Я вовсе не собиралась удивлять своего Мишу экзотикой. Но кто же знал, что банальный сельдерей в салате его так удивит?
Признаться, я ехала на уикэнд с чувством лёгкой эйфории. Всего три месяца отношений, но казалось, что нашлось именно то – взаимопонимание, смех, страсть. Он умный, красивый, и главное – не зануда. «Не заморачивайся, – сказал он по телефону. – Не готовься особо. Отдохнём, посидим. Я даже готовить буду. Главное – чтобы вместе».
Я восхитилась его свободой от предрассудков. И, конечно, привезла с собой сумку с провизией. На всякий случай. Просто чтобы было уютно.
«На всякий случай» оказался размером с чемодан. Миша, открыв дверь, удивлённо посмотрел на мой багаж.
– Ты, кажется, перепутала меня с филиалом «Азбуки вкуса», – пошутил он, помогая внести сумки.
– Это просто мелочи для настроения! – бодро ответила я, выгружая корень сельдерея, банку каперсов и ещё кучу всего-всего.
– О, а это что? – спросил он, тыча пальцем в сельдерей.
– Это душа салата! – парировала я. – Любого. Без него даже оливье – просто груда ингредиентов.
Тут лицо Миши просветлело.
– А, оливье! Ну это я уважаю. Картошечка, майонез, колбаска. Классика. Моя бабушка так делала. Но при чём тут сельдерей?
Хе-хе-хе. Сюрприз
В моей голове что-то щёлкнуло. Тревожный, мелодичный щелчок.
– Колбаска… это… какая? – осторожно спросила я.
– Ну, какая есть. Докторская обычно. Иногда с сосиской «Молочной» экспериментировал, если докторской не было.
Я почувствовала, как под ногами слегка колеблется почва наших трёхмесячных отношений. Сосиска «Молочная» в «оливье» – это было покруче всего, что я могла вообразить из категории «косчуууунство».
– А горошек? – спросила я голосом следователя.
– Обязательно! Тот, что в банке, с белым бочком. Я его, правда, сначала водой промываю, чтобы соус не мутный был.
Я закрыла глаза. Промытый горошек. Это был уже не щелчок, а треск ломающихся скреп.
– Миш, – начала я мягко. – А яблочко? Свежий огурец? Зелёный лук?
Он смотрел на меня с искренним недоумением.
– Зачем? И так вкусно. Это ж салат, а не фруктовая тарелка.
Казалось, температура в доме упала до нуля…
Я стояла и молча нарезала форель для «Сельди под шубой» (на что Миша заметил: «А чё, селёдка уже не в моде?»). Сам он достал из холодильника груду колбасных нарезок.
– Смотри, – сказал он с гордостью первооткрывателя. – Уже всё готово. Экономим время на любовь.
Я посмотрела на эти нарезки. Это было похоже на грустную пародию на еду.
– Тут же ни одного диетического продукта, – прошептала я. – Это пищевое чэпэ.
В кухне, казалось, сейчас пойдёт иней по стенам. И я сдалась.
– Давай поставим на стол два салата, – предложил я. – Твой вариант и мой. И посмотрим.
– Ты имеешь в виду «правильный» и «вкусный»? – уточнил Миша, улыбаясь.
Стабильность и приключение
Мы встали друг напротив друга, как дуэлянты. Я с воинственным видом принялась резать яблоко мелкими кубиками. Он с философским спокойствием очищал сосиску «Молочную».
– Ты знаешь, – сказал он, отрезая толстый круг колбасы. – Мне в твоём варианте не хватает… предсказуемости. Вот я кладу в рот ложку – и точно знаю, что будет: картошка, колбаса, горошек. Стабильность.
– А в моём ты кладёшь в рот ложку – и попадаешь в гастрономическое приключение! – парировала я, швыряя в миску горсть каперсов. – Яблочко хрустит, огурчик свежестью бьёт, корнишончик поддаёт кислинки!
– То есть, это как лотерея? – задумчиво спросил он. – Сегодня попался корнишон, завтра – каперс. А где гарантия, что завтра не попадётся, скажем, ананас?
Мы спорили, смеялись, кидались друг в друга горошинами. Он тайком попробовал мой маринованный лук и сделал круглые глаза: «О, а это ничего!».
Я, скрепя сердце, попробовала ложку его творения и вынуждена была признать: да, это съедобно. Это даже по-своему… уютно. Как детство в хрущёвке.
В итоге, к моменту нашего романтического ужина на столе красовались две салатницы… и много чего ещё. И моя «шуба» с форелью, и его нарезки, и приготовленные мной стейки из лосося с гарниром из брокколи, и купленная им курица гриль с картошкой фри.
Попробуем?
Мы зажгли свечи и уселись за стол. И первое, что мы была ложка из каждого салатника. Сперва его. Потом – моя.
– Ну? – спросила я.
– Сложно, – честно сказал он. – Непривычно. Но… интересно. Как будто в рот зашла целая команда КВН: каждый тянет одеяло на себя, но в целом забавно.
– А твой… – я замялась. – Он… простой. Как инструкция к советскому пылесосу: функционал простейший, но работает…
Мы ели и смеялись. Потом он стал класть в свою тарелку немножко моего салата с сельдереем. А я украдкой взяла кусочек этой ужасной и неполезной курицы гриль…
Под утро, доедая остатки, Миша обнял меня и сказал:
– Знаешь, а на следующие выходные давай экспериментировать. Например, добавим в мой вариант именного твоего яблока. Или в твой – кусочек моей докторской. Для солидарности.
– Только если это будет настоящая докторская, а не сосиска, – усмехнулась я.
– Договорились. А хочешь страшный секрет? Только не придуши меня подушкой…
– Ну?
– Я ещё и магазинные пельмени ем.
Вот в кого я влюбилась?! Это какое-то чудовище!
* * *