О роли гуманитарных дисциплин в подготовке студентов технических специальностей рассказывает Наталья Розенберг, профессор, доктор философских наук, заведующий кафедрой «Философия и социальные коммуникации» Пензенского государственного университета.
— Наталья Владимировна, как бы Вы прокомментировали утверждение: диплом университета всегда предполагал, независимо от специальностей выпускников, их достаточно глубокое погружение в вопросы общегуманитарного знания и в конечном итоге понимание бессмысленности прикладных дисциплин вне устойчивой системы нравственных ценностей?
— Если исключить гуманитарные дисциплины из подготовки студентов технического профиля, мы рискуем получить поколение блестящих исполнителей, которые в совершенстве освоят «как», но утратят понимание «зачем». Создавая технические системы, специалист должен предвидеть их социальные, этические и культурные последствия.
Ученый или инженер всегда хочет видеть результат своего труда, ради которого, возможно, работал всю жизнь, но философская рефлексия дает ему возможность выбора — что воплощать, а что оставить в стенах лаборатории.
Да, студенты-технари порой воспринимают гуманитарные дисциплины как необязательный довесок. Однако напомню: жить в обществе и быть свободным от общества — невозможно. Все, что произведут будущие, возможно, гениальные изобретатели, будет функционировать в системе человеческих отношений.
Игнорируя это, мы сознательно культивируем то, что называют «идиотизмом эксперта» — когда специалист, будучи гением в своей области, остается невеждой и ребенком в вопросах нравственности, истории и смысла человеческого существования.
Наконец, нельзя забывать о вызовах глобализации. Современные проекты редко создаются в монокультурной среде. Работа в межкультурных командах требует понимания культур, навыков критического мышления и этической коммуникации. И эти компетенции — прямой результат качественного гуманитарного образования.
— Какие именно это дисциплины, и достаточное ли количество часов, по вашему мнению, выделено для их изучения?
— Ключевой дисциплиной, безусловно, является философия — она есть во всех государственных образовательных стандартах. Однако, если говорить откровенно, существующий объем ее преподавания вызывает глубокую озабоченность.
Сегодня у бакалавров философия изучается один семестр на 2-м курсе: это 17 часов лекций и 34 часа семинаров. У специалистов — чуть больше, 2 семестра.
Для сравнения: четверть века назад стандартный курс философии читался два семестра у всех и составлял 85 аудиторных часов.
Но проблема системнее. Раньше философский блок поддерживался другими обязательными дисциплинами. В частности, курсом «Этика», где обсуждались нравственные проблемы. Сейчас этика как самостоятельная дисциплина практически исчезла из учебных планов, и для будущих инженеров и IT-специалистов, чьи решения кардинально меняют наш мир, этот предмет, увы, отсутствует.
Культурология, формирующая понимание символического контекста, сохранилась только на факультете информационных технологий и электроники.
Таким образом, вся нагрузка по формированию критического, ценностного мышления ложится на один-единственный, крайне сжатый курс философии. За 17 лекционных часов невозможно не то что глубоко проанализировать, но даже просто представить всю палитру философских проблем.
В этой ситуации мы вынуждены большую часть материала оставлять для самостоятельного изучения. Эффективность такого подхода зависит от мотивации и сознательности студента, поэтому говорить о полноценной, системной гуманитарной подготовке сегодня, к сожалению, не приходится. Мы скорее ставим галочку, чем закладываем фундамент.
— Итак, один семестр философии у технических специальностей на бакалавриате. А в магистратуре?
— Для магистрантов мы читаем дисциплину «Философия и методология науки». Здесь фокус смещен с общефилософских вопросов на природу научного знания, мы говорим о социальной роли и ответственности науки в XXI веке. Кроме этого, для магистрантов одного из факультетов нами читается дисциплина «Межкультурные коммуникации».
Очевидно, что фундамент — широкое мировоззрение, историческое мышление, этическая грамотность — должен быть заложен на уровне бакалавриата. А если этого фундамента нет, то несколько курсов в магистратуре не решают проблемы.
— А какие бы вы хотели видеть гуманитарные дисциплины в учебном плане технических направлений подготовки?
— Я реалист и понимаю, что учебные планы — это всегда жесткий баланс приоритетов, и объем часов на гуманитарный блок не может быть произвольным. Я считаю, что вопрос не в количестве, а в системности и непрерывности.
Моя основная идея — чтобы в каждом семестре с первого по четвертый курс была гуманитарная дисциплина. Пусть это будет компактный, но обязательный курс.
Это может выглядеть как последовательность: «Философия» — «Этика и профессиональная ответственность» — «Культурология и глобальные контексты» — «Коммуникация в межкультурной среде» или что-то подобное. Такой подход не позволит студенту, сдав один раз философию, поставить на этом точку в своем гуманитарном развитии.
И еще. Я бы, конечно, «Этику» вернула всем. Мы живем в эпоху, где хамство и агрессия в коммуникации стали обыденностью, где разговоры о «традиционных ценностях» часто ведутся без понимания их философского и исторического содержания. Но важнее даже не это.
Мы стоим на пороге новой антропологической реальности, формируемой искусственным интеллектом, биоинженерией, нейротехнологиями. Кто будет отвечать на вопросы об этических границах, ответственности, приватности? Это будут сегодняшние студенты. Этика должна быть встроена в мышление инженера.
Современный мир слишком сложен, чтобы его можно было осмыслить в рамках одной дисциплины, даже такой как философия.
— Нельзя ли восполнить недостаток гуманитарной составляющей у технарей за счет факультативных дисциплин?
— Формально — да, факультативные курсы являются частью учебного плана. Однако студенты, как правило, выбирают в качестве факультативов профильные дисциплины, гуманитарный факультатив в этой конкуренции проигрывает, воспринимаясь как лишняя нагрузка.
Тем не менее у нас на кафедре действует философский кружок, которым много лет руководит очень увлеченный преподаватель. Ребята погружаются в материал, выступают весьма достойно на конференциях. Но кружок посещает лишь небольшая, уже внутренне мотивированная часть студентов, лишь единицы. Основная же масса проходит мимо.
Проблема в том, что студент приходит к нам на один семестр, после которого мы, как правило, теряем его из виду. А если бы гуманитарный компонент был встроен в учебный процесс на протяжении всего обучения (я возвращаюсь к своей идее) — пусть небольшими, но регулярными курсами, мы бы воспитывали не просто интерес, а необходимую интеллектуальную привычку.
Студенты очень часто говорят, что философию не понимают. Но я глубоко убеждена, что человек, способный к абстрактному математическому мышлению, обладает всеми данными, чтобы разобраться и в философской аргументации.
Просто они не понимают, зачем им это нужно, ленятся, не делают ничего. Это просто дефицит мотивации. А потом мы видим печальные результаты: некритичное восприятие информации, неспособность отличить факт от манипуляции и пр.
Именно отсутствие привычки к критическому, рефлексивному мышлению я считаю одной из самых тревожных современных тенденций.
— Прозвучит грубо, но впечатление, что сегодня из вуза выходят ограниченные технари?
— Ваш вопрос, хоть и сформулирован резко, касается самой сути проблемы. Вы правы, мы наблюдаем тревожную тенденцию: среди наших выпускников есть отличные программисты и талантливые инженеры. Я же веду речь о культурном кругозоре.
Да, это ограниченность. И это, в первую очередь, проблема системного дефицита образования. Классический идеал всесторонне развитой личности, к которому стремилась гуманистическая педагогика, сегодня практически подменен идеалом узкого, но эффективного специалиста-исполнителя.
Мы имеем то, что имеем. Человек, не знающий своей истории и культуры, отрезан от диалога с прошлым, а значит лишен глубины в понимании настоящего и будущего.
Поэтому я не предлагаю просто добавить часов в учебный план. Нужно вернуть в образовательный процесс его гуманистическое измерение, преодолеть эту опасную дихотомию, при которой техническое знание считается «настоящим», а гуманитарное — «для общего развития».
— Есть какая-то специфика в преподавании философии студентам технических специальностей?
— Конечно есть. Во-первых, базовый курс философии един для всех: мы знакомим студентов с историей идей и основными философскими проблемами. Это фундамент. Затем внимание студентов технических специальностей преподаватели обращают на философию техники.
Мы обсуждаем не абстрактные категории, а конкретные вызовы, с которыми они столкнутся. Какова природа научного открытия? Как техника влияет на жизнь человека? Как технология трансформирует человеческое сознание и саму повседневность?
В этом контексте мы активно обращаемся как к европейской, так и русской философской традиции, которая с тревогой осмысляла феномен техники.
Задача преподавателя показать студентам, что великие умы бились над теми же вопросами, которые встанут перед ними при проектировании автономного робота или социальной сети. Человек-машина — это тупиковая антропологическая и этическая модель, которую необходимо преодолеть. Преподаватель всегда ориентируется на студентов тех специальностей, с которыми работает. Наша задача — привести их к более глубокому, гуманитарному пониманию ответственности, которую влечет за собой власть над технологией.
— Вы получаете отклик от студентов? Им интересны философские вопросы?
— Вопрос о живом отклике — самый важный для любого педагога. Как и во все времена, есть студенты, для которых учеба — это просто формальность, но есть и те, которые хотят учиться, и им интересно все, их интеллектуальная жажда выходит далеко за рамки учебной программы.
Настоящим счастьем для нас являются те, кто пишет работы для научных конференций, участвует в конкурсах не ради пресловутого балла на экзамене, а из внутренней потребности разобраться. Таких немного, но их существование — источник оптимизма.
Относительно интереса к философским проблемам можно отметить острый интерес к теме религии. Стоит коснуться средневековой религиозной философии, как начинаются дискуссии, порой настоящие дебаты. В этом, на мой взгляд, и заключается уникальная миссия гуманитарных дисциплин: мы продолжаем вести со студентами живой диалог.
И здесь мы сталкиваемся с парадоксом современного поколения: рожденные со смартфоном в руке, они виртуозны в цифровой коммуникации, но зачастую испытывают колоссальные трудности в построении устной аргументированной речи. Мы катастрофически разучились вести диалог.
Мы говорим со студентами не об абстрактных понятиях, а о самых острых вопросах сегодняшнего дня: этика искусственного интеллекта и трансгуманизм, биохакинг и границы человеческого тела, проблемы клонирования, эвтаназии, смертной казни. Мы смотрим, как к этим проблемам подходят в разных философских традициях и культурах.
Мы учим слышать другого, строить аргумент, сомневаться в очевидном. И этот навык — умение вести содержательный, уважительный диалог о самом важном — сегодня бесценен. Он, возможно, важнее многих узкоспециальных знаний, потому что он делает из блестящего техника Человека.
Материал и фото — газета «Улица Московская»