Данная статья является продолжением статьи о норманской теории происхождения государственности у восточных славян. Один из тезисов этой теории опирается на употребление слова «варѧзи» (варяги) в «Повести временных лет» и возводит его происхождение к скандинавскому væringjar (варингьяр). Именно с этим вопросом мы и будем разбираться.
Скандинавское væringjar действительно в определённом смысле напоминает слово «варяг». Разницу в написании и произношении можно объяснить различиями между скандинавскими и славянскими диалектами. Здесь важнее смысловое значение слова: при переходе из одного языка в другой лексема может несколько изменяться, приспосабливаясь к новой языковой среде, однако радикальное изменение значения в таких случаях маловероятно. Следовательно, смысл скандинавского væringjar и славянского «варяг» должен быть примерно одинаковым.
Однако есть ещё один важный момент. В византийских источниках также фиксируется это слово — Βάραγγοι (варангой). Поэтому целесообразно включить и этот вариант в дальнейший разбор.
Væringjar (др.-сканд., ед. ч. væringr) — термин древнескандинавской языковой традиции, обозначающий группу людей, объединённых личной клятвой верности. Слово образовано от vár— «клятва, обет» и суффикса -ingr / -ingjar, указывающего на принадлежность к определённому сообществу. В скандинавских источниках væringjar— это «люди, связанные клятвой», то есть присягнувшие воины, состоящие в служебных отношениях, основанных на личном обязательстве верности. Термин фиксирует прежде всего форму связи и статус внутри воинского коллектива и не используется как обозначение народа, племени или этнической группы.
Варѧзи — термин древнерусской и шире славянской письменной традиции, употребляемый для обозначения группы вооружённых людей. В летописных источниках, прежде всего в «Повести временных лет», варягами называются воины, выступающие как обособленная сила и находящиеся во взаимодействии с местным населением и властью. Слово используется в контексте военной службы, участия в княжеской дружине и вооружённой деятельности. В славянских текстах термин «варяг» не имеет прямого этнического определения и фиксирует прежде всего роль и положение в описываемых событиях, а не происхождение или принадлежность к конкретному народу.
Βάραγγοι (греч.) — термин византийской письменной традиции, обозначающий особую служебно-правовую категорию. В источниках Византии этим словом называются присягнувшие воины, находившиеся на военной службе у императора на основании личной клятвы верности. Βάραγγοι представляют собой профессиональное вооружённое подразделение, выполнявшее функции личной охраны и элитной военной части. Термин употребляется для обозначения статуса и функции — «клятвенные воины, императорская стража».
Если смотреть только на внутреннее смысловое ядро всех трёх слов, вывод такой:
- Væringjar — «люди, связанные клятвой», присягнувшие воины; статус, основанный на личной верности.
- Βάραγγοι — «присягнувшие воины», профессиональная служба при императоре; фиксирует статус и роль, а не этнос.
- Варѧзи — вооружённые люди, вступающие в договорные отношения службы; функциональный и правовой статус, а не происхождение.
То есть семантическое ядро у всех трёх терминов совпадает: это воины, связанные клятвой или обязательством службы, а не этническая категория.
Следовательно, переход слова из одного языка в другой с адаптацией произношения вполне возможен, при этом базовое значение сохраняется.
- Форма слова может меняться — væringjar → Βάραγγοι → Варѧзи
- Смысловая нагрузка (клятвенная служба, воинский статус) остаётся почти неизменной.
Тогда начинаем разбор по хронологии, то есть определим, когда впервые в источниках появляются данные термины и какой временной период они описывают. При этом не будем ссылаться на сторонние источники, берём только те, которые связаны со словом в его этнической культуре.
Væringjar / væringr впервые зафиксированы в собственных скандинавских источниках в виде формы værings на рунических камнях XI века (например, на рунических камнях Ög 111 и Ög 68) и далее в сагах, записанных в XII веке, где описываются события конца X — начала XI веков.
