Я вам по-женски скажу… иногда новости читаешь и чувствуешь себя не зрителем, а бухгалтером на принудительных общественных началах. Потому что одно дело — праздник, концерт, музыка. А другое — когда в глаза бросается сумма, и у тебя рука сама тянется не к аплодисментам, а к таблетке валерьянки.
И ведь самое обидное — не то, что артисты зарабатывают. Зарабатывают — и пусть. Обидно, когда у нас “на больницу нет”, а на сцену — пожалуйста, хоть сейчас, хоть завтра, хоть с фейерверками. А дальше — тишина… только комментарии кипят.
Когда “народное гуляние” превращается в проверку на прочность
История с гонорарами артистов давно уже не про музыку. Она про то, как люди в регионах смотрят на афиши и думают: “А это точно для нас? Или для отчёта?”
Вот честно: пока ты просто видишь сцену, огоньки, улыбки ведущих — это ещё терпимо. Но как только в открытый доступ попадают цифры, праздник начинает трещать. Потому что цифры — они не умеют быть милыми.
Осенью 2024 года в эту историю громко вошла сумма: более 16 миллионов рублей за выступление Шамана в Оренбурге. Один вечер. Один выход. Не тур, не серия концертов, не гастроли с перелётами и неделями в автобусах. Обычное мероприятие “порадовать жителей”. Только радость почему-то получилась нервная.
“Народный аудит”: смех сквозь зубы и калькулятор в руках
А дальше интернет включил свою любимую функцию — считать чужие деньги. Причём не из зависти, как некоторые любят упрекать, а из простой человеческой логики: “Ну мы же это оплачиваем?”
Люди стали делить сумму на минуты, переводить в “стоимость одной песни”, сравнивать с зарплатами.
И пошло-поехало:
— “За такие деньги он должен был не только спеть, но и асфальт возле сцены уложить!”
— “И крышу в школе поправить. И детскую площадку поставить. И терапевту зарплату поднять…”
Скажу вам честно: я читала эти комментарии и ловила себя на странном ощущении. Вроде и смешно написано. А внутри почему-то холодно.
Магнитогорск добавил масла в огонь
Тут многие надеялись: ладно, может, это единичный случай. Раздули. Неправильно поняли. Сейчас объяснят — и разойдёмся.
Но всплыл Магнитогорск, и там сумма снова оказалась рядом — около 15 миллионов. И стало ясно: это не “ошибка в смете”. Это уже похоже на систему. На привычный порядок вещей.
В интернете сформулировали жёстко, но метко: “Чем громче праздник — тем жирнее контракт”. А народ, конечно, спрашивает: почему, когда речь о лечении, ремонте или помощи людям, начинают считать копейки, а когда речь о шоу — деньги находятся мгновенно?
Прайс-лист вместо единства: что особенно раздражает людей
И тут, знаете, всплывает самое неприятное — ощущение лицемерия.
Когда со сцены тебе поют про высокие идеалы, про “мы вместе”, про “единство”, а потом ты читаешь суммы с семизначными цифрами — всё это перестаёт быть душевным. Начинает выглядеть как товар в упаковке.
В комментариях так и пишут: “Любовь к Родине по прайсу”. Горько, конечно. Но люди не из воздуха это придумали.
Потому что в деревнях и райцентрах, где зарплаты скромные, такие гонорары звучат как… как демонстрация того, что “есть одни и есть другие”. Одни считают мелочь в аптеке, другие — миллионы за выход к микрофону.
Лепс, Газманов и эффект “это не только один артист”
Потом, как водится, список стал расширяться. В новостях и обсуждениях всплыли другие суммы:
- Григорий Лепс — более 13 миллионов в Мурманской области.
- Олег Газманов — около 8 миллионов за 45 минут в Великом Новгороде.
И вот тут общественная температура поднялась окончательно. Потому что когда это единично — ещё можно спорить. А когда это превращается в цепочку, люди начинают задавать один простой вопрос: “Это вообще нормально?”
Поплавская сказала то, что многие боятся произнести
И вот на фоне всего этого Яна Поплавская не стала ходить кругами, не стала “уважительно выражаться”. Она сказала прямо: гонорары неприличные.
Скажу вам по-женски: иногда именно одно слово может объяснить всё лучше, чем толстые отчёты. Потому что вопрос здесь не бухгалтерский, а моральный.
Особенно на фоне историй, где людям после наводнений или пожаров помогают “по мере возможности”. Где на ремонт школы собирают всем районом. Где лекарства покупают в долг.
И когда рядом стоят “миллионы за вечер” — да, это выглядит очень контрастно. Слишком.
“Давайте ограничим до миллиона” — и интернет только хмыкнул
Потом, как обычно, кто-то предложил решение: ограничить гонорары, мол, пусть будет максимум миллион рублей. И знаете, что случилось? Люди даже не возмутились — они рассмеялись.
Потому что у нас любой потолок обходится через “дополнительные услуги”. Тут вам и техническое обеспечение, и продюсерские расходы, и логистика, и охрана, и “организация мероприятия”. Всё красиво, всё по документам.
Раздражение стало уже не про артиста. А про систему, которая всегда умеет выглядеть “правильно”, даже когда внутри всё перекошено.
“Деньги уходят на команду и аппаратуру” — да, но вопрос не исчезает
Организаторы, конечно, говорят знакомые вещи: артист — это не один человек, это команда, оборудование, налоги, доставка, свет, звук. Формально — не поспоришь. Иногда даже пишут, что при отмене всё возвращается.
Но главный вопрос остаётся: почему именно на шоу деньги находятся всегда, а на больницы, школы и зарплаты — бесконечное “не сейчас”?
Вот это и выводит людей из себя сильнее любых цифр.
Праздник становится витриной, а внутри — обида
Чем дальше тянется эта история, тем отчётливее ощущение, что “народное гуляние” превращается не в радость, а в демонстрацию статуса: чиновникам важно отчитаться, артистам — получить сумму, а люди… люди вроде как должны быть благодарны за сам факт концерта.
Но эффект выходит обратный.
Вместо сплочения — раздражение.
Вместо “праздника для всех” — ощущение пропасти между сценой и площадью.
И это уже не про музыку. Это про приоритеты.
Итог, который неприятно признавать
Юридически — всё чисто: контракты подписаны, деньги перечислены, мероприятие состоялось.
А по-человечески — многим это выглядит как насмешка над теми, кто живёт от зарплаты до зарплаты.
И когда Поплавская сказала “праздник за наш счёт”, люди не потому подхватили, что любят скандалы. А потому что узнали в этом свою ежедневную реальность.
Вот такая история. И знаете что? Мне кажется, дальше будет только громче. Потому что цифры уже услышали. А дальше — вопросы множатся…