всего два часа, а это означало, что нужно действовать быстро и точно. Задача осложнялась тем, что я делала домашнюю работу по литературе за них, как это часто случается. Вечерние откровения о заданных уроках стали привычным сценарием, и, чтобы избежать двойки, приходилось проявлять чудеса изобретательности и скорости.
В голове всплывали строчки стихов, образы начинали оживать на бумаге. Я старалась передать атмосферу таинственности и меланхолии, свойственную поэзии Блока. Мазки ложились один за другим, создавая контуры задумчивых пейзажей.
С каждой минутой я ощущала, как приближается время пробуждения детей. Внутри меня царила смесь волнения и азарта: успею ли я завершить работу вовремя? Наконец, когда последние штрихи были нанесены, я откинулась на спинку стула, ощущая приятную усталость. Иллюстрации были готовы, и теперь можно было с чистой совестью отправлять детей в школу.
Последние лучи заката
Лежат на поле сжатой ржи.
Дремотой розовой объята
Трава некошеной межи.
Ни ветерка, ни крика птицы,
Над рощей — красный диск луны,
И замирает песня жницы
Среди вечерней тишины.
Забудь заботы и печали,
Умчись без цели на коне
В туман и в луговые дали,
Навстречу ночи и луне!
Погружался я в море клевера,
Окружённый сказками пчёл.
Но ветер, зовущий с севера,
Моё детское сердце нашёл.
Призывал на битву равнинную
—Побороться с дыханьем небес.
Показал мне дорогу пустынную,
Уходящую в тёмный лес.
Я иду по ней косогорами
И смотрю неустанно вперёд,
Впереди с невинными взорами
Моё детское сердце идёт.
Пусть глаза утомятся бессонные,
Запоёт, заалеет пыль…
Мне цветы и пчёлы влюблённые
Рассказали не сказку — быль.