Βάραγγοι впервые отмечаются в греческих (византийских) источниках как термин в XI веке, при этом употребление слова фиксируется в хронике Иоанна Скилицы под 1034 годом.
Варѧзи впервые фиксируется в древнерусских источниках в «Повести временных лет» XII века, где описываются события 862 года (Призвание варяг).
Сравнение времени первой письменной фиксации слова с временем описываемых событий показывает, что в скандинавских источниках слово фиксируется почти одновременно с событиями конца IX — начала XI века. В византийских хрониках оно появляется чуть позже и описывает современные XI веку события, а в древнерусских летописях термин фиксируется значительно позднее, в XII веке, хотя относится к событиям IX века. Таким образом, по хронологии появления в письменности слово впервые фиксируется в скандинавских источниках, затем в византийских, и только потом в древнерусских.
Несмотря на то, что правители восточных славян заключали договоры с Византией, самым ранним сохранившимся историческим источником остаётся «Повесть временных лет». Существующие источники у славян, признанные историками, — это тексты, созданные после христианизации и записанные монахами. Договоры действительно фиксировались письменно: в Византии действовала строгая бюрократическая система, и без письменного документа соглашение не имело силы. Византийцы тщательно отражали свои договорённости с восточными славянами, тогда как у самих славян до XII века не сохранилось документированных источников, что остаётся любопытным историческим моментом и требует отдельного анализа.
Но возвращаясь к основной теме статьи: если ориентироваться на хронологию первых письменных источников — рунические камни XI века (Скандинавия), византийские хроники XI века— логичен вариант скандинавского происхождения слова. Однако если учитывать временные рамки описываемых событий, то ПВЛ (XII век, фиксирует события 862 года, IX век) делает логичным славянское происхождение слова. Общим связующим остаётся лишь упоминание варягов на службе у Византии.
Теперь проведем анализ возможного происхождения слова непосредственно в этнической среде.
Начнем с византии слово Βάραγγοι с высокой вероятностью не имеет внутреннего византийского происхождения. Его корневые элементы не восходят к греческим словам, не несут прозрачной семантики и не соответствуют продуктивным морфологическим схемам греческого языка. Византийцы могли лишь адаптировать его под собственную фонетику и грамматику (множественное число, удвоение согласных), зафиксировав как название группы воинов. Таким образом, слово, скорее всего, пришло извне — из скандинавской или славянской среды, и только записанное византийцами, получило форму Βάραγγοι.
Скандинавы, Væringjar — древнескандинавское слово, образованное из корня Vár- («клятва, обет») и суффикса -ingjar, который используется для обозначения группы лиц, объединённых общим признаком или действием. В совокупности слово обозначает «люди, связанные клятвой» или «присягнувшие воины» и полностью укладывается в морфологические и семантические правила древнескандинавского языка.
Славяне Варѧзи — древнерусское слово, образованное на основе корня вар-, обозначающего военную функцию или службу, с добавлением суффиксов, характерных для древнерусского словообразования (-ѧ-, -зи), которые формируют существительное, обозначающее группу людей. В совокупности слово обозначает воинов или служилых людей, связанных обязательствами службы. Морфологическая и семантическая структура слова полностью укладывается в систему древнерусского языка.
Для Византии слово Βάραγγοι не выглядит естественным и, по всей вероятности, является заимствованным. В то же время, для скандинавов (Væringjar) и восточных славян (Варѧзи) ситуация иная: в рамках их языковых систем эти слова полностью продуктивны и естественны, соответствуя морфологическим и семантическим правилам своих языков.
Форма Βάραγγοι, зафиксированная в византийских источниках, является заимствованной и относительно тяжёлой для средневизантийского языка. В частности, сочетание согласных ρ + γγ без фонетического связующего гласного ι, а также использование α после ρ, создают широкий слог и делают артикуляцию менее плавной по сравнению с потенциально более естественной для греков вставкой ι (Βάριγγοι). Такая графико-фонетическая структура указывает на сохранение особенностей исходного произношения слова при его переносе в византийскую письменность и подтверждает, что оно не является продуктом естественного формирования в греческой языковой системе.
