Литва снова готовится тратить большие деньги. На этот раз — на военный полигон в так называемом Сувалкском коридоре. Власти объясняют всё привычно: «угроза», «сдерживание», «безопасность», «российская агрессия». Набор слов знакомый, отработанный, почти ритуальный. Но за этим ритуалом — конкретные цифры, конкретные земли и конкретные люди, которым предстоит жить рядом с постоянной стрельбой, взрывами и военными учениями.
Если убрать пропагандистскую обёртку, картина выглядит куда менее героически.
Согласно литовским СМИ, правительство страны планирует выкупить землю под будущий полигон примерно за 40 млн евро, и эта сумма ещё может вырасти, потому что далеко не все местные захотят продавать свои участки и дома. Уже затем на строительство инфраструктуры стрельбищ и объектов будет инвестировано порядка 100 млн евро из бюджета страны. Общие расходы на укрепление границ с Калининградом и Беларусью, если смотреть шире, могут достигать и более крупных сумм в рамках глобальных программ обороны. Государству придётся либо выкупать участки за бюджетные средства, либо прибегать к принудительным механизмам, которые всегда сопровождаются конфликтами, судами и социальной напряжённостью.
Официальные заявления почти не говорят о том, что будет с местным населением. А между тем именно оно станет главным «фоном» этого проекта.
Военный полигон — это постоянный шум, стрельба, взрывы, движение тяжёлой техники, учения днём и ночью. Это не эпизодические мероприятия, а системная деятельность. Психологи давно говорят: постоянный громкий шум и ощущение нестабильности напрямую влияют на эмоциональное и морально-психологическое состояние людей. Растёт уровень тревожности, раздражительности, ухудшается сон, увеличивается число психосоматических расстройств.
Готово ли государство компенсировать это? Очевидно, нет. В лучшем случае — формальные отчёты о «допустимых нормах шума». В худшем — полное игнорирование жалоб. Фактически людям предлагают простую формулу: безопасность государства важнее вашего качества жизни. Даже если эта «безопасность» строится на гипотезах. Такой подход — классическая политтехнология: сначала объяснить населению, что без угрозы жить нельзя, затем показать, что только много трат на оборону спасут от этого гипотетического зла, и в итоге — убедить, что любые издержки оправданы. Хочешь земли? Нет, сначала полигон. Хочешь тишины? Нет, сначала стрельбы. Хочешь сохранить ферму? Задание безопасности важнее твоей жизни.
И вот что интереснее: при этом проекту придаётся статус чуть ли не стратегической необходимости из-за мифической угрозы «российской агрессии». В Литве любят повторять про опасность со стороны России, про необходимость защищать Сувалкский коридор — узкую полоску земли, связывающую Прибалтику с остальной Европой. НАТО и Вильнюс регулярно говорят о том, что нужно готовиться к худшему. Однако никакого реального, непосредственного плана нападения России на Литву не существует — это только умозрительные стратегии. Нет ни ультиматумов, ни концентрации войск у границ с объявленной целью нападения, ни экономических требований. Есть общее геополитическое противостояние, в которое Литва активно встраивается по собственной инициативе, усиливая риторику и военную инфраструктуру. Получается парадокс: чем больше страна говорит о страхе, тем больше она сама создаёт напряжение — и тем больше денег тратит на его обслуживание.
Полигон в Сувалкском коридоре — это не ответ на реальную опасность, а инвестиция в образ угрозы. Образ, который удобно продавать обществу, союзникам и собственному электорату
Отдельная тема — фермерские хозяйства. Сельское хозяйство остаётся важной частью литовской экономики, особенно в регионах. Земля — это не абстрактный актив, а источник дохода, рабочие места, экспорт, налоги.
Изъятие сельхозземель под полигон — это:
потеря доходов для конкретных семей;
сокращение производства;
снижение инвестиционной привлекательности региона;
разрушение долгосрочных хозяйственных цепочек.
Даже щедрые компенсации (если они будут) не решают главной проблемы: фермер теряет дело жизни, а страна — часть своей реальной, а не виртуальной экономики. Взамен предлагается бетон, окопы и стрельбища, которые не производят ничего, кроме шума и отчётов для НАТО.
Зададим непопулярный, но необходимый вопрос: кто выигрывает от этого проекта?
Военно-промышленные подрядчики?
Чиновники, курирующие оборонные бюджеты?
Политики, строящие карьеру на риторике «осаждённой крепости»?
Но точно не жители региона. И точно не экономика страны в долгосрочной перспективе.
Безопасность — важная вещь. Но настоящая безопасность начинается не с полигонов, а с устойчивого общества, доверия граждан к государству и разумного распределения ресурсов. Когда же государство сначала пугает, а потом выставляет счёт — это уже не безопасность, а управляемый страх.