Уверен, при одном взгляде на заголовок этой статьи у каждого в голове начала звучать мелодия! Это особый дар Максима Дунаевского — создавать музыку, которая запоминается раз и навсегда.
Бессчётное количество песен, написанных композитором, подхватит любой. Кто же не споёт песенку Водяного с его жизнью-жестянкой, «Позвони мне, позвони» или ту же самую «Пора-пора-порадуемся на своём веку»! Про последнюю, кстати, сегодня хотелось бы вспомнить. История записи песен для фильма о приключениях четвёрки неразлучных мушкетёров вышла почти детективная!
- Доступна премиум-подписка! За символическую плату 199 рублей вы можете поддержать канал и получить доступ к эксклюзивному контенту.
Вообще-то Максим Дунаевский мог и не стать композитором. В детстве он был любить похулиганить за фортепиано, но оставался в целом равнодушен к музыке. И всё-таки гены взяли своё... Будущий маэстро родился 15 января 1945 года. Он был внебрачным сыном легендарного Исаака Дунаевского, лауреата двух Сталинских премий.
В детстве он носил фамилию мамы — балерины Московского театра оперетты Зои Пашковой. Лишь после обращения группы композиторов с официальным письмом в адрес Совета министров СССР было принято решение признать Максима сыном и наследником классика советской музыки.
Максим Дунаевский осознал своё призвание лишь после ухода отца: «Я занялся музыкой только тогда, когда сам посчитал нужным. Это было уже после смерти отца, когда мне исполнилось 10 лет. Тогда в доме наступила тишина. И, наверное, это эмоциональное потрясение сыграло свою роль — меня действительно сознательно потянуло. Тогда я сказал маме, что хочу быть музыкантом».
Музыкантом — но каким? Дунаевский-младший изучал музыку долгие 17 лет. Мог уйти в академические штудии, исследуя тонкости игры на фортепиано, дирижирования, композиции. Был способен писать симфонии, кантаты и сонаты.
Но когда познакомился с бурлящим идеями миром сцены студенческого театра МГУ «Наш дом» Марка Розовского, Ильи Рутберга и Альберта Аксельрода, с головой ушёл в работу над музыкальным сопровождением спектаклей. А там и до кино — один шаг...
Именно мир кино определил Максима Дунаевского во всенародные любимцы. Работая над песнями для фильмов, молодой композитор раскрыл свой дар на максимум. Во многом взлёт к славе стал возможен благодаря песням к комедии «Д'Артаньян и три мушкётера», вышедшей в 1978 году.
Этот комедийный боевик-водевиль попросту невозможно вообразить без музыки 33-летнего Дунаевского. Звуковая дорожка фильма кажется лёгкой и беззаботной. Но создать и зафиксировать её стоило немалых трудов.
В эпоху, когда монопольное право на запись музыки к кино принадлежало Государственному оркестру кинематографии, а альтернативой служил лишь эстрадно-джазовый ансамбль «Мелодия» под управлением саксофониста Георгия Гараняна, Дунаевский задумал невозможное. Ему хотелось современного, энергичного звучания с использованием синтезаторов, электрических гитар и мощных барабанов — по сути, звука настоящей рок-группы.
Смелый замысел привёл к конфликту. Оркестр кинематографии, возмущённый попыткой отстранить его от работы, выпустил официальное постановление с категоричной резолюцией: «С композитором Дунаевским больше никогда не работать».
Поиски подходящего ансамбля привели аранжировщика Дмитрия Атовмяна в Полтаву, где он обнаружил ВИА «Краяны», приписанный к местной филармонии. Так началось многолетнее сотрудничество с музыкантами, которые переименовал свой состав в «Фестиваль». Инструментовки для фильма писались но ночам в студии областного радио в Полтаве.
Запись вокальных партий осуществлялась уже в Москве. Для исполнения хоровых фрагментов и некоторых сольных номеров привлекли московский ВИА «Коробейники». Например, вокалист Владимир Чуйкин записал все песни за Арамиса — персонажа Игоря Старыгина.
Профессионализм и работоспособность Алисы Фрейндлих, исполнившей арию «Отчаяние королевы», поразили всех присутствующих в студии: в её голосе неожиданно обнаружились прямо-таки роковые интонации.
Дмитрий Атовмян не только занимался аранжировками, но и блестяще сыграл на трубе, а также подарил свой голос д'Артаньяну-отцу.
Песни д'Артаньяна в исполнении Михаила Боярского, естественно, привлекли повышенное внимание. В одной из них он поёт даже по-французски: «Пуркуа па? Пуркуа па? Почему бы нет?» С этим припевом возникла знаменитая ослышка. Чего только не расслышали зрители вместо «Пуркуа па»! И «у клопа», и «пол-клопа», то и вовсе загадочные «куклапа» и «бурклапа» и «бухлапа»!
Одна из самых драматичных историй связана с балладой «Есть в графском парке чёрный пруд». Вениамин Смехов, игравший роль Атоса, стремился исполнить её сам. Дунаевский поддерживал актёра, проводил с ним домашние репетиции под рояль и даже принёс в студию коньяк для храбрости. Однако в условиях профессиональной студии, стоя перед оркестром, Смехов, по его собственному признанию, лишь «прокричал» свою партию — с плачевным результатом.
Пришлось срочно искать замену. Балладу мастерски исполнил тромбонист оркестра Олега Лундстрема — Вячеслав Назаров. Смехов отнёсся к ситуации с иронией: после выхода фильма он регулярно звонил Дунаевскому и напевал в трубку строки из песни страшным голосом. Кстати, в мелодии «Есть в графском парке чёрный пруд» можно услышать цитату из хита «Child in Time» группы Deep Purple. Чем не «пасхалка» для внимательных слушателей?
Не менее курьёзной оказалась судьба песни Миледи, которую исполняет Маргарита Терехова. Актриса упрашивала режиссёра дать и ей свой коронный музыкальный номер, хотя, по словам Дунаевского, не могла похвастаться певческим голосом.
Поэт Юрий Ряшенцев был в отъезде, и тогда Георгий Юнгвальд-Хилькевич взялся сочинить текст сам, использовав общую с балладой Атоса мелодию. Получившиеся строки привели Ряшенцева в смятение, он категорически возражал против включения песни в фильм. Но так и не смог отказать просьбе Маргариты Тереховой.
Главный же шлягер фильма — зажигательная «Пора-пора-порадуемся…» — была сочинена Максимом Дунаевским всего за пятнадцать минут. Успех музыки стал очевиден сразу после премьеры. Однажды композитора разбудил ночной шум за окном: подгулявшая компания с энтузиазмом, хоть и не всегда попадая в ноты, выкрикивала слова мушкетёрского гимна. Это ли не успех?
Признание к композитору пришло и из-за рубежа. Французское мушкетёрское сообщество наградило Максима Исааковича всеми необходимыми атрибутами и официальной грамотой на старофранцузском языке, приняв его в свои ряды. Так бунтарь-композитор стал мушкетёром — самым настоящим, при шляпе, плаще и шпаге!
Спасибо за подписку, лайк и комментарий! Отдельная благодарность тем, кто присылает донаты. Ваша поддержка очень ценна!