Значит, будем рассматривать варианты заимствования. Рассмотрим процесс передачи названий Væringjar и Варѧзи византийским летописцем. Несмотря на различие исходного произношения в языках-источниках — древнескандинавское вайринги и славянское варязи— при включении в текст на средневизантийском греческом эти формы начинают звучать очень похоже.
Причины фонетического сближения следующие:
- Ограничения греческой фонетики. Византийский язык не имел отдельного звука «я» как слога, поэтому его заменяли сочетанием α + i или просто α, а звук «й» в конце слога почти всегда редуцировался.
- Согласные адаптируются одинаково. Оба слова содержат звук r, который в греческой передаче становится ρ, и твёрдое «g», которое передаётся удвоением γγ, читающимся как «нг».
- Упрощение гласных. Древнескандинавское «Væ» передавалось как Βαί → [ве], а славянское «Ва» как Βα → [ва]. На слух, особенно для византийца, незнакомого с языком, разница между «ве» и «ва» практически исчезает.
В результате, когда византийский летописец фиксирует слова «на слух», они приобретают формы:
- Væringjar → Βαίριγγοι — произношение на слух: верингои (упрощённо: веринги)
- Варѧзи → Βάριγγοι — произношение на слух: варингои (упрощённо: варинги)
- Таким образом, в процессе передачи в византийском языке два исходно разных слова сближаются фонетически и в письменной форме становятся очень похожими. При этом форма перехода Væringjar → Βαίριγγοι отличается от исторически зафиксированной летописной Βάραγγοι, в то время как форма Варѧзи → Βάριγγοι ближе к летописной записи.
На основании проведённого анализа можно сделать непредвзятый вывод: фонетическое сближение слов Væringjar и Варѧзи в греческой языковой среде показывает, что при передаче «на слух» византийским летописцем оба названия могли звучать схоже. Однако различие в происхождении слов сохраняется: летописная форма Βάραγγοι соответствует более естественно переданному слову Варѧзи, тогда как для Væringjar требуется дополнительная адаптация, что отражает факт заимствования и фонетической модификации.
Это свидетельствует о том, что заимствование слова из скандинавского языка в византийскую традицию возможно, но для летописной фиксации требуется дополнительная адаптация. В то же время, слово славянского происхождения при передаче в византийский текст фонетически сходится с формой, реально зафиксированной в хрониках, что делает его заимствование менее проблематичным с точки зрения прямой фонетической передачи.
Иными словами, вероятность того, что византийские хронисты зафиксировали название именно через адаптацию славянской формы Варѧзи, выглядит выше, чем прямое фонетическое заимствование скандинавского Væringjar, если рассматривать исключительно фонетические и морфологические соответствия.
Теперь проведём обратный анализ летописного слова Βάραγγοι и его возможной передачи в скандинавский и славянский языки. Форма Βάραγγοι зафиксирована в византийских источниках и представляет собой запись на средневизантийском греческом языке, фиксирующую на слух иностранное слово. Для изучения того, как оно могло бы восприниматься носителями других языков, рассмотрим фонетику и морфологию слова.
Исходная форма и произношение
Греческая запись Βάραγγοι состоит из следующих звуков:
Β → [в]: ά → [а]: ρ → [р]: α → [а]: γγ → [нг]: οι → [ои] / [и]
На слух византийца слово произносилось примерно как «ва-ран-ги» или «ва-ран-гои», с отчетливым сочетанием согласных ρ + γγ и широкой гласной α в середине слова. Такая комбинация, характерная для заимствованных терминов, выглядит относительно тяжёлой и непривычной для греков.
Передача в скандинавский язык
При адаптации к древнескандинавскому языку согласные ρ → r и γγ → ng передаются достаточно однозначно. Однако гласная структура слова и порядок слогов оказываются нетипичными: последовательность α-ρ-α не вписывается естественно в скандинавские слоги. Для того чтобы слово стало понятным и произносимым, требуется перестройка слоговой структуры и замена гласных:
- В результате скандинавская форма могла бы стать Væringjar, где исходная согласная основа r–ng сохраняется, но гласные и слоги меняются, чтобы соответствовать фонетическим нормам скандинавского языка.
Таким образом, хотя фонетическая база слова сохраняется, адаптация в скандинавской среде требует заметных изменений.
Передача в славянский язык
Для старославянского языка адаптация формы Βάραγγοι проходит гораздо проще. Согласные ρ → р, γγ → з/г ложатся на привычную для славян фонетику. Гласные и слоги, особенно сочетание Βά-ра-, легко воспринимаются как «Ва-ря», а окончание οι → и формирует «-зи».
- В итоге получаем форму Варѧзи, которая полностью совпадает с нормами старославянской фонетики и морфологии, требуя минимальных изменений при переносе из греческого.
Это означает, что фонетическая структура слова Βάραγγοι ближе к славянскому произношению, чем к скандинавскому. Слово воспринимается и адаптируется в славянской языковой среде практически без искажений, тогда как для скандинавов требуется перестройка слогов и гласных.
Вывод
Обратный разбор показывает, что при переходе летописного слова Βάραγγοι в славянский язык получаем форму, полностью соответствующую старославянской фонетике — Варѧзи. При попытке адаптации к древнескандинавскому языку (Væringjar) наблюдается фонетическое и слоговое упрощение и перестройка.
- Это позволяет сделать непредвзятый вывод: хотя византийская запись фиксирует слово «на слух» без искажения согласной основы, она гораздо ближе к старославянскому, чем к скандинавскому.
- Византийская форма слова выглядит как заимствование с сохранением исходных особенностей звучания, которые для греков были непривычны.
Таким образом, анализ фонетики и морфологии летописного Βάραγγοι демонстрирует, что при адаптации к другим языкам слово сохраняет свою основу, но степень фонетической перестройки зависит от языковой среды.
Общим выводом можно считать, что возникновение формы Βάραγγοι возможно от обоих вариантов, но переход из славянского языка выглядит более естественным. При этом, если форма всё-таки образована от скандинавского Væringjar, то её переход через византийскую форму в славянскую также представляется более естественным. Следовательно, нельзя утверждать с полной уверенностью, что для византийского слова Βάραγγοι исходной является исключительно скандинавская или славянская форма. Однако славянская форма Варѧзи выглядит более естественной и при переходе в Византию не требует значительных трансформаций.
На основании хронологического, фонетического и морфологического анализа ни один из вариантов — ни скандинавский Væringjar, ни славянский Варѧзи— не даёт 100 % уверенности в происхождении слова «Варяг». Любая попытка сделать вывод исключительно на основе хронологии, фонетики или языковых адаптаций остаётся вероятностной и не даёт окончательного ответа.
Следовательно, окончательное понимание происхождения слова возможно только при тщательном изучении самих исторических источников: летописей, хроник и других документальных свидетельств того времени, где слово впервые появляется и употребляется в контексте.
Существуют также гипотезы, связывающие термин «варяги» с названиями древних племён Балтийского региона. Часть исследователей проводит параллели с германским племенем Varini (варини/варны, Warini), известным из римских и раннесредневековых источников и локализованным на территории северо‑восточной Германии. Некоторые авторы предполагают, что сходные по звучанию названия вагры / вагрийцы (vagri, vaigri) также могли оказать влияние на формирование этнонима в источниках Восточной Европы.
По этим гипотезам, термин «варяги» изначально мог относиться к жителям Балтийского региона, а затем со временем переноситься на группы воинов, торговцев и переселенцев, участвовавших в движениях и контактах между народами. Однако данные версии остаются спорными: прямых документальных подтверждений такого перехода нет, а фонетические и этимологические связи между племенными названиями Varini, vagri и скандинавским væringi не доказаны. Поэтому большинство историков и лингвистов рассматривают эти идеи как альтернативные гипотезы, не заменяющие основную версию происхождения термина.