Принято думать, что великие романы рождаются в муках творческого озарения. На самом деле, часто они рождаются в ходе дружеской попойки, когда один приятель, потягивая вино, рассказывает другому: «А вот слушай, какую историю я недавно услышал…». Именно так и появился «Дубровский». Не итог философских раздумий Пушкина о судьбах России, а литературный ребрендинг реальной криминальной хроники, судебной казуистики и сплетен о богатых садистах. Пушкин не придумал сюжет — он его мастерски скомпилировал, как талантливый шеф-повар, сделавший из простых рыночных продуктов гастрономический шедевр. И самое пикантное: названия этому шедевру он так и не дал. «Дубровским» роман окрестил посмертный редактор, а сам Пушкин в письмах называл его куда проще и честнее — «Островский». По фамилии главного героя, который был не литературным вымыслом, а реальным белорусским бандитом.
Главный источник идей - друг-сплетник и разорившийся дворянин-разбойник
Осенью 1832 года в Москве Александр Сергеевич встретился со своим приятелем Павлом Воиновичем Нащокиным. Этот человек был ходячим сборником городского фольклора: богач, транжира, кутила и обладатель невероятного количества связей. Именно он, по воспоминаниям своей жены, и выложил Пушкину готовый сюжет. История была свежая, почти горячая.
Реальный Павел Островский: белорусский дворянин 22 лет от роду, который после несправедливого суда лишился родового имения Оржехновичи (документы, как водится, потерялись - то ли в 1812 году, то ли при пожаре). Оставшись ни с чем, молодой человек не стал писать жалобы. Он поступил радикальнее: собрал банду из своих бывших крепостных и начал грабить помещиков и чиновников. Бедных не трогал. Местный Робин Гуд, только без романтического флёра. Его поймали, когда он скрывался под видом учителя в доме помещика Помарнацкого.
Этапировали в Псков, откуда он, закованный в кандалы, благополучно сбежал, перепилив оковы.
«Содержащийся в г. Пскове... шляхтич Павел Островский... сего месяца марта 12-го числа неизвестно куда отлучился», - из рапорта полковника Жуковского генерал-губернатору Н.Н. Хованскому март 1831.
Дальнейшая его судьба неизвестна. Полиция разводила руками, а документы по делу осели в белорусском архиве. Куда подевался благородный разбойник так никто и не узнал.
Пушкин, загоревшись, написал Нащокину 2 декабря 1832:
«Честь имею тебе объявить, что первый том "Островского" кончен и на днях прислан будет в Москву на твое рассмотрение…»
Именно «Островского»! Фамилию главного героя была изменена позже уже после кончины самого Пушкина , а история о «благородном разбойнике» легла в основу романа один в один: возраст, потеря имения, банда из крестьян, маскировка учителем. Пушкин просто не знал, чем закончилась история реального Островского, поэтому и его роман «обрывается» - герой скрывается за границу, оставляя читателя в неведении. Критикам этот момент категорически не понравился. Но именно так и было в жизни.
Судебная тяжба как документальная вставка
Но одной истории о разбойнике мало для социального романа. Нужна была причина, по которой имение отбирают. И здесь Пушкин поступил не как писатель, а как журналист-расследователь. Зачем фантазировать, если подобные истории были сплошь и рядом. Помог все тот же Нащокин. Через его знакомого - некоего Д.В. Короткого - Пушкин получил подлинную копию судебного дела. Это была тяжба 1826–1832 годов между помещиками Муратовым и Крюковым из Тамбовской губернии.
Суть дела была проста и гениальна в своей циничности: имение Новоспасское (186 душ) продано в 1759 г. отцом Крюкова отцу Муратова. Купчая крепость сгорела в 1790 г. при пожаре. И влиятельный и богатый сосед (Крюков-сын) подал в суд, требуя себе землю и доходы за 70 лет назад, утверждая, что это его законное наследство. Муратов ссылался на архивы уездного суда, но чиновники проигнорировали. Тяжба длилась 6 лет; в 1832 г. суд встал на сторону Крюкова. Муратов пропустил апелляцию и потерял всё.
Пушкин не стал придавать этой информации художественную форму. Он взял и дословно вставил текст дела в рукопись романа, в сцену суда над отцом Дубровского. Это не художественный приём. Это прямой плагиат у жизни, чтобы показать: «Смотрите, я ничего не преувеличиваю. Вот так в России и отбирают имущество».
Прототипы-садисты, бунты и почему Троекуров - не карикатура
Окружение главного злодея, Кирилы Петровича Троекурова, тоже было списано с натуры. Его прототипом считается генерал Лев Дмитриевич Измайлов - богатейший помещик Рязанской и Тульской губерний, известный невероятной жестокостью. Это не литературное преувеличение. В 1826 году его крестьяне подали коллективную жалобу самому Николаю I. В ней подробно описывались пытки: порки, привязывание к крыльям ветряных мельниц, утопление в реке вместе с медведями, использование запрещённых железных «рогаток». Измайлов также обменивал слуг на собак и принуждал крестьянок к сожительству. Суд, конечно, длился годами, генерал откупился штрафом, но тюрьмы избежал. Пушкин взял этот образ чудовищного всесилия и смягчил его для романа, сделав Троекурова скорее грубым самодуром, нежели психопатическим палачом.
Крестьянские бунты и разбой также были не фантазией, а ежедневной реальностью крепостной России. Разбойничьи шайки, сформированные из беглых крестьян и обедневших дворян, были частым явлением. Пушкин придал этому протесту романтический флёр, превратив социальное явление в личную драму мести.
Почему роман не был закончен, а название - не авторское?
Здесь сходятся все нити истории. Роман писался на волне увлечения, первые восемь глав были созданы за три недели. Но затем работа встала. Почему?
- Сюжетный тупик. Пушкин знал начало реальной истории (несправедливость, разбойничество), но не знал её конца. Островский сбежал из тюрьмы и растворился. Что делать с литературным героем? Отправить его на каторгу? Убить? Женить на Маше? Все варианты казались фальшивыми на фоне документальной основы.
- Соображения цензуры. Слишком уж откровенно получалась картина всеобщего бесправия и коррупции, от судов до генералов. Продолжение могло быть опасно.
- Название. Пушкин в черновиках и переписке называл роман «Островский». Но публиковать произведение с фамилией реального преступника было немыслимо. Новую фамилию, «Дубровский», он, видимо, так и не успел или не смог утвердить для себя окончательно. Роман остался без названия и был опубликован уже после смерти поэта в 1841 году. Имя «Дубровский» дал ему редактор, ориентируясь, вероятно, на другую фамилию из судебных хроник.
Гениальное искусство компоновки
«Дубровский» - это не выдуманная история, а блестящий коллаж из реальных уголовных, судебных и светских хроник своего времени. Пушкин выступил здесь не столько творцом, сколько гениальным редактором-составителем. Он взял:
- Криминальную биографию Павла Островского (стержень сюжета).
- Подлинное судебное дело Муратова-Крюкова (документальное доказательство произвола).
- Облик садиста-помещика Льва Измайлова (прототип Троекурова).
- Социальный фон крестьянских бунтов (контекст эпохи).
Но как блестяще все это сделано. Всё это он смешал, приправив романтической линией с Машей, и получил универсальную историю о несправедливости, мести и беспределе, которая оказалась актуальна и после его смерти. Ирония в том, что самый «разбойничий», авантюрный роман Пушкина оказался и самым документальным. Он не сочинял - он слушал, подмечал, записывал. А потом умер, не придумав даже названия. Но, как выяснилось, жизнь уже всё придумала за него.
Спасибо, что уделили время и прочитали статью. Буду благодарна за общение, лайки и подписку.