У Леры был пьющий отец. Она с детства научилась понимать, в каком состоянии отец по шагам в коридоре, по тому, как хлопнула входная дверь. Он мог еще ничего не сказать, но она слышала его дыхание в коридоре и знала, что отец опять пьян. А это значит, сегодня лучше не выходить из комнаты и лучше быть тише воды. Она рано научилась быть незаметной и не задавать лишних вопросов.
— Пап, ты будешь ужинать? — спрашивала она осторожно, стоя в дверях их с мамой комнаты.
— Отстань… — бурчал он, не поднимая головы.
Это был хороший ответ. Значит, можно просто уйти.
Иногда он злился без причины. Тогда в ход шло все, что оказывалось под рукой. Лера научилась реагировать мгновенно. Она мастерски умела уклоняться от летящих в ее сторону предметов.
Мама же в такие моменты просто молчала. Она боялась отца ни чуть не меньше дочери. Иногда она сидела и смотрела в пустоту.
— Он просто устал… — говорила она тихо. — Он не всегда был такой. Понимаешь?
Лера не могла в это поверить, она просто ждала, когда сможет вырваться из этой семьи.
Она хорошо училась, потому что школа была для нее единственным убежищем. Девочка окончила одиннадцатый класс с золотой медалью, отлично сдала экзамены и поступила в другой город. Когда Лера села в поезд, чтобы уехать на учебу, она почувствовала долгожданную свободу. Ее постоянная тревога наконец-то отступила, а на место ей пришла надежда.
В конце первого курса Лера познакомилась с Егором, он учился на курс старше.
Егор не навязывался Лере, но старался ухаживать в меру своих возможностей. Девушке это нравилось. Рядом с ним было спокойно, именно так, как она всегда мечтала!
— С тобой так хорошо… — говорила она ему, отмечая, что нашла, наконец, то что искала.
— Мне тоже, Лерунчик! Мне тоже! — отвечал он, нежно глядя на возлюбленную.
В конце учебы в университете они поженились. Первые годы все было относительно нормально. Но в браке характер Егора вдруг стал меняться. Он начал позволять себе быть резким. Мог прикрикнуть или ударить по столу. Он многое воспринимал в штыки.
— Ты меня просто выводишь! — стал все чаще говорить он жене.
— Прости, милый. Я не хотела тебя расстроить…
Лера снова училась быть удобной, сглаживать углы, не говорить ничего того, что злило мужа. И все же она уговаривала себя, что их отношения совершенно иные, не такие как у ее отца и матери.
Прошло пять лет. Егор стал главным бухгалтером на небольшом предприятии. Это безусловно вскружило ему голову. Пару раз он пришел домой под градусом, что сильно напугало Леру.
Однажды вечером он вернулся домой, бросил куртку на стул и раздраженно спросил:
— Опять рис на ужин?! Я ненавижу рис!
Лера замерла. Все это она уже видела и слышала. Эти тяжелые шаги. Эти интонации. Она поймала себя на знакомом чувстве страха.
— Ты чего молчишь? — муж снова повысил голос.
Но она уже не могла ответить. Вдруг она оказалась на месте своей матери. От этого осознания ей стало трудно дышать.
***
Лера работала редактором в небольшом издательстве. Работа была спокойная, понятная, немного муторная, но ей это даже нравилось. Коллеги тоже были вполне хорошие, тихие и интеллигентные люди. Для Леры это было очень важно. Она ушла в работу с головой, теперь там она видела свою отдушину.
Раньше она всегда торопилась домой, но в последние месяцы все чаще задерживалась допоздна. Дом больше не был местом отдыха. Там было неспокойно и страшно. Лера находила себе дела, перечитывала рукописи, брала новые, благо в издательстве всегда был огромный объем задач.
В тот вечер Лера знала, что у Егора намечается встреча с поставщиками. Он сам сказал ей это утром. Она сразу поняла, что это значит.
— Мы с партнерами посидим, обсудим дела… — бросил он.
— Хорошо… — ответила Лера, понимая что именно ее ждет.
Внутри все сжалось от липкого чувства страха и напряжения. Такие «обсуждения» почти всегда заканчивались одинаково. Егор обязательно придет пьяным и будет орать.
В тот вечер она осталась на работе специально. Надеялась, что если придет поздно, муж уже будет спать.
В офисе почти никого не осталось. Горел свет только в ее кабинете и в кабинете начальника, Виктора Степановича.
Ему было за шестьдесят. Он руководил редакцией много лет, знал всех по именам, всех любил и берег. К Лере он всегда относился особенно тепло, он сам говорил, что она напоминает ему его дочь.
Часов в девять он заглянул к ней.
— Лера, ты еще здесь?
— Да… — ответила она, не поднимая головы. — Кое-что доделаю и пойду.
Он посмотрел на стол, заваленный бумагами.
— Ты в последнее время часто сидишь до победного…— сказал он, как бы пытаясь завести разговор.
Через пару минут он вернулся с кружкой чая и сел напротив.
— Что у тебя происходит? — спросил начальник.
Лера бы и хотела рассказать ему всю правду, но с детства она знала, что сор из избы выносить нельзя.
— Все нормально… — сказала она быстро. — Просто много работы.
Виктор Степанович посмотрел на нее внимательно.
— Лера… — сказал он наконец. — Я далеко не глупец.
Она нервно улыбнулась.
— Правда! У меня все хорошо!
Он не стал спорить.
— Хорошо… — сказал он. — Но знай, что если тебе когда-нибудь понадобится помощь, то ты можешь обратиться ко мне. В любое время.
Лера подняла на него глаза.
— Спасибо, Виктор Степанович.
Поняв, что диалога не выйдет, он встал и ушел к себе.
Лера осталась одна. Она смотрела на экран монитора, но буквы расплывались. Ее накрыла такая тоска, что она заплакала.
***
Егор напал совершенно неожиданно. Лера даже не сразу поняла, что произошло. Щека горела огнем, а в ушах стоял звон.
— Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?! — заорал Егор.
Она не успела отступить. Он схватил ее и дернул на себя. Голова резко запрокинулась назад, стало больно до слез.
— Ты кто такая, а?! — кричал он и тряс ее все сильнее и сильнее. — Ты вообще знаешь, как с мужем надо разговаривать?!
Он оскорблял жену самыми отборными ругательствами. Он извергал из себя ненависть и пренебрежение к Лере. Потом резко толкнул. Она не удержалась и упала на пол, больно ударившись плечом. Молодая женщина попыталась подняться, но в это время муж схватил с полки книги и начал швырять в нее одну за другой. И тут в ней включились детские инстинкты. Она начала уворачиваться. Прижиматься к полу, закрывать голову руками. Это длилось минут пять. Но потом у Егора закончился запал.
— Я тебя вышвырну на улицу! — процедил он. — Поняла?! Если ты не научишься меня уважать, то будешь ночевать под забором!
Он ругал ее, почти не останавливаясь. Лера смотрела на его лицо, оно было красное, перекошенное, с выпученными глазами. И вдруг она вспомнила мамин голос и ее слова: «Он не всегда был таким…»
Утром Егор притих. Он ходил по кухне, делал завтрак и боялся смотреть Лере в глаза.
— Лер… — сказал он наконец. — Я перебрал. Прости. Я не хотел. Ты же знаешь, я не такой.
Она молчала. Ей нечего было ему ответить.
На работе она старалась ни с кем не встречаться взглядом. Надела кофту с длинными рукавами, чтобы прятать запястья, ведь на них были синяки и царапины. Ей казалось, что все это видят. Что каждый понимает, просто молчит.
Она прошла по коридору, опустив голову, и вдруг увидела Виктора Степановича.
Он посмотрел на нее, и ему оказалось достаточно одного взгляда.
— Лера, зайди ко мне… — сказал он спокойно.
В кабинете он закрыл дверь и сел напротив. Без лишних прелюдий он стал задавать ей вопросы.
— Тебе есть где жить?
— Нет.
— Квартира ваша общая?
— Нет. Мы снимаем.
— Деньги есть?
— Немного.
Он выдохнул и потер переносицу.
— Понятно.
Виктор Степанович встал и накинул пиджак.
— Тогда собирайся. Поедем за вещами.
Он отвез ее домой. Егора там не было, но Лера все равно собирала вещи быстро, бросала в сумку самое нужное. Руки дрожали. Она боялась остановиться. Боялась, что если задумается хоть на минуту, то испугается и останется с мужем. При этом боялась и того, что он сейчас зачем-то вернется домой и поймает ее.
Виктор Степанович повез ее к себе. Дверь открыла его жена. Она посмотрела на Леру с теплотой.
— Проходи, девочка! Проходи! Чай пить будем!
Дом Виктора Степановича стал для Леры пристанищем на первое время. Он и его жена помогли ей пройти через развод и встать на ноги. Через их знакомых она нашла милую небольшую квартиру, которую супруги помогли ей обставить. И даже после того, как Лера переехала, они все равно участвовали в ее жизни. Они были ей словно родители, добрые, понимающие, любящие. Родная Лерина семья такой не была.
Когда мать узнала о разводе, то стала винить в этом дочь.
— Ты виновата, что он стал такой! — кричала она на Леру.
— А ты, мам? Ты тоже виновата, что отец стал таким? — Лера посмотрела на мать, не отводя взгляда. Женщина на мгновение растерялась и, быстро схватив свою сумку, ушла. С тех пор они вообще перестали общаться. Впрочем, Лера не страдала от этого. Родных родителей ей заменили совершенно чужие люди, как бы это не казалось странным. Виктор Степанович и его супруга поддерживали Леру во всем.
Увидев пример такого отношения, Лера начала и сама к себе относится с любовью. Она стала строить свою жизнь иначе. И больше никогда она не становилась жертвой людей, подобных ее отцу и Егору. А главное, она поняла, что не стоит винить себя в том, на какой путь встали другие. Это их личный выбор и их путь, по которому Лера больше идти не намерена.
Спасибо, что оценили мой труд лайком и репостом.
