Начало истории читайте здесь
Ритуал приветствия у подруг оставался неизменным на протяжении многих лет. Как всегда они прижались щечками, дабы не оставлять следов от помады. Получалось подобие поцелуя.
Прошли в зал. Светлана села посередине комнаты на заранее принесенную с кухни табуретку. Елена принялась за стрижку. Между делом беседовали. Вспомнили своих односельчан. Где-то в седьмом колене они и сами были родственницами, что в деревне бывает довольно часто. Затем Елена сменила тему, решилась рассказать то, что хотела. Важное.
- Ко мне вчера клиент пришел, мужчина. Макияж делать. Весь потрепанный, и лицо – как будто носом по асфальту проехался. Здоровый. И вид – бандит натуральный. Костюм дорогой, да видать, что повалялся. И с порога, грубо так: «Кто тут макияж делает?» Посмотрела я на него, говорю: «Молодой человек, Вам в травмпункт надо». А он: «Я сам знаю, куда мне надо…» – и нагло так – ко мне в кресло плюхается. Смотрю на это дело и думаю, что проще обслужить, чем с этой грубостью связываться. Отправила сначала его мыться. И стала над ним работать. Он, как умылся, подобрел и разговорился. Рассказывает, охранником работает, через час шефа встречать. В травмпункт не успевает. И зачем ему крестики лейкопластырные на лице? Народ возле шефа пугать? Лучше уж замазать, чтоб видно не было…
- И это, важное, ты мне хотела сообщить?
- Не-а…, слушай дальше. Рассказывает, значит.… Едут они, три охранника, на «Крузере» и какой-то пацан их трубой по машине… Они ему: «Парень, ты что делаешь? Не хорошо. Так нельзя». А он их, как щенят, по асфальту.… Так и разложил. Пацан тот, специалистом по боевым искусствам оказался.… И что обидно - их, охранников, и по асфальту.
- Ну и что?
- Я так думаю, это Игорь их так отделал.
- С чего ты вдруг взяла? – Светлана резко повернулась на сто восемьдесят градусов на своей табуретке, да так, что Елена едва успела отвести ножницы.
- Да не дергайся ты так…. Порежу ножницами…. Охранник тот говорил, что парень был с девушкой, и она его Гришей звала.
- Ничего не понимаю…
- Игорь перед этим ту девушку к нам в салон приводил, на прическу. И она его тоже Гришей называла.
Светлана призадумалась
- А у джипа, того, ничего не горело?
- Что-то было там с фарой связано, тот тип говорил…
Нечто подобное Светлана Николаевна уже слышала от героя, мирно спящего в соседней комнате. В голове рождалась страшная догадка. Глаза начали округляться до размеров глазуньи из двух яиц. Это её Игорь… Его изувечили бандиты….
Она повернулась к подруге. Широко открытый рот, прикрытый ладонью. Её глаза…
Лена испугалась:
- Света… Что с тобой…?
- Там.… Там в той комнате… Игорь… Они его…
- Что…? Что его…?
Светлана Николаевна замолчала, только показывала пальцем в сторону двери. Затем попыталась встать и повалилась на пол. Это был второй обморок за день. Елена Ивановна сразу вспомнила и поняла, почему в прихожей на видном месте стоял флакончик с нашатырным спиртом. Пулей сбегала за бутыльком. Светлана пришла в себя, но говорить не могла. Только и делала, что показывала пальцем в сторону двери. Туда, где была комната Игоря. Елена усадила подругу в кресло и решилась посмотреть, что в той комнате. Зашла…
И схватилась за сердце.
Зрелище, не для слабонервных, лежало и посапывало с забинтованной наглухо головой. Елена вернулась в зал, взяла нашатырь и стала водить уже перед своим носом. От увиденного обоняние её покинуло.
Прошло несколько минут. В полной тишине. Елена, наконец, отпрянула от едкого запаха из бутылька. А Светлана произнесла:
- Он меня обманул…
- Кто?
- Игорь…. Я всё поняла…. Он не хотел меня расстраивать…. И придумал, что он – это не он…. Не беспокойтесь, Светлана Николаевна, ваш Игорь жив-здоров, а я Гриша, друг его…. Полежу тут пару дней…. Не ожидал, что я приеду, вот и понес эту чушь. Интересно, как он объяснит, что его самого нет. Наверное, позвонит…. Скажет, что с классом в поход на два дня уедет…
Раздался звонок. Ожил мобильный телефон. Настоящий Игорь, настоящий сын Елены Ивановны, еще не знал о приезде мамы.
– Алло, мам!!! Извини, я с чужого, много не могу говорить!!! Тут друзья зовут на дачу на два дня!!! Не против, если я Ленку одну в Москве оставлю?…. Алло…. Алло…. Ма-ма… ты слышишь?
- Сынок… ты проснулся?… Сейчас подойду к тебе.
Светлана Николаевна сняла с шеи телефон. И почему-то забыла сбросить вызов. Игорь продолжал говорить в трубку, но мама его не слышала. Все ещё чувствуя слабость, обратилась к Елене:
- Надо Вадиму позвонить…
Елена Ивановна была готова оказать любую помощь подруге. Со своего телефона набрала Вадима Евгеньевича.
- Вадим.… Да привет… Ты сейчас где?… В деревне?… Вернулся со станции?… Ещё раз семнадцать километров?… А сейчас, чем занимаешься?… Распаковал.… Навел порядок?… Понятно. В общем, такое дело…. Давай домой. Собирайся в Москву…. Не шуми…. Она со мной рядом…. Да, даю.
