До Великой Отечественной войны в СССР (1920–1940-е гг.) выпускались преимущественно толстостенные стеклянные банки из бесцветного, темно-зеленого или коричневого стекла, предназначенные для консервирования, хранения продуктов и аптечных нужд. Основными типами были банки под жестяную крышку (обкатку) или стеклянную крышку с зажимом (типа «Fido»), производимые на заводах вроде Крюковского.
Основные виды довоенной стеклотары:
- Банки для консервов имели цилиндрическую форму, часто с толстым венчиком горловины для надежной герметизации. В отличие от поздних стандартов, довоенные банки отличались разнообразием объемов и форм (иногда слегка сужающиеся кверху).
- Банки типа «Fido» это стеклянные банки с бугельным (откидным) замком и стеклянной крышкой с прокладкой.
- Аптекарские банки/флаконы малого и среднего объема, часто из коричневого стекла для защиты от света.
- Специальная тара это кувшинообразные банки или банки с широким горлом для варенья и солений.
До 1941 года унификация по ГОСТам только начиналась, поэтому стеклотара отличалась большим разнообразием форм.
До войны в Латвии (особенно в период 1918-1940 гг.) производилось разнообразие стеклянных бутылок для местной пищевой и фармацевтической промышленности. Ключевыми были бутылки для Рижского чёрного бальзама (изначально керамические, позже стеклянные), бутылки для пива, ликеров, водочных изделий, минеральных вод, а также аптекарская посуда (флаконы). Производство шло на рижских стекольных заводах.
Основные виды довоенных бутылок в Латвии:
- Для алкогольной продукции это были бутылки для Рижского чёрного бальзама: Исторически это были характерные глиняные/керамические бутылки, производившиеся, например, для аптекаря Кунце, которые позже сменились стеклянными.
Пивные бутылки выпускались различных форм, часто с клеймами пивоварен (например, «Aldaris», «Iļģuciems»).
Винные и водочные бутылки были различной емкости, часто из темного или прозрачного стекла. - Для пищевой продукции выпускались бутылки для минеральной воды,.
бутылки для молока и сливок. - Аптекарские флаконы были стеклянными (коричневое или прозрачное стекло) для лекарств, часто с рельефными надписями аптек или аптекарей.
Производство было сосредоточено на стекольных заводах в Риге, обеспечивая нужды города и страны.
Художественная часть этой публикации посвящена ещё одному "подциклу" цикла публикаций "про Проню".
Вот ссылка на первую публикацию этого "подцикла":
Вот ссылка на следующую публикацию этого ПОДЦИКЛА:
Вот ссылка на предыдущую публикацию этого подцикла:
После бомбёжки, длившейся в общей сложности с небольшими перерывами более двух часов, окружающий пейзаж сильно изменился. Горело несколько соседних домов. Сильно дымила и неприятно пахла палёной резиной лежавшая на боку полуторка. Кое-где встречались тела убитых красноармейцев, местных жителей и лошадей. Навтречу прошагала команда из двух десяткой бойцов во главе со старшиной и с "максимом", который катили двое красноармейцев в хвосте колонны. Позади слышались звуки то нарастающей, то убывающей ружейно-пулемётной стрельбы, сопровождаемые буханием артиллерийских разрывов.
Разрозненные группы раненых и внешне невредимых солдат брели в том же направлении, в котором лейтенант вёл Мотю и его старшего спутника. Свернув на поперечную улицу они догнали красноармейца, ползшего по пыльной мостовой с оторванной по щиколодку ступнёй. Голенище сапога осталось на культе. Мотю затошнило, он услышал хрипловатый голос своего напарника:
- Окажите ему помощь, Матвей, а потом догоняйте нас...
Какндидат наук присел у раненого:
- Давайте я вас перевяжу...
- Напиться лучше дай напоследок, милок! Закурить есть?
- Нет...
- Эх!.. Вот письмо моим передай, отправить не успел... Прощевай...
Раненый вернул фляжку вместе с почтовым конвертом, перевернулся на спину, дёрнулся и уставился стекленеющими глазами в безоблачное небо. Мотя не смог закрыть эти остекленевшие глаза. Из горящего дома двое мужчин выносили трупы женщины и ребёнка. У пожилого мужчины с головы на тело убитой капала кровь. Лицо парня было точной копией лица его отца. Кандидат наук выгреб из санитарной сумки остатки бинтов, ваты и пузырёк с иодом, протянув их раненому:
- Сможет ваш сын перевязать вас? А то я тороплюсь...
- Палдиес!
Обйдя цепочку свежих воронок кандидат наук увидел на мостовой ногу в целом сапоге, оторванную от чьего-то тела по бедро. Сверху наискосок на ноге лежала конская нога, блестя на солнце новой подковой на копыте. В лучах июньского солнца зловеще блестела запёкшаяся человеческая и лошадиная кровь. Желудок кандидата наук от этой картины уже не выдержал и изверг своё содержимое в придорожную пыль. Утеревшись Мотя перешёл на бег и совсем скоро увидел впереди два знакомых силуэта. Его старший спутник обернулся и вопросительно взглянул на догнавшего их человека с санитарной сумкой через плечо. В ответ Мотя виновато развёл руками:
- Я не успел. Он только пить попросил и сразу умер...
- Бывает...
- Скажите, Прохор... Иванович или Лукич, как вас правильно называть.
- Можно просто Прохор.
- Скажите, Прохор, война это такое страшное... Смерть, разрушения, горе.. Беда, одним словом! Зачем она?
- Во-первых, не мы эту войну начали. Во-вторых... Вы же, как я помню, историк? - Да...
- Когда в истории человечества не было войн?
- Пять веков назад огненные стрелы поджигали дома и убивали. А сейчас убивают бомбы, снаряды и пули.
- Так что же, всё-таки, во-вторых?
- Извольте. То, что война эта будет вестись до полного уничтожения одной из сторон. До безоговорочной капитуляции. Не такой капитуляции, какой закончилась предыдущая война в Европе.
- Вы так думаете?
- Я в этом уверен. Но продолжим нащ разговор на эту тему позже. Мы почти пришли...
Генерал Акимов сидел на раскладном стуле в уцелевшей части пустого коровника и жадными глотками опустошал фляжку. Мотин спутник тихо обратился к своему ведомому:
- Подождите меня там, Матвей, у поваленного дерева.
Гнерал отдал флягу адьютанту, поправил фуражку и посмотрел снизу вверх на приставившего в паре метров от него ногу мужчину, одетого в гражданскую одежду с винтовкой за спиной:
- Не пострадали при бомбёжке?.. Как Ваше имя-отчество?
- Никак нет, товарищ генерал! Прохор... Лукич.
- Н-да... Побежало необстрелянное наше войско... Воздушного прикрытия нет никакого!
- Окопаться ещё было можно успеть вчера, товарищ генерал...
- Можно-то было можно... Но вчера не воротишь... Вы в каком чине Мировую войны закончили, Прохор Лукич?
- Штабс-капитан.
- Ротой успели покомандовать?
- Не долго. В семнадцатом году.
- А потом что?
- Ранение, после болезнь...
- А я прапорщиком ту войну закончил... Но к делу. Сейчас в срочном порядке формируем сводные подразделения из обстрелянных красноармейцев и командиров. Таких на весь корпус наберётся от силы три-четыре взвода. Два взвода уже отправлены на передовую и сдерживают наступление немецкой пехоты и танков...
- Без гранат и артиллерии?
- Практически без.
- От силы через час тогда немцы будут здесь.
- Это я и сам понимаю, товарищ бывший штабс-капитан!
- Извините. Слушаю вас, товарищ генерал.
- Формально приказывать я вам не могу... Но предлагаю возглавить один из двух таких взводов как бы нашей второй линии заслона. Нам нужно будет часа два-три, чтобы вывести из под удара основные части и подразделения корпуса, перегруппировать их и создать новую линию обороны километрах в восьми-десяти севернее города.. Согласны?
- Сколько бойцов будет во взводе?
- Двадцать. Половина будет вооружена автоматами.
- Гранаты?
- Двадцать ручных.
- Пулемёты?
- Один дегтярь.
- Вы намеревайтесь прикрыть отход корпуса одной недовооруженной ротой, товарищ генерал?
- Это воздушно-десантный корпус, недосформированный и неполного состава. Посадить после такой бомбардировки в первую линию необстрелянных солдат, это только увеличить риск того, что они сразу побегут назад... Немцы на их плечах полезут вперёд. Будет паника. Надеюсь, вы это понимаете?
- Понимаю. А что потом, товарищ генерал?.. Когда указанные часы истекут?
- Потом можете действовать по обстоятельствам... И жду вашего ответа прямо сейчас. Нет времени на раздумья.
- Согласен, товарищ генерал. Справочку мне какую-никакую об этом сможете быстро составить и подписать?
- Через четверть часа адьютант вам её доставит. Идите знакомиться с личным составом. Их вон там подполковник Суржиков отбирает. Оборону вам надлежит занять на этом рубеже.
- Есть! Разрешите идти?
- Ступайте, бывший штабс-капитан!.. Эти пара часов очень нужны корпусу!
- Я понял, товарищ генерал.
Мотин спутник вернулся к кандидату наук:
- Вы слышали наш разговор, Матвей?
- Слышал.
- Останетесь со мной или дальше сами в Ригу будете добираться?
- Это будет опасно?
- Да, в обоих случаях. Предполагаю, что противник уже форсировал Западную Двину и в других местах, выше по течению.
- Но я же даже стрелять толком не умею...
- Я вас не заставляю оставаться здесь, а только спрашиваю. Санитаром, например, будете.
