По мнению аналитиков, ответные шаги Ирана на потенциальное вмешательство Соединенных Штатов могут оказаться куда более значительными по своим последствиям, чем реакция на прошлогодние удары по ядерным объектам. Региональные эксперты поделились с изданием Newsweek своим видением развития ситуации в условиях нарастающей напряженности.
В настоящее время администрация Дональда Трампа рассматривает различные варианты реагирования на ситуацию в Иране, где внутренние волнения создают серьезные вызовы для действующего руководства. В свою очередь, Тегеран направил недвусмысленное предупреждение: любые военные действия со стороны Вашингтона поставят под угрозу американские объекты по всему Ближнему Востоку.
Стоит напомнить, что 23 июня 2025 года иранская сторона уже наносила удары по авиабазе Эль-Удейд в Катаре в ответ на атаки по своим ядерным центрам. В минувшую среду персоналу этой базы — крупнейшего форпоста США в регионе — было рекомендовано покинуть её на фоне новых угроз. Ситуация осложняется тем, что, в отличие от событий семимесячной давности, нынешнее положение воспринимается иранскими властями как вопрос сохранения существующего строя.
Розмари Келаник, директор программы по Ближнему Востоку аналитического центра Defense Priorities, подчеркивает фундаментальное отличие текущего момента. Если ранее Иран проявлял определенную сдержанность, то теперь, когда речь может идти о судьбе режима, уровень ответной реакции предсказать сложно.
Под потенциальным риском находятся около 40 000 американских военнослужащих, дислоцированных на более чем 60 объектах в регионе. География присутствия США обширна: от Катара и Ирака до Бахрейна, где базируется Пятый флот, а также ОАЭ, Саудовской Аравии, Турции и Иордании. Джон Хоффман из Института Катона отмечает, что Тегеран, вероятно, захочет продемонстрировать, что внешнее воздействие не останется без последствий, что повышает риски вовлечения США в затяжное противостояние.
Несмотря на военное превосходство Вашингтона, у Ирана имеются инструменты для асимметричного ответа. Эксперты указывают на возможность использования союзных ополчений в Ираке и Сирии — так называемой «Оси сопротивления». Это позволяет наносить удары по американским базам, формально отрицая прямую причастность Тегерана. Кроме того, согласно анализу консалтинговой компании S-RM, наиболее вероятным сценарием остается применение арсенала баллистических ракет малой и средней дальности.
Крайней мерой, к которой Иран может прибегнуть в случае эскалации, является дестабилизация судоходства в Ормузском проливе. Через эту артерию проходит около 20 процентов мирового трафика нефти и газа. Однако аналитики считают этот шаг «последним доводом», поскольку он неизбежно ударит и по экономическим интересам самого Ирана.
Особое внимание специалисты уделяют изменению стратегической риторики. 6 января Высший совет национальной обороны Ирана заявил о праве на превентивные действия при наличии «объективных признаков угрозы», что может свидетельствовать об отходе от традиционной сугубо оборонительной доктрины.
Тем не менее, последствия любого вмешательства остаются труднопрогнозируемыми. Амене Мехвар, старший аналитик ACLED, отмечает, что если целью США ставится смена политического курса в Тегеране, то, как показывает история, авиаудары или демонстрация силы редко приводят к такому результату в краткосрочной перспективе. Напротив, это несет риск расширения географии конфликта, в том числе в отношении региональных союзников США.
По данным агентства Reuters, ссылающегося на израильские источники, решение о той или иной форме вмешательства, возможно, уже принято, хотя его масштабы и сроки остаются неясными. Бригадный генерал Йоси Купервассер полагает, что Иран постарается выбрать взвешенный, «калиброванный» ответ, который позволит сохранить лицо на международной арене, не скатываясь при этом в полномасштабный конфликт.