В студии «Пусть говорят» вспомнили историю десятилетней давности, когда Соловьев оставил вторую семью ради Лариной. Сегодня Анастасия сама оказалась в роли брошенной жены с долгами и претензиями от актера. Читайте о том, как сложились отношения между всеми бывшими супругами артиста и почему они объединились против общей обидчицы.
Ну что, дорогие мои, собрались посмотреть на очередной сериал под названием «Я же знала, что он козел, но всё равно родила ему детей и влезла в ипотеку на 30 лет»? Присаживайтесь поудобнее, попкорн не забудьте. Сюжет, впрочем, предсказуем до зубной боли. Главная роль — у звезды сериалов, любителя оставить после себя не только творческое, но и демографическое наследие. Роль жертвы — у женщины, у которой, видимо, в голове вместо мозгов был розовый туман с надписью «исправлю».
Актёр Константин Соловьёв. Красавец, харизматик, «сложен как греческий бог», как вспоминает одна знакомая. И, судя по всему, с моральными устоями древнегреческого же бога — Зевса, например. Тот тоже любил спускаться к смертным в разных обличьях, очаровывать, оставлять потомство и удаляться в свои небесные чертоги до следующего кастинга. Четвёртая жена уже в копилке. И, как водится, каждая следующая считает, что она-то и есть та самая, последняя, которая зажжёт в нём очаг семейственности и ответственности.
Но сегодня не о его новом счастье. Сегодня о том, что остаётся за кадром этой бурной жизни. А остаётся, простите за цинизм, ипотека и слёзы. И не какие-нибудь, а на 30, мать его, лет! Тридцать! Это вам не кредит на шубу взять. Это кабала на полжизни, которую наша героиня, Анастасия Ларина, трезво оценивая характер избранника, всё же на себя надела.
«Я знала, что он такой», — признаётся она теперь. И этот момент просто выносит мозг. Осознанное, взвешенное решение связать себя финансовой удавкой с человеком, в порядочности которого ты не уверен. Это какой-то новый уровень женской логики, доступный лишь избранным. Ну, знала. И что? Купила квартиру, родила двоих детей, а теперь плачет в студии «Пусть говорят», что он, оказывается, ведёт себя как последний... ну, вы поняли.
И ведёт-то он себя не просто плохо, а с размахом, с фантазией, достойной его актёрской профессии. Сначала, как водится, любовь, запреты на работу («эго ущемляла», — говорит она), скандалы, битьё кулаком по стенам. Классический набор домашнего абьюзера средней руки. Потом развод. А вот после развода начинается настоящий цирк.
Он не просто отказывается платить ипотеку, оставив её одну с долгом в 14 лет. Он не просто платит смешные алименты, которые называет «комфортной для себя суммой», хотя его гонорары, говорят, совсем не комфортные, а очень даже приличные. Нет. Он делает ход конём, достойный гроссмейстера по части подлости. Он прописывает в эту самую ипотечную квартиру свою новую, четвёртую жену!
Вы только вдумайтесь. Ты с детьми вкалываешь на трёх работах, чтобы оплачивать чужой долг, а в твоей же жилплощади, на твоей же законной доле, уже прописана новая пассия твоего бывшего мужа. Это уровень наглости зашкаливает. Это уже не подлость, это... я даже слов не подберу, что это!
А потом приходит письмо. Не смс-ка, не сообщение в мессенджере, а, видимо, торжественное, красиво оформленное письмо. С требованием. Не просьбой, а требованием. 13 миллионов рублей. За его долю. За квартиру, в которую он не вложил ни копейки после развода. «У тебя месяц». Без вариантов.
И знаете, что самое отвратительное? В комментариях к этой истории полно людей, которые винят её. «Сама без мозгов», «на что надеялась», «нормальных мужиков мало». И ведь формально они правы. Но эта правота — такая же холодная и бесполезная, как советы «просто не болей» или «будь счастлива». Ситуация уже случилась. И в этой ситуации двое детей, кредит и мужчина, который ведёт себя как рейдер, захватывающий чужую территорию.
