Смерть Дэвида Линча – в его стиле – не дала внятных ответов. За известными картинами остался пласт неизданного: нереализованные проекты и отвергнутые идеи, не вписавшиеся ни в кинотеатры, ни в телевидение. Спустя год без Линча становится ясно: именно в этих набросках и историях, которые так и не увидели свет, он, возможно, был наиболее откровенен.
Фильмография Линча всегда выглядела герметичной, будто каждый последующий проект возникал из четкого импульса. Мы видим, как шаг за шагом режиссер шел к становлению себя и собственного почерка. Но за этой кажущейся цельностью скрывается иная, менее заметная история – фильмы, которые не случились. Это не случайные провалы и не рабочий мусор, а полноценные замыслы, некоторые из которых десятилетиями сопровождали режиссера, эволюционировали, разбивались на осколки и прорастали в других проектах.
«Ронни Ракета»: основы линчевского мифа
Среди всех нереализованных проектов Дэвида Линча именно «Ронни Ракета» со временем приобрёл почти мифологический статус. О нём говорят чаще других, его сценарий десятилетиями циркулировал среди фанатов, а сам Линч не раз возвращался к нему в интервью – одновременно с раздражением, теплотой и ощущением незакрытого гештальта. Этот проект был задуман сразу после «Головы-ластика», в конце 1970-х.
Формально фильм задумывался как абсурдистский нуар: повествование разбито на двух героев – безымянного детектива, пытающегося попасть в другое измерение с помощью уникальной способности стоять на одной ноге, и карлика по имени Рональд д’Арт, который из-за неудачной операции должен регулярно подпитываться электричеством. Такая «зависимость» дает герою выбор — разрушать или создавать, и Ронни становится рок-звездой. Линии героев пересекаются в финале, решая и судьбу города, и самого Ронни.
Прежде всего, в этом фильме появляется мотив двойственных миров, разделенных почти незаметной границей. В «Ронни Ракете» это были разные измерения, связанные через абсурдную логику электричества; в «Твин Пиксе» эта идея оформится в Чёрный и Белый вигвамы, в пространства, существующие рядом с привычной реальностью, но подчиняющиеся иным законам.
Второй ключевой мотив – электричество как эфемерная злая сила. В «Ронни Ракете» электрический ток буквально поддерживает жизнь и разрушает её одновременно. Позже эта идея станет одной из центральных в третьем сезоне «Твин Пикс»: мерцающие розетки, линии электропередач, ток как нечто живое и враждебное.
Наконец, сама фигура Ронни – деформированного, инфантильного, пугающего персонажа – предвосхищает целую галерею линчевских «посредников» между мирами.
Проект так и не был реализован по прозаической причине: Линч не смог найти финансирование. Студии не понимали, что именно он предлагает, и не видели способа продать такой фильм.
«Ронни Ракета» – исходный код линчевского киноязыка, благодаря которому мы увидели последующие картины.
Несостоявшееся «Превращение»
Идея экранизировать «Превращение» Франца Кафки возникла у Линча не случайно и не на пустом месте. Это был редкий случай почти идеального совпадения автора и материала: кафкианские мотивы, прямо или косвенно, составляли нерв линчевского кино. Сам режиссёр неоднократно признавался, что Кафка был для него важным писателем.
Линч работал над сценарием экранизации The Metamorphosis в конце 1980-х — начале 1990-х годов. Речь шла не о вольной интерпретации, а о достаточно прямом переносе текста на экран, пусть и с характерным для Линча смещением акцентов: не столько на фантастичность превращения, сколько на реакцию среды, на медленное, почти бытовое принятие абсурда как нормы.
Однако именно здесь проект и упёрся в пределы кино. Линч довольно рано пришёл к выводу, что «Превращение» — текст, плохо поддающийся экранизации без утраты своей силы. Любой буквальный перенос рисковал либо скатиться в гротеск, либо разрушить ту внутреннюю двусмысленность, на которой держится новелла.
Сыграли роль и технические, и финансовые ограничения. Практические эффекты того времени требовали либо крупных бюджетов, либо компромиссов, на которые Линч идти не хотел. Но, в отличие от «Ронни Ракеты», здесь он не пытался во что бы то ни стало сохранить проект: напротив, экранизация Кафки осталась для него примером сознательного отказа. В каком-то смысле это был редкий случай, когда Линч признал первенство литературы над кино.