- А если?..
- Про "если" я вам советую на войне не думать. Это бессмысленно. Это "если" может случиться в любое время и в любом месте. От мыслей человека это... событие мало зависит. Больше зависит от размаха крыльев ангела-хранителя этого человека, если можно так сказать... Ну, что решили? Попрощаемся здесь?
- Н-нет. Я с вами останусь.
- Хорошо. Тогда давайте поторопимся...
Подполковник Суржиков с перевязанной теперь ещё и головой распоряжался двумя лейтенантами и старшиной. Один из лейтенантов сидел и что-то записывал в большую тетрадку, устроившись у импровизированного стола, сложенного из пустых деревянных ящиков. Старшина и второй лейтенант командовали тремя красноармейцами, выгружающими из стоящих поодаль полуторок ящики с автоматами, цинки с патронами и другое снаряжение. Связные время от времени приводили к этому сборному пункту красноармейцев и сержантов. Две группы бойцов кучковались метрах в двадцати от полуторок.
Кивнув подошедшему Прохору начальник штаба корпуса сразу уточнил свою позицию:
- Согласились всё-таки, как я понял? Имейте ввиду, я был против этой инициативы товарища генерала...
- Понятно. Где взвод, товарищ подполковник?
Начштаба показал здоровой рукой на ближайшую группу бойцов и повысил голос:
- Огурцов, бегом ко мне!
От группы отделился статный командир в каске и с автоматом за спиной. Сменив бег на почти строевой шаг, на ходу одёргивая полы гимнастёрки командир с медалью "За боевые заслуги" на груди, приставив ногу, начал рапортовать:
- Товарищ подполковник, старший лейтенант Огурцов при...
Подполковник нетерпеливо махнул на него рукой:
- Вот, познакомься, старшой. Это человек, о котором я тебе говорил...
Командир сверху вниз поглядел на Мотиного спутника, пожал плечами и воскликнул:
- Что мы сами не справимся, товарищ подполковник!..
- Ты мне хочешь здесь обсуждение приказа устроить?
Спутник кандидата наук протянул руку и представился:
- Прохор Лукич... Как вас по батюшке, товарищ старший лейтенант?
- Петр Васильевич... Вы когда и гле последний раз порох-то нюхали, Прохор Лукич?
- Под Шербуром ровно год назад.
- Где-где?
- Это морской порт на западном побережье Франции.
- Ну вы даёте!..
- Ответите теперь на мой вопрос?
- Ну да...
- Как вы собираетесь останавливать танки противника, уважаемый Петр Васильевич?
- Связками гранат. У нас есть двадцать ручных, получится пять связок.
- А если наступать танков будет больше, чем пять?
- Погибнем как герои!
- Но поставленную задачу при этом не выполните? Какая тогда будет фактическая польза от вашей гибели?
- Вы меня тут собрались учить воевать? Я финскую прошёл...
- Скажите, много у финнов было танков?
- Ну...
- Не много. Скажем прямо, очень мало. Особенно в начале боевых действий. А сейчас на этом участке действует полнокровная танковая дивизия. У неё более двухсот танков. Понимаете, о чем речь?
- Ну...
Мотин спутник повернулся к начальнику штаба:
- Товарищ подполковник, взводу нужно выделить сапёрные лопаты, не меньше десяти, снайперскую винтовку и бочку бензина. Можно это будет обеспечить?
- Что ещё?
Мотя подал подал голос, сразу испугавшись своей невоспитанности:
- Ещё бинтов, ваты и йода! А то уменя закончились...
- Да, медикаменты и перевязочные материалы тоже нужны... Матвей, обегите быстренько соседние уцелевшие дома. Нужны бутылки, банки и побольше.
- Стеклянные или?...
- Любые. Керамические, металлические. Что найдёте.
- Куда нести?
- Туда.
Подполковник взглянул на переминавшегося с ноги на ногу старшего лейтенанта:
- Слышал, старшой? Давай, дуй к правой полуторки и мотай в автобат за бензином и лопатами! Вот тебе предписание... Чтобы одна нога тут!..
Мотя уже на бегу обернулся. Приехавший на мотоцикле лейтенант протянул Мотиному спутнику сложенную вдвое половину листа бумаги. Прохор прочитав текст, хмыкнул и засунул бумагу во внутренний карман и направился к ближайшей группе красноармейцев.
Кандидат наук взбежал на крыльцо, поправил санитарную сумку и постучал в дверь первого дома.
Уже восемнадцать уважаемых читателей нашли возможность материально поддержать автора. Им за это отдельная БОЛЬШАЯ благодарность.
Вечная Слава и Память бойцам и командирам Красной и Советской армии, участникам Великой отечественной войны!
Берегите себя, уважаемые читатели!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала. По мотивам сделанных комментариев я готовлю несколько новых публикаций.