Я читаю эти комментарии и вижу знакомые паттерны. Одна пишет: «Мужчина, который не принимает участия в жизни своих детей — недостойный человек». Браво, что ж вы к нему-то тогда в паспорт вписались, милые? Другая вздыхает: «Во бабы дают... Нормальных мужиков что ли мало?» Да полно! Только почему-то взгляд неотвратимо тянет к тем, кто «сложен как греческий бог» и «хочет постоянно», а потом удивляемся, что кроме этого он больше ничего дать не может. Третья цинично замечает: «Каждая надеется, что с ней всё будет замечательно». Ну а как иначе? Надежда — это последнее, что теряет женщина перед тем, как взять совместную ипотеку с гулякой.
А что же наш герой?
А он смеётся. Он просто смеётся в ответ на все претензии. Потому что он всё просчитал. Просчитал её привязанность к детям, которые привыкли к этому дому. Просчитал её страх остаться на улице. Просчитал её усталость и нежелание таскаться по судам. Он играет на её материнских чувствах и на её истощении. И, кажется, выигрывает.
И ведь ладно бы она была первой. Так нет же! Вторая его жена, Евгения Ахременко, уже прошла этот ад. Осталась с двумя детьми, с долгами, а наша нынешняя страдалица тогда была по ту сторону баррикад и даже позволяла себе издевательские смс брошенной жене.
Цитирую: «Костя называет ваших сыновей ошибками». Бумеранг, детка. Он всегда возвращается. Только вот дети-то при чём? Им-то что теперь делить — мамины слёзы и папино высокомерие?
Что она делает не так сейчас? У меня есть знакомый юрист, который всё пояснил подробно. Если коротко — всё. Вместо того чтобы собрать все документы и мчаться к хорошему, платному, злому юристу, она идёт на ток-шоу. Вместо того чтобы требовать через суд официальный пересчёт алиментов (с его-то доходами!), она договаривается «по-человечески» с тем, у кого человеческое-то только облик. Она предлагает ему писать завещание, когда он уже выставил ей финансовый ультиматум. Она играет по его правилам — правилам циника и манипулятора. И проигрывает.
Что нужно делать?
Выдохнуть. Перестать быть героиней мелодрамы и превратиться в директора по спасению собственной жизни.
Первое: юрист. Не «может быть», не «потом», а завтра же.
Второе: выписка из домовой книги. Как он прописал туда новую жену без её согласия? Это же совместная собственность! Это прямое нарушение.
Третье: суд. По алиментам — чтобы они считались от реальных гонораров. По разделу имущества — чтобы определить порядок пользования этой проклятой квартирой или принудить к её продаже.
Четвёртое: прекратить все «переговоры». Он не договаривается. Он шантажирует. Со шантажистами не разговаривают — им выставляют условия через судебного пристава.
Да, продать квартиру, в которую вложена куча сил, — больно. Да, съёмное жильё кажется шагом назад. Но что лучше: шаг назад в спокойную, предсказуемую жизнь или жизнь на пороховой бочке с фитилём в руках у бывшего мужа, который то потребует 13 миллионов, то пропишет в вашу гостиную очередную молодую жену?
Дорогие женщины, и запомните: пока мы будем верить, что можем изменить такого мужчину, пока будем ставить ему в заслугу красивую внешность и харизму, забывая проверить, есть ли у него совесть, такие истории будут повторяться.
Вот пишу я всё это и думаю: а ведь кто-то сейчас смотрит на своего «греческого бога», игнорируя его прошлые «ошибки» в виде оставленных детей, и тоже мечтает о совместной ипотеке... Дорогая, очнись. Лучше маленькая, но своя квартирка, купленная на свои деньги. Лучше съёмная хата, но где тебя не вышвырнут по письму с требованием миллионов. Лучше одиночество с финансовым спокойствием, чем вот это вот всё: слёзы, долги, чужие женщины в твоей прописке и унизительное шоу на всю страну.
Потому что в финале этой мыльной оперы всегда плачут дети. И платят по счетам — женщины. Пора менять сценарий.
И к вам вопрос, дорогие читатели: что, на ваш взгляд, главная ошибка нашей героини после развода: нежелание идти в суд, попытки договориться «по-хорошему» или что-то другое? И что бы вы сделали на её месте первым делом?
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: