Маленький Денис был счастлив – отец сказал, что сегодня к ним в гости пожалует сам Александр Суворов. Мальчуган прекрасно знал, чем отличился великий полководец, а потому непременно хотел произвести на него впечатление.
Вот только вышло так, что Суворов увидел Дениса ещё до официального представления. Говорили, что военачальник рассмеялся, отметив, что «этот удалый будет военным, я не умру, а он уже три сражения выиграет».
Бравый гусар, удалец, сердцеед и любимец женщин – именно такой образ создал знаменитый герой Отечественной войны 1812 года. Но не стоит забывать, что Денис Давыдов был не только военным, но и поэтом, а потому часто вносил в свои творения долю художественного вымысла.
Так каким же он был на самом деле? Почему Наполеон устроил охоту на Давыдова? И как отважный гусар одерживал победы в боях и делах сердечных?
Пророчество Суворова
Денис Давыдов появился на свет в июле 1784 года в Москве. Отец нашего героя был военным, по материнской линии Денис приходился родственником двум знаменитым генералам – Алексею Ермолову и Николаю Раевскому.
Его детство прошло в военной обстановке – мальчик интересовался делами отца, который в ту пору командовал Полтавским полком. Уже с ранних лет Денис интересовался служебными делами родителя и, конечно, сам мечтал пойти по его стопам.
Интересный эпизод произошёл, когда мальчику исполнилось девять лет. Тогда в гости к Давыдовым заехал знаменитый полководец Александр Суворов.
Прославленный военачальник сразу отметил маленького сынишку своих знакомых. Он заявил, что Денис непременно отличится, если станет военным, а вот его брату Евдокиму, как показалось Суворову, куда больше подходит гражданская служба.
Давыдов-старший решил поступить в соответствии с рекомендациями Суворова. Денис был отправлен в кавалергарды, а вот его брат Евдоким начал проходить обучение в Иностранной коллегии.
Интересно, что поначалу в кавалергардский полк Давыдова принимать не хотели. Он имел совсем невысокий рост, причём сильно переживал по этому поводу.
Поначалу Денису заявили, что в кавалергарды таких «недорослей» не принимают, а потому пришлось обращаться к знакомым, слово которых имело вес. Благодаря князю Четвертинскому проблема была решена, и Давыдов вскоре пополнил ряды полка кавалергардов.
Он рвался в бой
В 1803 году Денис Васильевич уже состоял в звании поручика, причём служба позволяла ему реализовывать не единственный талант. Весёлый, общительный, но в то же время скромный Давыдов легко обзаводился друзьями и пользовался авторитетом среди товарищей.
А ещё он был прекрасным поэтом. В своих стихотворных произведениях Давыдов часто высмеивал первых лиц государства, отчего вскоре был переведен из гвардии в армейские ротмистры, как нередко поступали с кавалергардами-штрафниками.
Однако среди гусар Давыдов почувствовал себя по-настоящему «своим». Теперь Давыдов оставил написание басен, посвятив себя написанию «зачашных песен», где рассказывал о гусарских лихости, отваге, веселье и разгульной жизни. Несмотря на кажущуюся простоту этой поэзии, именно она стала основой гусарской лирики, которая началась в русской литературе с Дениса Давыдова.
По иронии судьбы вышло так, что брат Дениса Евдоким первым принял участие в боях. Гусарский полк не принимал участия в первых столкновениях с французами, и именно поэтому Давыдов чувствовал себя обделённым. Дошло до того, что гусар тайно проник к фельдмаршалу Каменскому и попросил включить его в действующую армию.
Собирался ли тот выполнить просьбу Давыдова, сказать сложно. Но командовал войсками Каменский совсем недолго – говорили, что он тронулся умом после того, как его ночью испугал Денис Васильевич, внезапно оказавшийся в палатке военачальника.
Давыдов и Багратион
Благодаря истории с Каменским о Давыдове вскоре узнали при дворе. Император позволил отчаянному гусару принять участие в сражениях. Вскоре он получил должность адъютанта при генерале Петре Багратионе. Кстати, в одном из своих стихов Давыдов решил высмеять длинный нос Багратиона.
Когда же тот лично увидел Дениса Васильевича с его носом-«пуговкой», то князь Багратион долго хохотал и в конце концов насмешливо заявил: «И этот человек смеялся над моим носом!». Давыдов же заявил, что писал о длинном носе князя лишь из зависти.
Так началась дружба двух людей, которым суждено было стать героями Отечественной войны 1812 года. По всей видимости, Багратиона и Давыдова роднили отчаянная и смелость и решительность, которую они не раз проявляли в сражениях. Как писал в одном из своих стихотворений Денис Васильевич:
«Я люблю кровавый бой!
Я рожден для службы царской!
Сабля, водка, конь гусарский,
С вами век мне золотой!».
Партизанская война
К моменту вторжения Наполеона на территорию России Денис Давыдов был командиром первого батальона Ахтырского гусарского полка. К тому времени у него уже было немало боевых наград, а также золотая сабля с надписью «За храбрость». Однако прежние успехи, как казалось, были лишь «репетицией» накануне настоящего «звёздного часа» славного гусара.
Во время Отечественной войны Давыдов сражался в армии Багратиона. Он не раз громил французов, проявляя невероятные мужество и доблесть и нередко шокируя боевых товарищей своим отчаянным поведением. К счастью, Денису Васильевичу везло – рядом с ним свистели пули, лошадей под ним не раз убивало картечью, а сам он снова и снова оставался жив и невредим.
Накануне Бородинского сражения Давыдов обратился к князю Багратиону с предложением начать с противником партизанскую войну. Он не просто изложил свои мысли генералу, но и подготовил целую схему создания партизанских отрядов и плана атак.
