Последовательный коммунист должен работать в коммуне, это понятно. Однако когда коммуниста спрашивают, зачем же он работает на буржуя, добровольно отдавая ему «прибавочную стоимость», коммунист говорит, что коммуне в капиталистической стране работать не разрешат: злые капиталисты, побуждаемые страхом и завистью, быстро изведут самостоятельных тружеников.
Как мы с вами уже обсуждали, в капстранах коммуны существуют, причём иногда даже более радикальные, чем советские колхозы, то есть с совместным имуществом. Разумеется, это религиозные коммуны, а не коммунистические: честно и усердно работать некоторые коммунисты ещё способны, а вот воздерживаться от греха зависти и от привилегий — уже нет.
Теперь интересное. Оказывается, в СССР религиозные коммуны тоже были. В 1921 году Наркомзем РСФСР выпустил официальное обращение «К сектантам и старообрядцам, живущим в России и заграницей». Цитирую из обращения (ссылка):
Помимо совхозов в России до сего времени имеется много пустопорожней земли, которую необходимо как можно скорей заселить земледельцами, дабы увеличить площадь распаханной земли и количество вырабатываемого в России хлеба.
<…>
И вот теперь настало время, когда все сектанты, какого бы вероисповедания они ни были, даже самые скрытные из них, до сего времени боящиеся себя обнаружить как, например, корабли Старого Израиля и Людей Божиих — (те, кого ранее ругали хлыстами), — скопцы различных оттенков, мормоны и другие, а также из старообрядцев — крайние ответвления Спасова согласия, те, кого в просторечии называют нетовцами, бегунами, скрытниками и прочие тому подобные, решительно все могут себя вполне спокойно обнаружить и твердо знать, что за их учение никто, никогда, никого не будет преследовать.
Рабоче-крестьянская советская власть обнародовала действительную свободу совести и совершенно не вмешивается в дела религиозного мировоззрения, предоставляя каждому полную свободу веры и неверия.
<…>
И мы говорим сектантам и старообрядцам, где бы они ни жили на всей земле: добро пожаловать! Идите и дружно беритесь за работу и творческий радостный труд.
Несомненно, в этом деле предстоит большое передвижение масс сектантского и старообрядческого населения. Придется потратить много сил и времени для устройства их на новых местах. Для этой большой работы создана народным комиссариатом земледелия при Главсовколхозе особая комиссия, которая называется: «Комиссией по заселению совхозов, свободных земель и бывших имений сектантами и старообрядцами» — сокращено: ОРГКОМСЕКТ.
Обращение сработало: религиозные коммуны стали в 1920-е годы заметным явлением в Советской России. Коммунисты не препятствовали их созданию, так как им был нужен хлеб, и так как они видели в поощрении сект ещё один способ борьбы против православия. Православные коммуны, впрочем, тоже существовали, но преимущественно в виде коллективов монахов или монахинь, изгнанных из разорённых коммунистами монастырей.
Вскоре рабоче-крестьянская советская власть нарушила своё обещание «никого не преследовать». Проблема была в том, что религиозные коммуны, в отличие от голодных советских колхозов, процветали, обрастали современной техникой, собирали отличные урожаи. Смотреть на это коммунистам было невыносимо.
В конце 1920-х религиозные коммуны начали называть в печати «лжеколхозами» и «псевдоколхозами». Их грабили, дробили, объединяли с советскими бестолковыми хозяйствами. В ряды мотивированных коммунаров вливали ленивую и неумелую, но классово близкую голытьбу. Лидеров коммун арестовывали, отправляли в лагеря. В 1929 году постановление «О религиозных объединениях» юридически добило религиозные коммуны: религиозным объединениям прямо запретили создавать кассы взаимопомощи, кооперативы и производственные объединения и вообще использовать имущество на цели, не связанные с культом. В 1930-е история религиозных коммун в СССР практически закончилась.
Как итог, мы наблюдаем парадокс.
1. В капстранах коммуны абсолютно легальны, их там много, они процветают и развиваются.
2. В коммунистической стране коммуны, не подчинённые наглухо государству, жестоко преследовались и были фактически запрещены.