В парапсихологии и народном эпосе существует концепция «информационного поля» — некоего резервуара коллективного бессознательного, архетипов и неотработанной энергии. Иногда это поле, словно в поисках проводника, проецируется в наш мир образами, которые человеческий разум способен воспринять и описать. Чаще всего — через призму животного начала. Скандинавы знали таких вестников как «фюльгья» — дух-двойник, являющийся в зверином облике, часто предвещающий судьбу. В славянской традиции эту роль выполняли домовые, лешие, а также внезапные и необъяснимые явления зверей-призраков. Эти сущности не являются ни плотью, ни миражом. Они — сгустки смысла, предупреждения или отголоски тревог, принявшие анималистическую форму, наиболее понятную нашему древнему инстинкту. Две истории от читателей, переданные из реальности, — яркая иллюстрация этой необъяснимой связи между миром сигналов и миром веществ.
История первая: «Белая свинья под меловой горой»
Это рассказывает мой брат, но я помню, как он вернулся той ночью, бледный как полотно. А было это так.
«Шел я из соседнего села, дело было уже глубокой ночью, возвращался от девушки. Дорога наша знаешь, идет под самой меловой горой. Ночь теплая, тихая, я вроде и не пьяный, но под легкой шафе. Иду, насвистываю. И вдруг, из темноты овражка справа, тихо так, выходит... белая свинья. Совершенно белая, даже как будто светится в темноте. Чистюля, прямо как из мела вылеплена.
Ну, думаю, свинья и свинья. Отбилась от стада. Она за мной плетется, метрах в пяти. Иду быстрее — она быстрее. Замедляю шаг — и она. И тишина — ни хрюка, ни сопения, ни цокота копыт. И вот тогда меня осенило: откуда в чистом поле, ночью, домашняя свинья? Да еще такая... ненастоящая. Меня будто холодной водой окатило. Все удовольствие как рукой сняло.
Я не побежал сразу, попытался шаг прибавить незаметно, а сам коситься. А она идет, глазки-бусинки не отводят. И светится эта белизна... фосфором каким-то. Тут я уже не выдержал — рванул что есть духу. Не бежал, а летел, затылок горел, казалось, вот-вот она догонит и ткнется холодным рылом в пятку. Влетел в село, в хату, дверь на крюк — и до утра трясся. Больше той дорогой, под горой, ни ногой. Даже днем».
История вторая: «Черный конь и падающий крючок»
А это мне моя бабушка рассказывала, и сейчас у меня в квартире творится что-то странное, отчего ее история вспомнилась.
«Перед самой войной, — говорила бабушка, — видела я страшное. Вышла я к дальнему полю на закате, солнце висит большое, красное. И на его фоне, на самом пригорке, конь стоит. Весь черный, как уголь, и огромный-преогромный. Не шелохнется. Стоит и смотрит на меня. И тишина вокруг мертвая — ни птицы, ни сверчка. Сердце у меня в пятки ушло. Я тогда не поняла, а через несколько дней войну объявили. Это он весть принес, конь-то...»
А теперь — наше сегодня. Живу я в обычной квартире. И вот уже неделю, как у меня в прихожей ведет себя странно один крючок. Обычный крючок на липучке, раньше держал все отлично. Теперь же — хоть ничего не вешаю — каждое утро нахожу его на полу. Рядом два других крючка висят, завешаны тяжелыми вещами, и держатся намертво. А этот — шлеп на пол. Будто кто-то ночами ходит и сбрасывает его наземь.
Я, помня бабушкины истории, подумала: может, домовой шалит? Поставила на ночь блюдечко с молоком, для угощения. Утром смотрю — молоко нетронутое, а крючок опять на полу лежит. Он не пьет.
_________________________
Эти две истории, разделенные временем и пространством, говорят на одном архаичном языке. Белая свинья в безлюдном месте — это не животное, а воплощенное предупреждение об опасности, дух, охраняющий границу (меловая гора — сакральное место во многих культурах). Ее неестественная чистота и тишина — маркеры иного измерения. Черный конь перед войной — классический образ фюльгьи-предвестника, символа неотвратимой судьбы, мощи и смерти, знакомый и скандинавским викингам, и славянским сказителям.
Падающий же крючок в современной квартире — это тот же феномен, но адаптированный к новым реалиям. Сущности из информационного поля не исчезли. Они лишь сменили символику. Их цель не напугать, а обозначить свое присутствие, просигналить: «Мы здесь. Поле активно. Ваша реальность не единственна».