Багратиона настолько заинтересовало это предложение, что он поделился им с Михаилом Кутузовым, и главнокомандующий одобрил замысел Давыдова.
Иногда приходится слышать высказывания, будто Денис Давыдов является основателем партизанского движения в России. Это не совсем так. Однако, как верно отмечает в своей работе «Денис Давыдов: мифы и реальность» историк Е.В.Сигалова, именно наш славный гусар в своих произведениях воспевал легитимность партизанской войны.
Да, само понятие «партизан» существовало ещё до 1812 года, однако прежде войны велись иначе. Армии, как правило, сходились в генеральном сражении, после чего и определялся победитель.
Но времена менялись, и сами войны ужесточались. Давыдов прекрасно понимал, что на территориях, оккупированных французами, осталось множество людей, готовых помогать русской армии. Нужно было только дать им такую возможность.
Охота на Давыдова
Впрочем, партизанская война Дениса Васильевича могла закончиться, так и не начавшись. Уже во время первой вылазки гусар приняли за французов местные крестьяне – форма походила на французскую, да и по-французски те говорили очень хорошо. Этот казус заставил Давыдова переодеться в крестьянскую одежду и даже отрастить бороду, что, к слову, сформировало его «народный» образ.
Поначалу «летучие» отряды Давыдова действовали на Смоленской дороге. Уже во время первых вылазок они разгромили несколько шаек мародёров. Местным крестьянам гусары-партизаны раздавали оружие, благодаря чему численность «партии» Дениса Васильевича неизменно росла.
Если в первый раз Давыдову довелось увидеть Наполеона Бонапарта во время подписания Тильзитского мира, то вторая встреча их произошла при более любопытных обстоятельствах. Когда гусары находились в лесной засаде, рядом с ними как раз проезжал дормез с французским императором.
На тот момент Денис Васильевич имел слишком мало сил, чтобы атаковать охрану. А ведь если бы в его распоряжении было больше людей, Бонапарт вполне мог бы оказаться в плену у русских в самый разгар войны.
О лихой смелости и дерзости Давыдова Наполеон был прекрасно осведомлён. Неспроста он приказал уничтожить этого гусара и даже открыл на него настоящую охоту, выделив крупный отряд.
При аресте Давыдова французам было приказано расстрелять его на месте. Но вот незадача – отряд «охотников» был окружён партизанами Дениса Васильевича. Несмотря на значительный численный перевес французов, те оказались в ловушке и попали в плен к Давыдову.
Гусар, который брал города
В дальнейшем ещё не раз партизаны Дениса Васильевича окружали вражеские отряды, постоянно увеличивая число пленных солдат и офицеров противника.
Порой Давыдов демонстрировал дипломатические таланты и искусство убеждения. К примеру, в Гродно его воины смогли взять пленных без излишнего кровопролития – местный гарнизон после переговоров просто сдался нашим солдатам.
Во время Заграничного похода русской армии произошёл ещё один интересный инцидент. Подойдя к стенам Дрездена с пятью сотнями казаков, Давыдов приказал соорудить множество костров, которые зажгли ночью. За счёт этого у местного гарнизона создалось впечатление, будто у стен города стоит огромная армия.
Французский генерал, в распоряжении которого имелось не менее пяти тысяч солдат, решил сдаться русским. Давыдов триумфатором вошёл в город. Правда, наше командование было не в восторге от такой «самодеятельности», но сам император Александр Первый напомнил, что победителей не судят.
Победы и поражения в любви
После Отечественной войны 1812 года жизнь Дениса Давыдова напоминала калейдоскоп событий, где чередовались военные походы и служба с тихой семейной жизнью. Стоит признать, что в любви повезло гусару далеко не сразу. Его первой любовью стала Аглая де Грамон, но девушка вышла замуж за двоюродного брата нашего героя.
Отвергла гусара-поэта и балерина Татьяна Иванова. А вскоре он страстно влюбился в Лизу Злотницкую, родственницу генерала Раевского. Родители девушки не были против брака, но настаивали, чтобы Давыдов взял казённое имение в аренду. Пока Денис Васильевич хлопотал по этому поводу, его возлюбленная увлеклась красавцем Петром Голицыным, а гусар получил отказ.
И лишь благодаря друзьям, которые старались утешить Дениса Васильевича, он познакомился со своей будущей супругой. Женившись на дочери покойного генерала Чиркова Софье, Давыдов, как вспоминали, даже охладел к военной службе, стараясь всё свободное время проводить с супругой и детьми.
Правда, в 1831 году судьба свела его с племянницей давнего приятеля Евгенией Золотарёвой. Давыдов был на 27 лет старше своей возлюбленной, но едва ли его или Евгению волновали подобные «пустяки». Роман продолжался несколько лет, после чего Золотарёва вышла замуж, а Денис Васильевич вновь вернулся к своей семье.
Он умел жить ярко и смело, но всё же в мирную пору имя гусара звучало куда реже, чем в войну. В автобиографии он писал:
«Мир и спокойствие – и о Давыдове нет слуха, его как бы нет на свете; но повеет войною – и он уже тут, торчит среди битв, как казачья пика».
Денис Давыдов не дожил до 55 лет, пройдя через несколько войн и множество сражений. В апреле 1839 года он умер от апоплексического удара, оставив нам свои бессмертные поэтические творения и память о великих свершениях.
Денис Давыдов стал одним из славных русских героев, которых никогда не забудет наша страна. Но есть среди записей Дениса Васильевича строки, которые стоило бы знать не только его соотечественникам, но и тем, кто пытается сломать, уничтожить, погубить нашу страну:
«Еще Россия не подымалась во весь исполинский рост свой, и горе ее неприятелям, если она когда-нибудь подымется!».