Как то так с давних времен у нас ( восточных славян) повелось, что не можем мы долго без воды обходится. При чем в любой сфере нашей жизни. Хоть помыться. Хоть попить. Не говоря уже про рыбу половить, еду приготовить, постирать, или зимой использовать вместо автобанов русла замерзших рек. По этой причине в основном наши пращуры (древляне, поляне,кривичи, радимичи и прочие наши древние предки) селились в основном на берегах рек.
Вода, как известно, это жизнь. Что научно подтверждено многими учеными. По крайней мере ими неоднократно было доказано, что жизнь на нашей планете зародилась именно в воде. Изгоняем всякую нечисть мы освященной водой. В те времена доисторического материализма, когда мы еще были поганцами ( то есть идолопоклонниками), наш всероссийский креститель князь Владимир Святославович ( вошедший в историю Государства Российского, как князь Владимир Красно Солнышко и который имел в распоряжении гарем из 800 наложниц. Не считая 7 законных супружниц. Как утверждает летописец)
вовремя одумался. В корне пересмотрел вопрос семьи и брака. Устыдился и распустил женщин на вольные хлеба. Пояснив им, что русо туристо! Облико морале.... отныне жить им предстоит не во грехе.
После чего крестил в Православную Веру Христианскую народ Руси, опять же, используя воду. Так с тех пор и повелось устраивать и отмечать праздник Крещение Господне.
Раз в год 19 января по новому стилю народ ныряет каждый куда захочет. Кто в купель. Кто в прорубленную заранее прорубь. Кто непосредственно в море окунется. Если живет рядом с ним.
Ну и в остальные дни и месяцы года мыться не забывают, разумеется. Но это каждый индивидуально. Кто по пять раз на дню. А кого и за неделю под душ не загонишь. Бывают среди нас и такие товарищи грязнули. Которым скорей всего в детстве не читали на ночь сказку Корнея Чуковского "Мойдодыр".
Это все присказка, не сказка. Как говорится.
Поздняя осень 1987 года застала нашего старого приятеля Митю Нестудентова на краю Ойкумены. Занесла его туда служба ратная. После того, как оттянул установленный срок армейскую лямку на противоположном конце континента, по плановой замене укатил в другой его конец. За кривое озеро с красивым именем Байкал. Недалеко от мест, где в свое время отбывала каторгу часть декабристов. Ну как недалеко? По тамошним меркам буквально рукой подать- за 100 с небольшим километров.
С первого же дня прибытия к новому месту службы Мите пришлось привыкать ко многим вещам. Например, что июнь в тех широтах еще не лето. А август уже не лето. Что суточные перепады температуры составляет порядка 20 градусов. При очень низкой влажности. Климат резко-континентальный. Поэтому ночью очень холодно, а днем очень жарко. По этой причине приходится делать поправку на свой гардероб. Утром натягиваешь на себя все, что можно. Днем снимаешь с себя все, что можно. И даже браться голыми руками за железо без каких либо вредных последствий для кожи рук. Но уже к вечеру надо снова основательно зачехляться.
К одному он не мог привыкнуть - к отсутствию централизованной подачи горячей воды в квартиры их служебных домов. Дело в том, что в начале 80-х прошлого столетия аэродром Бада в который раз решили сделать действующим. После значительного перерыва. Поэтому в буквальном смысле слова полосу и рулежные дорожки аэродрома, служебные и жилые помещения на нем лепили и ляпали на ходу. Отстраивая все практически с нуля. Жилые дома для личного состава и членов их семей возвести не успели, но тут же поспешили отрапортовать наверх, что аэродром к приему 21 бомбардировочного авиационного полка (21 бап) готов!
В жилой зоне гарнизона многоквартирные дома достраивали уже позже. Разумеется, "повесив" все жилища на одну котельную. Работающую на угле. Тут бы холодной водой и отоплением городок обеспечить. Какая может быть горячая вода! Гарнизонная баня на окраине военного городка. Суббота женский день. Воскресенье мужской. Чай, не баре! Пожалте мыться. И все. В остальные дни недели в тазах, плошках и корытах. И помыться. И посуду ополоснуть. И белье постирать. Не забалуешь в общем.
Каждый находил выход по решению данной проблемы. В основном народ приобретал водогрейные агрегаты. Под названием "титан". А так же разживался печками "голландками". Ветра в тех краях на широких просторах дуют регулярно. Практически в одном и том же направлении. От Байкала на восток. Осенью, когда это величественное озеро сковывает льдом и весной, когда освобождается от ледяных покровов, ветер дует с какой то неимоверной силой. До 20-25 метров/секунду. Провода на столбах в городке и поселке Бада коротит. Электричество, как ему и положено, тут же пропадает. Отсутствовать оно может по разному. Иногда через час включат. Иногда через сутки. Может и через двое. Вот тогда печки и титаны в доме приходятся как раз кстати. Жилье нагреть. Еду приготовить. Помыться опять же горячей водой.
Про титаны, их устройство, как их доставали ( в частности как он оказался в квартире Мити Нестудентова) и как ими пользовались я уже рассказывал (полюбопытствовать можно тут-https://dzen.ru/a/Z4I2doAfXyit6m9E?share_to=link), поэтому не буду повторяться.
Поскольку печки и водогрейки топятся дровами, то ими надо где нибудь разжиться. Но далеко за ними ходить не надо было. Поскольку за забором Северного военного городка стоял дерево-перерабатывающий комбинат. Занимающий значительную площадь, отделяя их жилую зону от железнодорожной магистрали. Связывающей Европейскую часть нашей страны с Азиатской.
Надо отметить, что не смотря на то, что Забайкалье край очень богатый природными ресурсами, население на момент событий описываемых в этом рассказе, жило там не очень зажиточно. Такова особенность нашей национальной экономики.
Да и как люди в глубинке живут особо никого не волновало. Зато тамошние места прекрасно подошли для других целей. То ли из за сурового климата, то ли из за первозданной природы затруднена логистика, с незапамятных времен те края (и не только те, но лежащие намного восточнее- в частности остров Сахалин) в основном использовались как отбывание наказания граждан совершивших различные уголовные преступления. Чуть ли не сразу с тех времен, когда эти земли перешли под юрисдикцию Российской Империи. Ссылали туда как при любом царе-батюшке. Как во времена большевиков. Так и до сих пор гонят лишенцев по этапу наезженным путем. Ну а местные жители они сами о себе как нибудь уж позаботятся. Как при самодержавии - само держится и ладно. Поэтому народ в тех краях жил ни шатко. Ни валко. В отличии от сограждан, проживающих в южных регионах Советского Союза. В климате, который намного теплее.
Одна из прибыльных отраслей этого края - лесопромышленное хозяйство. Уж чего, чего, а леса в нашей стране хватает с избытком!
Вот один из деревоперерабатывающих комбинатов в поселке Бада был расположен по соседству с Северным военным городком.
На его территорию военные и совершали периодически вылазки с целью разжиться отходами древесины. Остающиеся от разделки стволов деревьев. В основном отходы шли от корневой части. Их складировали в больших количествах как раз у забора за которым и был расквартирован наш полк. После чего вывозили в неизвестном направлении, где они и утилизировались.
Дрова можно было заготовить и на стоянках самолетов. Поскольку наш полк был бомбардировочный, дефицита в бомботаре мы не испытывали. Она изготавливалась из сосновых добротных брусков разной длины и сечения. В зависимости от калибра ( то есть массы) бомб. Самые маленькие были под бомбы калибром 50 кГ. Самые большие - 1.500кГ.
Помимо дров, брус с них шел на изготовление различной мебели в квартирах военнослужащих. Так как армия у нас рабоче-крестьянская, то наши служивые на все руки мастера. Наверное сказку про солдата, сварившего из топора кашу, слышали многие. Сказки, как известно, на пустом месте не сочиняются.
Так что в какую квартиру в военном городке не зайди - к летчику ли, штурману,метеорологу, или технику, медику, или механику, все сделано из бруса от бомботары. Начиная от прихожки в коридоре. Заканчивая обшивкой балкона. Не говоря про гаражи.
Но бомботара пропитана зеленой краской. При горении запах не очень в квартире. Несет химозой какой то. Поэтому в качестве дров используется крайне редко. Когда к соседям за забор некогда, или лень идти. А в основном наведывались за дровишками к ним. Как обычно - народная тропа туда не зарастала. Ведущая к доске забора, оторванной снизу.
Стараясь сильно не шуметь, пролазили через дыру, отодвинув доску. Выбирали пару пней побольше. Грузили в мешок. И так же стараясь не шуметь ретировались обратно на свою территорию.
Почему старались сильно не шуметь? Не знаю по какой причине, но тамошние аборигены к нашему брату военному относилось в лучшем случае нейтрально. Но в основном враждебно. Может люди в форме на них действовали через чур раздражительно. При этом не важно какого она цвета. Серая сотрудников МВД, или зеленая военнослужащих МО. Может из за зависти, поскольку разница в оплате труда была разительной. И не в пользу гражданских. В общем, затрудняюсь ответить. Но местные нас, мягко говоря, недолюбливали. При чем не слегка. Сторожа, обходившие периметр лесоперерабатывающего комбината, не составляли исключения. И если случалось попасться кому из них на глаза, реакция на несанкционированный вынос пеньков, у них была бурной. Хотя эта чать дерева шла на выброс, тем не менее, нам ставились всяческие препятствия по ее несанкционированному выносу с территории комбината. Хотя по логике - сколько может на себе унести таких пней здоровый крепкий мужчина? От силы два. Но вот подиж ты. Увидев, как разворовывается социалистическое имущество нафиг никому не нужное, сторожа просто исходили на нет от праведной ярости. Словно воровали золото в слитках. При чем их личное. Приходилось договариваться. Обычная такса составляла пузырек тройного одеколона.
Как я отмечал выше - местное население в основе своей не жировало. Поэтому более приемлемый алкоголь позволить себе не могла. Этому частично способствовали и реформы по антиалкогольной компании затеянной в стране меченным Мишкой пару лет до этого. В следствии чего водку в тамошний сельпо завозили крайне редко. Надо ли говорить, что в дни, когда ее завозили, творилось "смертоубивство"?
Самогонный аппарат тогда мало себе кто мог позволить из за своих финансовых возможностей. Точнее их отсутствия. Народ же в основе своей был не притязательный. Без претензий к жизни. И не брезговал подобной продукцией Генриха Брокара. Это который потомственный французский парфюмер, основатель русской парфюмерной школы. Под чьим чутким руководством и увидел свет данный продукт отечественной химпарфпромышленности.
Вот это детище потомков знаменитого на всю Россию француза с охотой и употребляло большинство мужской части местного населения. При чем, не только после бриться. И не обязательно тратя на протирку "кельнскую воду".
В один из немногих выпавших выходных дней Митя Нестудентов в компании своего командира экипажа Сереги Сливкина выдвинулись по незарастающей народной тропе строго на юг. В сторону железнодорожной магистрали, соединяющей Европейскую и Азиатскую части нашего континента. С целью несанкционированно проникнуть на территорию деревоперерабатывающего комбината и разжиться у соседей пеньками. Для заготовки позже из них дров для своих титанов.
В то время командование 21 бап всеми силами старалось создать в части социальную несправедливость. Усиленно разделяя на касты подчиненных. Не понятно, какая цель при этом преследовалась, но это делалось целенаправленно. Ощущения от этого были не самые приятные. При чем у всех. Какая то нездоровая морально-психологическая обстановка складывалась в полку.
Сами посудите. Например, каста неприкасаемых это наши полковые воеводы. Этим можно почти все. В пору тотального дефицита выбирать и забирать себе лучшее. Вне очереди и в любом количестве. Тогда как остальным все распределяли по талонам. Помнится, завезли как то нам в гарнизонный военторг несколько женских канадских дубленок. Большой дефицит по тем временам. Как положено, распределили их по подразделениям полка, выдав на приобретение талоны. То есть так просто прийти и купить нельзя. Поскольку на всех не хватит. Приобрести ее можно только по талончику. Который вытягивается по жребию. Даже если тебе посчастливится, то не факт, что достанется нужный размер. Но это не проблема. Забираешь то, что досталось. Потом можно продать за две цены тому, кому она впору.
Из нашей эскадрильи такой счастливчик оказался техник звена по фамилии Могила. Приходит он радостный такой в военторг. Приготовив талончик и требуемую сумму денег. Весь в предвкушении сделать супруге поистину королевский подарок. Но продавщица опускает его с небес на землю. Командир дивизии пришел и забрал последнюю. Не ему причитающуюся. И вся любовь.
Мы потом долго его подкалывали. Предлагали поинтересоваться у комдива,если он приезжал полетать на самолетах нашей эскадрильи- как дубленка его жене? Пришлась впору? Под мышками не жмет?
Людьми первого сорта наше командование определило пилотов. Второго штурманов. Технари в их разумении это человекообразный биоробот, дополнительная приставка к самолету. Механики это и вовсе нечто среднее между человекообразными приматами и неандертальцами.
Личный состав эскадрилий ( особенно старой школы) этому всячески противились. И вопреки чаяниям и стараниям отцов командиров вбить клин и углубить социальное неравенство, старались оставаться людьми. Поэтому в коллективах собирались вместе на выходные и праздники. Дружили семьями. В общем, жили нормальной жизнью.
Митя и его командир экипажа Серега Сливкин как то сразу нашли общий язык. Оба были старшими лейтенантами. Молодыми и дерзкими. Серега в основном летал на самолете, который был закреплен за Митей. Даже квартиры они получили в одном доме и одном подъезде. Только Серега, как и положено летному составу жил на втором этаже. Митя, как технарь, под крышей. На пятом. Но на одном стояке с квартирой, в которой жил Серега с семьей.
И за дровами к соседям Митя с Серегой так же ходили вместе. Их штурман экипажа Вова Назаренко был сам по себе. Но иногда тоже подтягивался и участвовал в несанкционированном выносе дров.
Направились, стало быть, Серега с Митей за дровами к соседям. Как всегда, соблюдая радиотишину в эфире, стараясь производить как можно меньше шума, добрались до искомого объекта. Взяли по два пенька. Загрузились. И только перевели дух и собрались двигать обратно, как словно из под земли перед ними вырос сторож. Неопределенного возраста. Что было вполне логично из за суровости климата тех мест и образа жизни тамошнего мужского населения. На вид лет 65-70. А биологический может быть 45-50. Не удивительно, если вообще нет еще 40. Но на вид......сильно потрепанный в общем вид.
Узрев вопиющее разворовывание социалистического имущества в особо крупных размерах в виде 4 пеньков, этого стража порядка чуть не хватил апоплексический удар. От такой вызывающей наглости и беспринципной дерзости двух "гансов" ( так нашего брата военного от большой любви окрестили аборигены) его всего затрясло от праведного гнева. Он разразился гневной тирадой:
-Вороват, тудыть растудыть! Вы знаете, шо это собственность государствена, ага! Однако сейчас милицию буду вызыват. Протокол оформлят. Аккурат леток на пяток потянет хищщэние!!!! Ишь ты, оглоеды каки! Шо удумали!
Все увещевания, что взяли всего 4 пенька, которые через день, два вывезут на выброс, не приносили результата. Никаких доводов дед не слышал.
Митя прервал его нудное негодование:
-Дед, короче, пузыря "Тройного" хватит?! Чтобы замять этот международный инцидент?!
Услышав о таксе с "живой" водой сторож сменил гнев на милость:
-О! Совсем другой разговор, однако! Только смотритя, не обманитя! Аккурат на меднях ваши два архаровца тоже мне попались. Обещали, да надурили! Тудыть растудыть! Вот и верь после этого людям!
В разговор вступил Серега:
-Дед, обижаешь! Мы не шаромыжники какие. Даем слово офицера!
И посмотрел на Митю. Митя подхватил эстафету:
-Стой тут. Никуда не отходи. Я минут через 15 принесу.
На том и договорились.
Дошли до дома быстро. Досадуя и удивляясь, что сторож некстати появился. Опоздай он хотя бы минуты на три и их миссия была бы успешно выполнена. Но делать нечего, попались, надо платить. Серега сказал, что пойдет в военторг. Митя его притормозил. До него идти долго. Да и есть ли он сейчас в продаже, вопрос. Сторож будет ждать на месте. Если уйдет, пойди его ищи по огромной территории комбината. У Мити на всякий пожарный для такого случая дома припасено пару пузырьков "кельнской воды" как раз для подобных случаев. Поэтому он занесет и вручит сторожу "откупные". На том и порешили.
Митя держал про запас этот одеколон дома. Им можно было расплатится с местными за любую услугу, или товар. Хоть батарею отопления достать и поставить. Хоть новые входные двери. Хоть мешок картошки. Хоть кедровых орехов. В общем для местных "тройной" одеколон был самой ходовой валютой. А если оплатить "пузырем" "гидроколбасы" ( так на языке инженерно-технического состава назывался технический спирт), то тебе и вовсе могли добыть, принести и установить дома вместо печки атомный реактор с подводной лодки К-3 "Ленинский комсомол".
Занеся пеньки домой, прихватил пузырек жидкой "валюты". И зашагал в сторону лесоперерабатывающего комбината. Где вручил, как и было обещано, таксу бдительному стражу социалистического имущества.
Сделкой остались все довольны.
На этом в этой истории можно было бы поставить точку, но дня через четыре она имела свое продолжение.
В полку в этот день затеяли полеты. Эскадрилья, в которой служил Митя, летала в первую смену. Третий полет на его самолете должен был выполнять Серега. Его штатный командир экипажа.
После возвращения из второго полета, Митя с механиком выполнил на нем подготовку к повторному полету. Заправил керосином. Проконтролировал, как механик закачал в систему противопожарной системы азот. Осмотрел машину. Выставил в кабине топливо по топливомеру, заполнил Журнал Подготовки Самолета. Пришло время, Серега с Вовой пришли на вылет. Митя, как положено доложил ему по форме, что борт к вылету готов. Пожали друг другу руки. До вылета оставалось немного времени и Серега со смехом рассказал о своей вылазке накануне вечером за дровами на территорию комбината.
Дрова у него, которое они с Митей заготовили в выходной день закончились. И он пошел снова к соседям. Серега, словно чувствовал, прихватил с собой флакончик заветной парфюмерии. Предчувствие его не обмануло. Все повторилось, как в прошлый раз. Только был нюанс.
Тот же сторож снова так же нежданно негаданно материализовался в воздухе. Словно вырос перед ним из под земли. Только в его внешности и в нем самом произошли метаморфозы, кардинально его поменявшие. Во первых, почти всю его правую половину лица украшал живописнейший фингал. Которым он светил, как паровоз, мчащийся в ночи.
Во вторых.......Серега только приготовился достать из кармана магарыч и вручить таксу доблестному стражу, как непримиримый борец с хищением социалистической собственности молвил:
-Милок, ты, чай, пеньки то плохие взял. Они ,однако, с виду то ничего, да внутри трухлявы все. Печку топит одна морока с ними. Жару не дават, дым по всей хате. Ага. Да и прогорят быстро, как та бумага. Ты эти брось обратно, а сам вон оттуда возьми, однако. Те аккурат получше будут по любому.
У Сереги просто нижняя челюсть отвисла от удивления. Ну надо же, не сторож, а просто душка! Сама любезность и милота! Видно кто то накануне приходил за дровами и консенсуса со сторожем не достигли по этому вопросу. В отличии от них.
Закончил со смехом свой рассказ командир экипажа. Расписавшись в ЖПС, полез в кабину.
Дааааа уж.........Вот такая арифметика.
Так что с Аль Капоне тут можно не согласится. Пистолет не обязательно доставать. Достаточно одного доброго слова. Ну и веский аргумент в придачу. И это не обязательно должен быть пистолет.
КОНЕЦ.
P.S. ( лат. post scriptum - «после написанного»).
Всех причастных - с ПРАЗДНИКОМ КРЕЩЕНИЯ ГОСПОДНЕГО!