Когда-то имя Ольги Гобзевой было хорошо известно советскому зрителю. Тонкая, светлая, словно сошедшая со страниц классического романа, она часто появлялась на экране и пользовалась искренней симпатией публики.
Сейчас актрисе 82 года, и для молодых зрителей её имя, скорее всего, уже ничего не значит: в последний раз в кино она снялась в начале 90-х, а затем словно растворилась — без громких заявлений и прощальных интервью.
Гобзева запомнилась как актриса редкого, «чистого» типажа. Режиссёры ценили её мягкую выразительность, зрители — внутреннюю искренность. За свою карьеру она сыграла более сорока ролей.
- Среди самых заметных — Ася в фильме «Портрет жены художника», журналистка в «Крыльях», поэтесса в картине «Однажды двадцать лет спустя». И вдруг, на пике творческого пути, она сделала шаг, который для многих оказался шоком: приняла монашеский постриг.
Позже станет известно, что около тридцати лет назад актриса Ольга Гобзева словно «закрыла» прежнюю жизнь. Вместо неё появилась инокиня Ольга — человек с иным ритмом, другими смыслами и совершенно иным взглядом на мир.
Родилась Ольга в простой, глубоко верующей семье. Детей было пятеро, мама целиком жила домом, отец работал водителем в партийном гараже. Жили небогато, но с крепкими устоями. В семье уважали церковь: у матери в роду были монахини, у отца — церковный староста. Сам отец подолгу молился перед иконами, стоя на коленях.
- В детстве Ольга тяжело переболела воспалением лёгких — врачи почти не оставляли надежды. Родные потом говорили: отец буквально вымолил дочь. Возможно, именно тогда в её жизни впервые так остро проявилось чувство Божьего присутствия, пусть и неосознанное.
Ещё в школе девочка занималась художественным словом, читала рассказы, выступала. Окружающие не сомневались: артистка растёт. Когда она победила на конкурсе с чеховским рассказом, сама Ольга Книппер-Чехова поцеловала юную участницу в макушку — момент, который Ольга запомнила на всю жизнь.
Во ВГИК она поступила не сразу, но всё же оказалась в мастерской Бориса Бабочкина. Однокурсники считали её странной — слишком тихой, не по-студенчески сосредоточенной.
- Зато камера её любила с первого курса. Дебют в фильме «Эй, кто-нибудь! » заметил Михаил Ромм, а после картины Марлена Хуциева «Мне двадцать лет» о студентке заговорили всерьёз.
Звёздных главных ролей было немного, но работа шла постоянно. Она снималась у Колосова, Климова, Шепитько, Тодоровского, занималась озвучкой, дубляжом — не гналась за славой, просто честно делала своё дело.
Последней её киноработой стал фильм с символичным названием — «Господи, прости нас грешных…», где Гобзева сыграла монахиню. Говорят, режиссёра даже спрашивали, откуда он взял такую «настоящую» монашку — настолько убедительно она выглядела в кадре.
К вере Ольга шла постепенно. Ещё в 70-е она начала регулярно бывать в храме, где познакомилась со своим духовником — отцом Георгием Бреевым. Он был рядом в самые трудные моменты: венчал её с мужем, поддерживал, когда тяжело болели родители.
Особенно многое для неё изменило материнство. Беременность стала внутренним переворотом. Она говорила, что без Бога невозможно быть настоящей матерью. В больнице читала Евангелие и чувствовала, как каждое слово буквально проживается. Тогда она впервые ясно поняла: актёрскую работу могут помнить или забыть, а вот каким человеком ты был для своего ребёнка — останется навсегда.
Сына Святослава она родила во втором браке, который, как и первый, закончился разводом. Оба её мужа были актёрами. Расставания дались нелегко, но она приняла их как часть пути. Сама, по её словам, на развод бы не решилась — благодарила судьбу за то, что решения принимались без скандалов.
Постриг стал неожиданностью почти для всех — и для коллег, и для друзей, и даже для неё самой. Но если оглянуться назад, многое будто складывалось заранее: детство, вера, встречи, внутренняя усталость от внешней жизни. В итоге Ольга оказалась в монастыре в Иванове, где и приняла иночество.
Позже она признавалась: не было одной конкретной причины. Было ощущение, что жизнь уходит в иллюзии, роли начинают «прирастать», а настоящего становится всё меньше. Реальность, по её словам, оказалась куда глубже и интереснее любой сцены.
- Начало монашеского пути оказалось тяжёлым. Непонимание, слухи, отчуждение — через это пришлось пройти. Даже в самой монастырской среде её приняли не сразу. Но инокиня Ольга не ушла в затвор. Хотя по характеру она скорее одиночка, её послушание оказалось публичным.
Она вела радио- и телепередачи, бывала на фестивалях, встречалась со зрителями, помогала одиноким пожилым актёрам, участвовала в благотворительных и церковных проектах. По благословению владыки она до сих пор даёт интервью и говорит о вере открыто — без пафоса и назиданий.
Сын стал журналистом, а внучка Ксения решила пойти по бабушкиным стопам и поступила во ВГИК. Сегодня Ольга Фроловна живёт в Москве рядом с семьёй сына.
Но решение Ольги уйти в монастырь вовсе не сделало её затворницей и не оторвало от жизни. Она поддерживает тёплые отношения с близкими, остаётся открытой к людям и с интересом ездит по миру.
- Ольга рассказывала, что несколько раз бывала в Китае, видела Египет и была потрясена не только знаменитыми пирамидами, но и древними христианскими обителями, основанными ещё в III–VII веках. Вместе с группой она объехала монастыри Святого Антония, Святого Павла и Святого Макария, а сопровождал их монах Макарий — человек с удивительно светлым, запоминающимся лицом.
И всё же, при всей любви к путешествиям, Ольга всем сердцем привязана к России. Она не раз говорила, что не представляет себя вдали от родной земли и никогда не смогла бы навсегда уехать из страны.
Пройдя долгий и непростой путь, инокиня Ольга уверена в одном: сама по себе актёрская профессия не является грехом. Всё зависит от того, что человек несёт внутри и ради чего живёт. Свой выбор она сделала осознанно — и, судя по её словам, ни разу о нём не пожалела.