Когда мы думаем о Второй мировой войне, перед глазами всплывают танки, самолеты и карты генеральных штабов. Но история знает пример, когда судьбу мира решили не дивизии, а воля одного человека, сигара и слово.
Уинстон Черчилль — фигура монументальная и крайне противоречивая. Алкоголик (по современным меркам), эксцентрик, человек с тяжелым характером, он стал премьер-министром в тот момент, когда Британия стояла на краю пропасти. Гитлер уже «проглотил» Европу, а британские политики шептались о капитуляции.
Сегодня мы разберем, как этот 65-летний старик с внешностью бульдога смог в одиночку изменить ход истории, превратив отчаяние целой нации в ярость сопротивления.
Май 1940-го: Премьер, которого никто не хотел
10 мая 1940 года —, возможно, самый страшный день в истории Британии. В этот день Германия начала вторжение во Францию, Бельгию и Нидерланды. Блицкриг работал безупречно. В этот же день Невилл Чемберлен (тот самый, что верил Гитлеру в Мюнхене) ушел в отставку.
Король Георг VI назначил премьером Уинстона Черчилля. Ирония в том, что элита его не любила. Его считали авантюристом, виновником провала Дарданелльской операции в Первую мировую, выскочкой, который слишком много пьет и слишком много болтает.
Но именно его «неудобность» стала спасением. В то время как лорд Галифакс (министр иностранных дел) тайно предлагал начать мирные переговоры с Гитлером через Муссолини, Черчилль ударил кулаком по столу. Он понимал: договориться с тигром, когда твоя голова у него в пасти, невозможно.
Кровь, пот и слезы: Оружие риторики
У Британии в 1940 году было мало танков и пушек (почти все они были брошены при отступлении из Дюнкерка). Но у неё был голос Черчилля.
Он превратил английский язык в оружие. Его речи по радио собирали у приемников миллионы людей. Он не врал народу, не обещал легких побед. В своей первой речи перед парламентом он произнес фразу, ставшую бессмертной:
«Мне нечего предложить вам, кроме крови, тяжкого труда, слез и пота».
Это была шокирующая честность. Политики обычно обещают процветание. Черчилль обещал выживание.
А после эвакуации из Дюнкерка, когда мир ждал капитуляции Англии, он выдал свою знаменитую речь «Мы будем сражаться на пляжах»:
«Мы будем сражаться на полях и на улицах, мы будем сражаться на холмах; мы никогда не сдадимся».
Журналист Эдвард Марроу позже скажет: «Черчилль мобилизовал английский язык и отправил его в бой».
Эксцентричный гений: Виски, ванна и режим дня
Черчилль был кошмаром для своих секретарей и генералов. Его режим дня во время войны поверг бы в шок любого современного врача.
Он просыпался поздно, работал прямо в постели до полудня, обложившись бумагами и кошками. Завтрак сопровождался слабым виски с содой («полоскание рта», как он это называл). Днем — обязательный сон. Вечером — плотный ужин с шампанским и коньяком, а затем работа до 3-4 часов утра.
Он часто диктовал секретные телеграммы, лежа в горячей ванне и куря сигару, пока смущенные машинистки сидели за ширмой или в коридоре.
Но за этой эксцентричностью скрывался железный ум. Черчилль лично контролировал всё: от стратегии бомбардировок до калорийности пайков для шахтеров. Он создал Министерство обороны под себя, сосредоточив в своих руках абсолютную власть, но использовал её для защиты демократии.
Союз с дьяволом: Черчилль, Сталин и Рузвельт
Черчилль был убежденным антикоммунистом. В 1918 году он призывал «задушить большевизм в колыбели». Но когда Гитлер напал на СССР 22 июня 1941 года, Черчилль проявил чудеса политического прагматизма.
Вечером того же дня он заявил: «Если бы Гитлер вторгся в ад, я бы по крайней мере замолвил за дьявола словечко в Палате общин».
Он стал архитектором «Большой тройки». Ему приходилось быть буфером между идеалистом Рузвельтом и подозрительным Сталиным.
Именно Черчилль наладил поставки по Ленд-лизу в Мурманск (Арктические конвои), понимая, что Красная Армия перемалывает главные силы вермахта. Но отношения были сложными. На конференции в Тегеране (1943) Черчилль чувствовал, что теряет влияние. Сверхдержавами становились США и СССР, а Британия превращалась в «младшего партнера». Это была его личная трагедия — спасая империю, он видел, как она угасает.
Темная сторона: Дрезден и голод
История не бывает черно-белой. Чтобы победить абсолютное зло, Черчиллю приходилось принимать решения, которые сегодня вызывают споры.
- Ковровые бомбардировки. Черчилль и маршал авиации Харрис («Бомбардировщик») санкционировали уничтожение немецких городов. Кульминацией стала бомбардировка Дрездена в феврале 1945 года, когда в огненном смерче погибли десятки тысяч гражданских. Черчилль хотел сломить дух немцев, но многие историки считают это военным преступлением.
- Бенгальский голод (1943). В Индии (британской колонии) разразился страшный голод. Черчилля обвиняют в том, что он отказался перенаправить суда с зерном в Индию, опасаясь ослабить снабжение Британии и армии. Погибли миллионы людей.
Он был человеком войны, и его методы были жестокими.
Триумф и падение: Победа 1945-го
8 мая 1945 года. День Победы в Европе. Черчилль стоял на балконе Букингемского дворца рядом с королевской семьей. Сотни тысяч людей скандировали его имя. Это был пик его славы. Он спас нацию.
Но демократия — жестокая вещь. В июле 1945 года, всего через два месяца после победы, в Британии прошли парламентские выборы. И партия Черчилля... с треском проиграла.
Народ был благодарен «Винни» за победу, но люди устали от войны. Им нужны были доступная медицина, жилье и реформы, а не имперский пафос. Черчилль, герой войны, оказался не нужен в мирное время (хотя он вернется в кресло премьера позже, в 1951-м).
Для него это стало шоком, но он принял удар достойно, сказав: «Это и есть демократия, за которую мы воевали».
Уинстон Черчилль не был ангелом. Он был имперским шовинистом, упрямцем и циником. Но в 1940 году миру нужен был не ангел, а бульдог, который вцепится в горло нацизму и не разожмет челюсти, даже когда надежды не останется.
Его история учит нас тому, что личность в истории имеет значение. И что иногда одно твердое «Нет», сказанное вовремя, стоит целой армии.
Если вам понравилась статья, ставьте лайк и подписывайтесь на канал! Как вы думаете, смогла бы Британия выстоять без Черчилля, или компромисс с Гитлером был бы неизбежен? Пишите в комментариях!