"Эти женщины, метры, рубли"... В самом начале там больше друзей и филфака, а вот под конец филология от филфака отваливается, а что остаётся, сами понимаете. И поэтому прошу вас, друзья мои, дочитайте до конца.
Жизнь Дениса Кораблёва. Филфак и вокруг: автобиороман с пояснениями
Денис Драгунский
- Тип обложки Твёрдый переплёт
- Количество страниц 512
- Издательство АСТ
- Издательский бренд Редакция Елены Шубиной
Возрастные ограничения: 18+
Рассказчики: Денис Драгунский, Алексей Багдасаров
Год выхода издания: 2025
Издательство: Вимбо
Серия: Драгунский: личное
Длительность: 19 ч. 46 мин.
О чём?
О студенческих годах жизни Дениса Драгунского, сына писателя Виктора Драгунского, того самого Дениски, рассказы о котором все мы с удовольствием читали в детстве.
А теперь мальчик Дениска вырос и отправился учиться в МГУ на класическое отделение филфака, где в те годы и учились, и преподавали настоящие легенды. Со всеми этими людьми "блестящий студент" Драгунский встречается на семинарах и конференциях, работает в библиотеках, пьянствует, дружит или заводит романы.
Что хорошо
Когда я читала первую книгу воспоминаний о детстве писателя под названием "Подлинная жизнь Дениса Кораблёва", я вспоминала историю Кристофера Робина, жизнь которого была буквально омрачена тем, что его папа Алан Милн сделал сына персонажем своего знаменитого "Винни-Пуха". Кристофер по-настоящему страдал от того, что буквально каждый первый тычет ему в глаза этим мишкой.
У Дениса некоторая обида на отца была, конечно, но в целом книга всё же не про детские травмы, а про советское детство, причём про детство в некоторой степени элитарное, если сравнивать с "Совдетством" Полякова, выросшего в общежитии Маргаринового завода. Ссылку на отзывы на эти книги дам в конце статьи.
А в этой книге никаких претензий к отцу юный Денис не предъявляет. Виктор Драгунский умер рано. Сын описывает и его болезнь, и смерть с чувством некоторого сожаления, что в последние дни отца он был не с ним по своим юным обстоятельствам жизни. Да просто потому, что в молодости нам кажется важным совсем другое. У Лилианны Лунгиной в её "Подстрочнике" тоже ясно звучит этот мотив.
Но претензии Дениса теперь совсем другого свойства: в самом начале он их обозначает, а на протяжении всей книги высказывает. Главная из них та, что после окончания университета его не взяли в аспирантуру по той самой статье, то есть по пятому пункту в паспорте – о национальности.
И в то же время он ясно даёт понять, что при всех ограничениях свободы, при всём дефиците товаров он ни разу не задумывался о том, чтобы уехать из Союза. Как я понимаю, всё-таки важнее всего была не привычка, не привязанность к месту, а друзья, работа, любимые женщины – та среда, что окружала молодого Дениса в 60-70-е годы прошлого века.
Но знаете, о чём я задумалась, дослушав книгу? О том, что меня вообще не смущали никакие из вышеперечисленных пунктов. А ведь росла я всего-то навсего на 20 лет позже. Но какая разница восприятия!
Прежде всего, в который раз скажу, что еврейского вопроса у нас не поднималось, а любимый учитель физики Виленчик таки был евреем. Нам было важно, что он самый классный, что у него на уроках интересно, а национальность тут при чём?
Да, я помню, что в магазине никогда не было особого выбора продуктов, но каким-то чудесным образом мы не то чтобы не голодали, а скорее наоборот: питались гораздо лучше, потому что покупали всё нужное у соседей, что-то выращивали в своём саду, а рыба была настолько дешева, что любимую мою шкару бабушка чуть не каждую неделю готовила из копеечной дешевой кильки. И это было невероятно вкусно.
С вещами ещё интересней: у мамы была собственная портниха, и это было гораздо дешевле, чем покупать что-то с рук у спекулянтов. Почему об этом не догадывалась мама Дениса? Не знаю. В Москве особый мир, конечно. Ну и у нас многие ходили в загран-рейсы и привозили оттуда кучу вещей, которые и сами носили, и продавали то, что не подошло родным. Поэтому какого-то особого придыхания при виде заграничных шмоток не помню.
А в книге об этом очень много – именно о материальных недостатках советского строя, о провале социалистической экономики, о том, что людям, которые хотели производить своими руками какие-то прекрасные и нужные вещи, в этом отказывали. И ведь автор прав! Так и было.
Интересно то, что провал экономики – это было следствием идеологического провала. Теория марксизма-ленинизма тоже оказалась нежизнеспособной. И обо всём этом Денис Викторович очень чётко и ясно говорит. И это действительно очень интересно вспомнить (или узнать, если вы не жили в то время).
И всё же главное в книге не это.
"Новая часть автобиографии рассказывает обо всем, что делает период студенчества таким незабываемым. Строгие, но невероятно обаятельные преподаватели. Языки, которые вроде бы «мёртвые», а на деле — полны жизни. Бесконечные споры в курилках. Древние рукописи, от которых мурашки по коже. Стройотряд и воскресные «археологические» раскопки картошки. Ветер в карманах и мечты размером с небо. И — маленькие шаги к тому, чтобы понять: кто ты в этом мире, который завтра станет совсем другим."
Действительно, с большой любовью автор рассказывает о легендах филфака: Радциге, Аверинцеве, Каждане, Ивановском и Пирятине, Тахо-Годи и Лосеве – кому-то посвящена целая глава, о ком-то сказано всего несколько строк. И всё равно – это же свидетельство очевидца, это ценно!
Интересно послушать и о стройотряде, и о научных конференциях, которые проходили в союзных республиках. А ещё книга снабжена словариком, который как раз читает сам автор – в нём собраны те слова и понятия, которые вышли из употребления с развалом Союза.
И раз уж я об это заговорила, то книга прочитана Алексеем Багдасаровым – и как же его исполнение подходит к тексту! Честно скажу, плюс сто к обаянию книги! Обязательно послушайте хотя бы кусочек, даже если вы собираетесь читать бумажную книгу.
Ну и, конечно, с потрясающей искренностью Денис Викторович рассказывает о своих любовях – то есть реально всех этих многочисленных женщин он любил, некоторых одновременно сразу нескольких. И вот тут подтверждаю: в годы молодости моих родителей у нас и правда была какая-то совершенно странная вседозволенность в этих вопросах, несмотря на, казалось бы, сильное давление партийной морали. Не знаю, как так выходило, но у всех наших знакомых было по несколько браков, а любовные связи на стороне вообще не считались чем-то предосудительным. Странно, но факт.
А вот если вам хочется пообщаться с автором напрямую, то у москвичей есть такая возможность:
Объявление
22 января в 19:00 г. Москва, книжный магазин «Москва»
презентация книги «Жизнь Дениса Кораблёва. Филфак и вокруг: автобиороман с пояснениями» Дениса Драгунского, прозаика, журналиста и мастера короткого, энергичного рассказа.
Заинтересовала я вас? А если уже читали или слушали, или вспомнили своё советское, приходите в комментарии – обсудим!
Выше обещанный отзыв на первую часть автобиоромана. А ниже - на Полякова: