24 января исполнится ровно 250 лет со дня рождения Эрнста Теодора Амадея Гофмана. Чем ему был обязан Бетховен, почему его терпеть не мог Гёте и боготворил Пушкин? Как Гофман, будучи судьей, заступился за прусских оппозиционеров и чего это ему стоило? Почему он любил женщин вдвое старше и вдвое младше себя? И как высмеял собственную странную внешность в своих литературных произведениях?
Он родился 24 января 1776 года в Кёнигсберге. Когда мальчику было всего три года, его родители развелись — большая редкость для той эпохи. Воспитанием малыша занялись его родственники со стороны матери, прежде всего, его дядя — скупой, педантичный и сдержанный Отто Вильгельм Дёрфер. Впоследствии его образ «перекочует» в многие произведения Гофмана. Что интересно, изначально мальчик не думал о литературе, его больше увлекала музыка и рисование, в которых он показал большие способности. Однако, кого в те времена интересовали творческие порывы юных душ? Закончив школу, Гофман поступил учиться на юриста в Кёнигсбергский университет. Не зря говорят, что талантливый человек талантлив во всём — юноша прекрасно учился, хотя и недолюбливал скучную юриспруденцию.
Запретная связь
Студенческие годы связаны с первым громким скандалом в жизни Гофмана — у него завязался роман с замужней дамой, Дорой Хатт, которой он давал уроки музыки. Она была вдвое старше его, но их связывала долгая и трепетная страсть. Интересно, что Гофману тогда было всего 16, а Доре – 25, и у неё уже было пять детей.
Увы, вскоре об этой связи прознали все соседи. Обыватели начали травить молодого Гофмана и Дору, по всему городу поползли сплетни. Семья решила отправить юношу подальше, в Силезию, где жил ещё один дядя Гофмана. Гофман был в полном отчаянии, не желая расставаться со своей возлюбленной.
Однако деваться было некуда, и он покинул город. Гофман поначалу ещё надеялся, что сможет заработать на жизнь искусством – музыкой и рисованием. И даже написал довольно успешную оперу «Ундина», но на этом его карьера музыканта замерла. При этом оценить степень увлеченности Гофмана музыкой можно хотя бы по тому, что он взял себе имя в честь Моцарта, которого боготворил.
Рисование тоже не принесло ему успеха. Талант художника сослужил ему скорее дурную службу, когда, будучи в Познани он нарисовал серию язвительных карикатур на представителей местной элиты. Снова разразился скандал и Гофману пришлось уехать в польскую глубинку, в Плоцк.
Путь к литературе через музыку. Бетховен, Глюк, Гёте. Критика
Первое известное литературное произведение Гофмана — новелла «Кавалер Глюк», которую он написал уже в солидном по тем временам возрасте, в районе тридцати лет. Именно тогда он всерьёз заинтересовался писательством. К литературе его привела именно музыка, потому что новелла, опубликованная в музыкальном издании, была посвящена композитору Кристофу Глюку. Вообще, Гофман был блестящим музыкальным критиком: во многом благодаря его перу публика смогла оценить Пятую симфонию Бетховена. Премьера произведения прошла не идеально, а рецензия Гофмана помогла и профессионалам, и обычным слушателям осознать, что Бетховен создал нечто грандиозное.
А первая литературная известность пришла к Гофману в 1814–1815 годах после выхода сборника «Фантазии в манере Калло». При этом его фантасмагоричная проза встречала на родине немало критики, хотя и пользовалась популярностью у молодёжи. Так, эти произведения настолько не нравились Гёте, что тот даже критиковал свою невестку за непомерное, по его мнению, увлечение творчеством Гофмана. Хотя Гёте признавал наличие у Гофмана таланта, он считал, что этот дар мог бы найти лучшее применение – ведь искусство должно возвышать человека, а не расшатывать психику читателя. Похожего мнения придерживались и многие немецкие критики. Кроме того, Гофмана критиковали и за его образ жизни — ночные бдения в кабаках, пристрастие к вину, скандальные романы.
Русская литература вышла из Гофмана?
Зато в России и Франции Гофмана обожали. «Гофманиадой» болел сам Пушкин. Так, к примеру, Пушкин с товарищами не раз проводили вечера, соревнуясь в сочинении сказок в духе мрачного германского гения.
Гофман интересовал и Достоевского, и Белинского, и Толстого, и, разумеется, Гоголя. Достоевский, к примеру, ставил Гофмана выше Эдгара Аллана По. В предисловии к публикации рассказов По в журнале «Время» Достоевский писал, что у американца фантастика лишь материальная, техническая, тогда как у Гофмана она — духовная.
Однако в массовом сознании восприятие Гофмана было искажено еще в XIX веке. «Виновником» этого стал французский классик Александр Дюма-отец. В 1844 году он переписал сказку Гофмана «Щелкунчик», сделав её более лёгкой, детской и радостной. Именно это произведение получило признание у широкой аудитории и легло в основу либретто балета Петра Чайковского. Правда, идея обратиться к сказке о Крысином короле, девочке и деревянном человечке принадлежала не композитору, а директору Императорских театров Ивану Всеволожскому. Сам Чайковский поначалу был не в восторге от заказа. Сюжет казался ему детским и ограниченным, лишенным трагического накала. Так иначе, но судьба уже покойного к тому моменту Гофмана снова переплелась с судьбой ещё одного гениального композитора — на этот раз русского.
Кто были прототипами Щелкунчика и Мэри?
В какой-то мере в «Щелкунчике» Гофман запечатлел самого себя — в образе нескладного, некрасивого и нелепого деревянного человечка. Известно, что писатель обладал странной внешностью — мышиное лицо, крошечный рост в 150 сантиметров, что было немного даже по меркам его эпохи. Гофман переживал на тему своей внешней невзрачности и вывел свой гротескный образ в ряде своих произведений, включая «Щелкунчик».
Девочка Мари — в ней можно заметить черты Юлии Марк, ещё одной скандальной любви Гофмана. Это снова была его ученица: как и Дора, Юлия брала у 32-летнего, уже женатого Гофмана уроки музыки, только вот ей самой было на тот момент всего 13 лет. По нынешним меркам страсть к такой юной девочке — тяжкое уголовное преступление, но в те времена в 13 лет ещё могли официально выдавать замуж. Однако их союз всё равно был обречен — и из-за наличия жены у писателя, и из-за разницы в социальном статусе между ним и Юлией. Как тогда было принято в состоятельных семьях, родные подыскали девушке жениха — богатого коммерсанта из Гамбурга. Гофман снова пережил трагедию безнадёжной любви — что во время всей этой истории думала и переживала его официальная жена, история умалчивает.
«Поэт в Пруссии больше, чем поэт»
Умер Гофман по современным меркам рано, всего в 46 лет. Его смерти предшествовала очень грустная история. Гофмана, проработавшего до этого много лет чиновником, назначили в комиссию по выявлению «изменнических связей» и «опасных происков» среди населения. По сути, в карательную комиссию, чьей единственной задачей было преследование любой оппозиции. Как водится, людей хватали без всяких на то законных оснований, а судьи из этой комиссии должны были просто придумать приговоры для крамольников. Хотя Гофман всю жизнь благоразумно сторонился политики, тут он не выдержал: со скандалом вышел из этой беззаконной структуры и ещё к тому же написал высмеивающий политические порядки Пруссии роман «Повелитель блох». До властей быстро дошли слухи об этом, рукопись была конфискована, а Гофмана, всю жизнь проработавшего на Фемиду, обвинили в ряде надуманных «преступлений». На тот момент Гофман и так уже был болен, а эти несчастья окончательно подорвали его здоровье. Он скончался 25 июня 1822 года, до последнего сохраняя здравый рассудок и память.
Гофман живее многих живых
Напомним, что вплотную заниматься литературой Гофман начал в 30 лет, то есть, вся его писательская деятельность уместилась в совсем небольшой отрезок времени, в полтора десятилетия. Тем не менее, он успел оставить впечатляющее литературное наследие, которое серьёзно повлияло на развитие всей мировой литературы и культуры. Гофман «живёт» в Гоголе, в Достоевском, в Кафке, произвел большое впечатление на Фрейда, и, возможно, на сюрреалистов XX века. В СССР Гофмана быстро объявили «чуждым советской идеологии и социалистическому реализму» — удивительно, но спустя полтора столетия он продолжал раздражать тех, кому хотелось предельно упростить литературу, а, значит, и мировоззрение людей. Так, художник Михаил Шемякин, один из самых прославленных последователей гофманского духа, подвергался в своё время серьёзным гонениям и был выдавлен из страны.
И до сих пор многие читатели отшатываются от Гофмана, говоря, что «не могут понять и принять» зыбкий мир этого мрачного гения. Всё это говорит о том, что Гофман даже спустя 250 лет сохраняет актуальность и выглядит нередко свежее, интересней и новее, чем многие наши современники из числа литераторов.