Авторские границы
Представленные в этом блоке проекты принадлежат особой зоне – пространству столкновения автора с индустрией. Здесь особенно хорошо видно, где для Линча проходила граница допустимого и почему он предпочитал уходить, а не приспосабливаться.
Venus Descending («Нисхождение Венеры» также известный как Goddess – «Богиня») — самый «кинематографичный» и одновременно самый опасный из этих проектов. Биографический фильм о Мэрилин Монро, написанный Линчем вместе с Марком Фростом. Картина экранизацией жизни иконы Голливуда, а историей о женщине, раздавленной образом, который невозможно поддерживать. Студия подобной чересчур безысходной интонации. Линч не был заинтересован в глянцевом байопике, а без этого компромисса проект оказался нежизнеспособным.
Antelope Don’t Run No More («Антилопа больше не бежит») — куда менее известная история, но показательная. Речь шла о нарочито простом и низкобюджетном фильме. Линч описывал его как «глупую комедию», сознательно уходящую от символической перегруженности. Однако проект так и не вышел за пределы замысла. Линч нередко отказывался от идей, если чувствовал, что они исчерпали себя ещё до начала съёмок.
История с «Мессией Дюны» особенно важна для понимания его отношения к франшизам. После тяжёлого опыта работы над «Дюной» (1984) Линчу предлагали снять продолжение – экранизацию романа Фрэнка Герберта «Мессия Дюны». Он отказался почти сразу. Причина была проста и беспощадна: первый фильм стал для него уроком того, как студийный контроль способен уничтожить авторскую логику. Возвращаться в этот мир, даже с уже выстроенной вселенной, он не хотел.
Этот же принцип лежит и в основе его отказа от «Звёздных войн». Линчу действительно предлагали поработать над одним из фильмов франшизы – и он столь же решительно отказался.«Звёздные войны» требуют чёткого мифа, иерархии, объяснимого зла и понятной драматургии. Кино Линча существует ровно в обратной логике: без объяснений, без морали, без гарантированного смысла. Работать внутри заранее заданного мира для него означало отказаться от самого способа мышления.
«Unrecorded Night»: последний жест
История Unrecorded Night – пожалуй, самая трагичная среди всех нереализованных проектов Линча, потому что в отличие от «Ронни Ракеты» или «Превращения» этот сериал почти состоялся. Он не застрял на уровне идеи или сценарных набросков – проект находился в активной предпроизводственной фазе и должен был стать следующим крупным высказыванием Линча после финального сезона «Твин Пикса».
Работа над сериалом началась в конце 2010-х. Проект разрабатывался для Netflix под рабочими названиями Wisteria. Линч написал сценарий целиком — по разным свидетельствам, речь шла о мини-сериале или ограниченном сезоне, а не о многолетнем шоу.
Сюжет держался в строжайшем секрете, но по косвенным данным можно говорить о развитии тем, намеченных в прошлых работах режиссера: ночные города, скрытая история Америки, размытая граница между сном, памятью и реальностью. В команду вошли давние соратники Линча, включая оператора Питера Деминга. Начались выезды на локации, обсуждались актёры, велась практическая подготовка — сериал стоял на пороге съёмок.
Именно в этот момент вмешалась реальность. Весной 2020 года производство было остановлено из-за пандемии COVID-19. Для большинства проектов это означало отсрочку, но для Unrecorded Night пауза оказалась критической. Сериал требовал сложной логистики, длительных ночных съёмок и плотного участия самого Линча – не как шоураннера «на удалёнке», а как режиссёра, контролирующего каждый элемент.
Во время вынужденного простоя обострились и проблемы со здоровьем Линча. Он никогда не делал из этого публичной драмы, но именно физическое состояние стало вторым, решающим фактором. Проект не закрыли в привычном смысле – он просто стал невозможным.
В итоге Netflix отказался от производства. Unrecorded Night не был переписан, упрощён или передан другому режиссёру. В этом тоже есть характерная для Линча принципиальность: либо фильм существует целиком, либо не существует вовсе.
В результате Unrecorded Night остался последним крупным художественным жестом Линча, не дошедшим до зрителя. Это пример того, как внешние катастрофы победили хрупкий авторский мир. В этом смысле судьба сериала выглядит очень линчевской: история, оборвавшаяся не по сюжету, а по жестоким и беспощадным законам реальности, от которых не убежать, даже если вы из другого измерения.
Автор: Добрыня Лаферьев