Буду честен, уже хотелось взять и ничего не писать. Но в конечном итоге силы были найдены, а рассказ написан. Решил не идти прямо в лес, а немного походить окольными путями. То есть взял тему и не расписывал прям точь-в-точь, что было там. Под туманом и дождём я увидел растерянность и смущение персонажа. А под это очень хорошо подходило начало его новой жизни и первое знакомство Эл, что вышло более деловым. Всё же какое дело уважаемой старушке до того юнца? Опять подмечу, буду надеяться, что получится в будущем красиво развить обоих персонажей и не угробить.
Ладно, а у нас что? У нас заставка. Стова тухнет экран, мой голос становится тише и тише... Вшух, искорки, пух-пух-пух...
«Туман и дождь»
Анатолий Барьянов, 22 года
Казалось, что падать ниже больше некуда было. Из-за желания распрощаться со старой жизнью и со всем, что мне о ней напоминало, я решил съехать с оставленного мне отцом дома. За плечами у меня оставалось ничего, а также никого. Мечтать о работе частным детективом мне не хотелось, особенно после случившегося.
Выйдя немного из траура и отойдя от траура, я размышлял, что для начала следовало обзавестись жильём. На какое-то время денег мне точно хватит, но разбрасываться ими не хотелось. Поэтому, взяв с собой лишь малую часть, всё остальное было отправлено в банк и дожидалось лучших времён. Ведь в противном случае весь их вид мог пагубно сказаться на мне, и они могли очень быстро исчезнуть.
Снять квартиру в здании, которому не хватало лишь каких-то пары шагов до категории «подлежит сносу», было, на тот момент, хорошим решением. И о котором я много раз сожалел.
К моему удивлению, внутри было всё обставлено очень и очень красиво. На первом этаже стояли вазы с цветами, а вдоль коридора были вывешены на стенах разные картины. Даже не верилось, что ужасное здание снаружи будет таким красивым внутри.
Мелькнула мысль, что мне может не хватить денег на съём квартиры тут.
Окликнув пару раз людей, я расслышал донёсшийся до меня ворчливый говор. Голова тут же закружилась, а к горлу подступила тошнота. Картины со стен исчезли, а сам коридор уменьшился раза в три. Я оказался резко в прихожей профессора Леона Добреля.
Ожидая увидеть всё того же старика, к моему удивлению из дверного проёма показалась женщина, что не уступала в возрасте профессору, а возможно, даже и превосходила. Её внешний вид сразу же ввёл меня в ступор. Не каждый день можно было встретить старушек, разгуливающих в майках и имеющих на своём теле татуировки. А она была ими усыпана.
— Чего надо? Картины не продаю. Но если будете готовы отвалить за них хорошую цену, то можем обсудить. — В её пальцах закружилась кисть, после чего она убрала её в свой пучок волос на затылке, как будто это была какая-то шпилька или заколка.
В её руке откуда-то взялась сигарета и зажигалка. Я был до той степени рассеян, что большая часть её движений оставались для меня незаметными.
— Прошу прощения, но нет. — Дошедший до меня сигаретный дым вывел меня из ступора. — Я хотел бы обзавестись крышей над головой. У кого об этом можно было бы спросить?
— Ну чего застыл? Спрашивай, если узнать хочешь.
Проговорив с ней какое-то время, я узнал её имя и каким образом обстоят тут дела. Элизабет, или Эл, занималась сдачей жилья в этом доме. Первый этаж которого присвоила себе. Здесь она рисовала и жила.
Оплата была еженедельной, так что мне следовало как можно скорее обзавестись постоянным доходом, хотя денег могло хватить на проживание тут месяц.
Расценку на еду я уже сделал, а с учётом платы за жильё у меня немного денег оставалось. Я не ожидал, что цены будут такими маленькими. Внешний вид меня отпугнул, но через время я пришёл в себя.
Всё здесь, на первом этаже, выглядело хорошо лишь потому, что этот этаж принадлежал этой особе. Имея в своём распоряжении хороший доход, можно было и об обустройстве думать. Видно, она хотела, чтобы её убранство могло ввести в ступор кого угодно. Контраст, а так как она была художницей, то это слово очень хорошо подходило, создавался сильный.
Но всё это было сделано для того, чтобы вскоре вырвать гостя обратно в реальность. Стоило мне выйти к лестнице, как я тут же видел перед собой то, что очень подходило к виду снаружи. После этого вида я сразу же отошёл от красивого внешнего вида «художественной студии».
Поднявшись по грязным ступеням, я встал перед дверью в свой новый дом, который будет моим ещё приличное количество времени. На какое именно я пока не определился. Всё же я не знал — было ли это своеобразной попыткой уйти в себя с головой в желании разобраться или полной капитуляцией. С признанием моего нынешнего состояния и отвержением какого-либо желания что-то менять. Не пытаться вылезти со дна колодца, в который я упал, а попыткой это самое дно обустроить для спокойного бытия.
Протяжно и тяжело вздохнув, я проследовал внутрь. Обстановка была тут ужасна, но она была. Не приходилось заселяться в полностью пустую комнату. Это меня не могло не радовать.
Пусть многие вещи для меня были сомнительны, но выбирать мне было не из чего. Либо это, либо делить переулки с бомжами.
На уборку не было ни сил, ни желания. Поэтому быстро приведя имеющуюся постель в какой-то приличный вид, я улёгся сверху. Я размышлял о том, как мне дадутся первые дни здесь. В голове царил хаос из мыслей, но после попыток в них разобраться сил просто-напросто не осталось. И, на удивление, это помогло.
Не имея каких-либо сил и энергии, мои мысли осели, представив собой серую пелену, что опустилась мне на глаза. В ушах больше не было слышно отрывки фраз мёртвых людей, лишь звон. В горле пересохло, но встать и выпить воды я не смог. Да и на тот момент не был уверен, что вода тут была.
— Профессор... Как же не хватает вашего совета... — мой голос был хриплым, уставшим и глухим. Возможно, если бы кто-то подслушивал меня, то услышал бы просто неразборчивые звуки.
«И так вы платите за оказанную вам помощь? Вам была дана возможность учиться и развиваться. Я протянул вам руку в этом деле. А вы распластались тут».
Долго вспоминать слова профессора мне не пришлось. Это была одна из первых наша встреча. Слова, что были мне сказаны на одном из первых наших уроков. Посчитав, что я могу немного отдохнуть от пристальных изучающих глаз отца, я улёгся на полу, на ковре. За моим нахальным поступком последовал суровый выговор.
— Ты считаешь эти действия приемлемыми? — голос так звонко прозвучал, что я не понял, разносился он эхом по комнате или у меня в голове.
— Ничего другого я и сделать больше не могу. — не открывая глаз, что успели закрыться от усталости, я наклонил голову, поворачивая её в сторону якобы говорящего со мной.
— Нет слова «не могу», есть слово «не хочу». — раздался уже другой голос и уже с другой стороны.
Меня словно окатили ледяной водой. От нарастающих чувств я быстро вскочил и повернул голову в сторону предполагаемого источника звука. Но когда я туда посмотрел, то увидел лишь голую стену. Вряд ли бы кто-то сейчас говорил с ним из стены, поэтому пришлось всё списать на игру его собственного воображения.
Усаживаясь на край кровати, я обхватил руками свою голову и поставил локти на колени. Ступня одной ноги то и дело поднималась и стучала по полу, приподнимая локоть на этой же ноге, а вместе с ней и приподнимая часть головы, наклоняя её в другую сторону.
Моя первая ночь в новом для меня месте была нервной. Я много раз просыпался и ворочался. Не имея каких-либо запасов сил, ибо это запас я просто-напросто не смог восстановить. И обессиленный я спустился вниз. Мне следовало идти и заняться поисками работы.
Внизу я пересёкся с Эл, и та не смогла оставить без внимания мой внешний вид и лицо. А точнее его отсутствие. Выслушивать её слова молча я не стал, отчего и сам бросил в её сторону несколько неласковых слов. Сумма моего платежа увеличилась, что ещё сильнее подпортило мне и без того скверное настроение.
Изначально я расценил это просто как шутку. Но стоило прийти тому моменту, когда надо было отдать деньги, как я убедился, что в самом деле старуха соответствовала всем слухам, которых я успел нахвататься за короткое время проживания здесь.