Елена передала телефон подруге
- Да, Вадим…. Ну вот так… Я не знала…. Да приезжай…. Увидишь…. Ну вот чего сейчас?…
Она выслушала ещё с десяток вопросов, но только и ответила:
- Давай, ждем…
И уже обращаясь к подруге:
- Пошли, Лена, будем разоблачать нашего героя…
Они перешли в другую комнату. По иронии судьбы, Григорий увидел в этот момент во сне что-то важное и пошевелился. Рядом, на виду, лежал телефон. Григорий, перед тем как уснуть, пытался дозвониться до Игоря. Но у того мобильник был отключен. Наверное, сел аккумулятор. Такое у друга случалось часто.
- Ну что, сына, просыпайся…
Мама потрясла нашего бедолагу.
Границы сна и реальности начали размываться. Григорий просыпался.
Мысли плыли ещё в тумане.
- Расскажи нам с тетей Леной про свои похождения
- Про какие… похождения?…
- Про джип
Он смутно помнил свою историю про щенков в горящем автомобиле. И совсем ничего не знал про инцидент, который произошел с другом. Игорь ни словом не обмолвился накануне. Откуда же Григорию было знать, что от него пытаются услышать историю про настоящих бандитов, которых Игорь вчера разбросал по асфальту.
- Игорь, мы все знаем. Давай без дураков.
- Без дураков,… так без дураков. – просыпаясь, прохрипел не своим голосом в ответ.
- Скажи, ты сильно стукнул по машине?
- О-о… Я не просто стукнул. Я так саданул,… так долбанул!.., втемяшил!!! Шандарахнул!!! Залепил, в общем…. Прям со всего размаха.
Женщины с тоскливым ужасом переглянулись.
- И оттуда выскочили?…
Они рассчитывали услышать про злых мужиков. Но…
- Щенки… Я же рассказывал…
- А щенки, какой породы были: бультерьеры, бульдоги, борзые?
– Да нее… дворняжки обыкновенные. Носы влажные, сопливые. Цепи на шеях, правда, золотые. А хвосты обрезанные,
– «Ого», - как он про бандитов отзывается, подумали женщины,
- Шкуры черные, но денег не стоят…
- Господи, негры что ли?
– Взгляд у них, помню, был добрый. Но лапками махали агрессивно. И все укусить норовились. А потом, потешные такие, мне ботинки лизали и зубами шнурки тянули…
Ну и бандиты нынче пошли.
- Я их пожалел, по головке погладил, поиграл с ними…
- Они тебе не угрожали?
- Нее.… Так, немножко. То порычат, то опять скулят…
Светлана Николаевна не смогла дальше слушать всю эту чушь собачью:
- Нет, ну ты посмотри на него, куража-то сколько. Чтобы взрослые люди ему шнурки лизали. Ты сам-то понял, что сказал?
- Так какие же они люди? Они и не люди вовсе, а…
Но ему не дали договорить, оборвали на полуслове,
- Да они нелюди. Наконец-то ты это понял. Это они тебя так покалечили?
- Что Вы, Светлана Николаевна, меня никто не калечил…
- Игорь, сколько можно измываться над матерью? Лена, ну ты посмотри, стоит только на неделю отлучиться…
Она, рыдая, в слезах, выбежала из комнаты. Именно в этот самый момент открылась входная дверь. На пороге появилась дочь. И они буквально столкнулись в прихожей.
- Мама???… Ты дома?… А почему плачешь?
- Ты не знаешь? Когда дома в последний раз была?
- Днем… Часа в два.
- А то, что брата изувечили, не знаешь?
- Изувечили?… – Лена так и села на тумбочку.
- И не признается… Нервы наши, видишь ли, бережет. А того не понимает, что еще больнее делает. Иди, посмотри на красавчика нашего, полюбуйся…
Елена Ивановна предусмотрительно вышла из комнаты, а младшая Лена с опаской, мелкими шажками, со страхом в глазах посеменила в комнату брата. Она ожидала увидеть всё что угодно, любое ужасное зрелище, но только не это глупое замотанное чудо.
- Мама!!! – Громко прокричала она, – это же Гриша
«Ещё одна заступница нашлась» не поверила радостному возгласу дочери Светлана Николаевна. В её голове рождался план наказания, а также план исполнения наказания. Это была Декларация лишения прав на свободу перемещения после девяти часов вечера. И продекларировать её нужно немедленно, сейчас. Она подобрала нужные слова и решительно двинулась через прихожую.
- Послушайте меня внимательно. С этого дня, я и папа, объявляем для вас комендантский час. Отныне…
Сбоку от мамы открылась входная дверь, появился настоящий Игорь. Светлана Николаевна повернула голову. Она была уверена, что её сын все ещё на диване, раненый. А это – не понятно кто, какой-то призрак, который не дает договорить. И, никак не реагируя на него, продолжила:
- …Отныне, в двадцать один ноль-ноль, вы обязаны находиться дома. Приговор окончательный и обсуждению НЕ ПОДЛЕЖИТ!!!
Она застыла в виде памятника с вытянутой вперед рукой и пальцем, указывающим на путь к новым декларируемым свободам человечества. Появление призрака она объяснить не могла, но крепко призадумалась.
- Мам, ты чего? – обратился к ней призрак.
* * *
Если всё это было бы спектаклем в театре, то именно в этот момент режиссёр опустил бы занавес. Статуя-мама осталась бы немым укором молодому поколению в назидание. А за опущенным занавесом, как за кадром, прозвучал бы телефонный разговор:
- Алло…. Вадим, ты где?… На станции?… А билет уже купил?… Купил.… Так, что же делать?… Да.… Да.… Именно это я и хотела сказать.… Да.… Нет, не смеюсь…. Что ты.… И не издеваюсь…. Понимаю, что ещё раз семнадцать…. Просто дома опять все в порядке…. Возвращайся ловить рыбу…
Продолжение читайте здесь.