«Чебурашка 2» — это не кино, не детская сказка и не культурное событие. Это дорогой, глянцевый, агрессивно упакованный аттракцион по освоению наших налогов, замаскированный под семейный праздник. Почти 1,5 миллиарда рублей бюджета — и ни одного честного разговора о том, зачем это снято и что именно этим хотели сказать детям.
Да, касса есть. Да, рекорды побиты. Да, билеты покупают. Но если ориентироваться только на цифры, то следующим логичным шагом станет признание попкорна культурным наследием, а трейлера — формой искусства. Я не против успеха. Я против подмены смысла маркетингом, а искусства — бухгалтерией.
Анатомия дорогого восторга
РБК со ссылкой на режиссёра Дмитрий Дьяченко озвучил бюджет "Чебурашки 2": 1 499 492 792 рубля. Для сравнения: первая часть стоила около 849 миллионов рублей и уже тогда вызывала вопросы — не по сборам, а по содержанию.
Сборы сиквела на 14 января — 5,1 млрд рублей. Рекорд новогодних каникул. Экономический успех? Безусловно. Но давайте честно: это не победа кино, это победа франшизы, привычки и отсутствия альтернативы.
В прокате одновременно шли «Простоквашино» и «Буратино», которые также собрали кассу в миллиарды рублей. Ставка на ностальгию сработала. А раз так, то в ближайшие два года нас завалят переделками старых сказок. Выйдет 10 фильмов в числе которых "Морозко", "Сказка о Царе Салтане".
Народ будет смотреть, народ будет хвалить. Все будут в шоколаде. Так взмахом волшебной палочки Минкульта и Фонда кино ностальгия превращается в ту самую корову, которая много дает молока: не выдоишь за год, устанет рука.
«Отличный сценарий»
Продюсер Эдуард Илоян объяснил успех "Чебурашки 2" и Ко «отличным сценарием» и «масштабной маркетинговой кампанией». Про второе — верю безоговорочно. Про первое — спасибо, но нет.
Детское кино — это точка опоры. Её в переделкиных днем с огнем не сыщешь. Так считают не только я, но и звезда "Бандитского Петербурга" Дмитрий Певцов. Давеча он назвал «Чебурашку» вредным продуктом, не имеющим отношения ни к детскому, ни вообще к кино.
По мнению актера, в фильме нет героя, за которым хочется идти. Нет поступка, который хочется повторить. Есть только бесконечное «движение картинки», как в игровом автомате: ярко, громко, пусто.
«Свои своим» и вечный круг
Одну из проблем детского кино озвучил народный избранник Иван Мусатов: деньги по-прежнему дают свои своим. Раньше снимали «звягинщину», теперь — сказки. Форма изменилась, суть — нет.
На мой взгляд, проблема не в том, что снимают сказки. Проблема в том, кто и зачем их снимает. Если сказка — это просто безопасная оболочка для зарабатывания денег, то это не культура, а бизнес с детским лицом.
И да, средства выделяет не Минкульт напрямую, а Фонд кино. Формально — Минкульт на сказочную вакханалию не отвечает. По факту — замкнутая экосистема, где успех измеряется не смыслом, а цифрами, а обсуждение содержания считается дурным тоном: вы враги нашей страны, вас всех на Колыму.
Зритель голосует, но есть нюансы
Нам постоянно повторяют: зритель голосует рублём, зритель голосует ногами, а раз так, кино хорошее. Согласен. Но при этом стоит отметить: зритель выбирает из того меню, которое ему предложили. В новогодние каникулы на утро, обед и завтрак мороженное. А где витамины? Где минералы? Людям предлагали сплошной сахарозаменитель, Е-добавки, "пальму" и жиры. Вкусно? Да. Полезно? Сомневаюсь.
И еще: кино — отражение общества. И если в обществе кризис смыслов, кино его только усиливает. Не потому, что злонамеренно, а потому что проще делать фокусы, чем говорить о сложном.
Я не призываю запрещать «Чебурашку 2». Запрет — признак слабости. Я призываю перестать делать вид, что перед нами великое детское кино. Это коммерческий продукт, успешно проданный под соусом "Ностальгия".
Полтора миллиарда наших денег — это не повод для гордости, а повод для разговора о том, что мы снимаем, кого воспитываем и почему снова путаем кассу с культурой.
И да, классику правда лучше не трогать. Она ещё жива. В отличие от смыслов, которые мы так старательно заменяем спецэффектами.