Внезапно образовавшийся провал на болоте втянул в себя огромное количество воды, тины, растительности. За ночь вода ушла, обнажилось дурно пахнущее илистое дно. Мелкими островками блестела вода, оставшаяся в складках ила. Торчавшие раньше над водой камни теперь полностью освободились от воды, лёгкий ветер слегка подсушил их.
В окружающей тишине стали слабо слышаться шлепки - кто-то пробирался по вязкому илу.
Ноги утопали до колен, вязли в застоявшемся болотном иле. Каждый шаг давался с неимоверным трудом. Болото держало за ноги, присасываясь как пиявка и как пиявка вытягивала силы.
Из-под стеблей пожухлой растительности болотных кочек стала появляться белая дымка, просачиваясь между растений она она сползала на обнажившееся дно и стала покрывать собой слегка подсохший ил. Дымка скользила, ширилась и казалось, что она сама знает где заполнить собой неровности обнажившегося дна. Заполнив собой ровным слоем все вокруг, белая пелена начала разбухать на глазах формируя плотный туман. Поднявшись до уровня пояса туман стал растворяться в воздухе стирая очертания вокруг. Серые валуны превратились в размытые пятна, высохшие кустарники приобрели форму странных существ, болотные кочки стали серыми перевернутыми вниз рогами полумесяцами.
Вместе с зарождением странного тумана внутри появилась какая-то тревога. Сначала маленькая, не заметная, но вместе с каждой возрастающей волной тумана внутри все нарастало. Он остановился, ноги медленно засосало в ил выше колен. В тумане мелькнул слабый огонек, как искра от костра, потом рядом второй, третий. Мгновенная мысль бросила его плашмя в остатки воды.
Он вжимался со всей силы в перегнившую болотную траву, пытаясь слиться, превратиться в болотную топь, стать ее частью. Одежда мгновенно пропитывалась холодной дурнопахнущей водой. Страх крадучись заползал за шиворот мелким холодком, разрастался внутри, заставлял дрожать все сильнее, обращаясь в ледяной ужас. В густом тумане медленно, беззвучно двигалась тень. Огромная, сгорбленная фигура распространяла волны ужаса, обездвиживала и сводила с ума, заставляя вскочить и бежать прочь, бежать до потери сил. Проводник Топей в звенящей тишине вел за собой процессию из тусклых огней. Он двигался делая остановки между шагами, как будто увязал в тине. Слабые огоньки позади растянулись в длинную цепь, весело повторяя остановки хозяина, иногда искорки прыгали с кочки на кочку, обгоняли других и становились на новое место. Души потерянных были обречены навечно следовать за своим хозяином сквозь туман.
Он боялся дышать, боялся шевельнутся, чтобы не превратиться в эту искру и не встать в ряд "веселых" огоньков.
Казалось целая вечность прошла с момента появления тумана. Последняя искра растворилась в белой пелене, страх постепенно уходил вместе с процессией. Вместо страха тело начало бить жуткая дрожь.